Книга Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова, страница 20. Автор книги Вадим Гольцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова»

Cтраница 20

В целом же мобилизация проходила успешно, и Анненкову удалось сформировать несколько частей и вспомогательных подразделений. В конце августа отряд Анненкова был отозван с Урала на Семипалатинский фронт и выехал в направлении Омска.

Чёрный Дол

В июне 1918 года для борьбы с войсками мятежного Чехословацкого корпуса и с эсеро-белогвардейскими формированиями большевиками был образовании Восточный фронт. К осени 1918 года обстановка на Восточном фронте резко изменилась — и не в пользу Омского правительства. Сюда один за другим прибывали и вступали в бой полки большевистских армий. Сдерживать их натиск силами добровольческих белогвардейских формирований и чешских отрядов становилось всё труднее, и Омск срочно приступил к созданию регулярной армии.

Первоначально предполагалось строить её на принципах добровольчества, однако, несмотря на широкую рекламу, обещания льгот и привилегий, попытка создания такой армии провалилась. Тогда 16 августа 1918 года была объявлена мобилизация лиц, родившихся в 1897–1898 годах, но мужик и рабочий воевать не хотели и мобилизацию саботировали, скрываясь в глухих деревнях и сёлах, укрываясь в лесах и на дальних заимках. Омск вынужден был принять жёсткие меры. Командующий Сибирской армией подполковник Гришин-Алмазов [70] издаёт приказ, в котором требует от соответствующих должностных лиц и учреждений «при осуществлении предстоящего набора новобранцев <…> приказывать, требовать, отнюдь не просить, не уговаривать, уклоняющихся от воинской повинности арестовывать и заключать в тюрьмы для осуждения по законам военного времени. По отношению неповинующимся закону о призыве, а также по отношению к агитаторам и подстрекателям к тому же должны применяться самые решительные меры, вплоть до уничтожения на месте преступления» [71]. Однако население продолжало противиться мобилизации. Направляемые с этой целью в сёла офицерские и казачьи отряды, несмотря на применение репрессий, справиться с саботажем не могли. «Вскоре на этой почве соседние сёла стали организовываться в боевые отряды, всё шло стихийно, безо всякого руководства, вооружались винтовками, принесёнными ещё с фронта империалистической войны при демобилизации», — вспоминал житель села Орлеан Славгородского уезда И.Н. Господаренко [72]. Деревня митинговала, выносила резкие резолюции, окапывалась.

В этом участвовало и село Чёрный Дол Славгородского уезда, расположенное в 8 верстах от уездного центра Славгорода. Село имело и другое название — Архангельское, но в историю Гражданской войны в Сибири оно вошло под первым.

Одним из первых Чернодольские события описал житель Славгорода П. Парфенов [73]. Он рассказывает, что одновременно с приказом о призыве в сёла были направлены соответствующие отряды. Однако призыв саботировался. Начались порки. Чернодольцы написали письмо в уездную земскую управу с просьбой прислать своего представителя на сельский сход и разъяснить им приказ о мобилизации. Уездное земство, возглавляемое эсерами Девизоровым, Трубецким, Худяковым и др., направило просьбу селян начальнику славгородского гарнизона штабс-капитану Киржаеву.

Киржаев был местным жителем. Его отец имел мелкую торговлю. Во время Первой мировой войны Киржаев был на фронте, состоял в партии эсеров, избирался председателем полкового комитета, был выборным командиром полка. После Октября он не прочь был признать большевиков, если бы они сохранили чины и погоны, но, так как Крыленко [74] приказал «снять погоны и быть товарищами», Киржаев бросил полк и вернулся в Славгород. После установления здесь власти Директории он заявил о своём существовании и, как старший в чине, был назначен начальником гарнизона города.

Но ему не сиделось на столь маленькой должности, хотелось выдвинуться, выбраться из пыльного, степного, уездного захолустья, поэтому он поехал в Архангельское сам, чтобы отличиться и попасть в поле зрения Омска. Утром 21 августа архангельцы собрались на сельской площади. Вдруг раздался резкий гудок автомобиля, и Киржаев в сопровождении адъютанта и ещё двух офицеров на автомобиле врезался в расступившуюся толпу.

Встав в автомобиле, Киржаев, к полному изумлению крестьян, громко, по-военному, закричал:

— Снять шапки! Встать, (некоторые крестьяне сидели) сукины дети!

И, не дав оправиться, заявил:

— Я — не большевик и не агитатор! Никаких собраний и митингов терпеть не буду, поэтому требую немедленно разойтись и беспрекословно приступить к выполнению приказа военного министра о мобилизации! Предупреждаю, что никакому обсуждению приказы военного министра не подлежат! В противном случае я не остановлюсь ни перед какими мерами и заставлю вас пулемётом подчиниться законным распоряжениям! Кто подлежит мобилизации, выходи в сторону!

Крестьяне сначала были ошеломлены, и многие растерянно опустили головы, некоторые стали робко снимать шапки и виновато топтаться на месте. Но скоро толпа заволновалась:

— Не запугаешь, не из трусливых!

— Мы тебя не выбирали и знать не знаем! Ты кто такой? Откуда взялся?

— Если офицеры хочут воевать с большевиками, пусть и воюют одни!

— Что с ним разговаривать?! Тащи их, да оземь!

Киржаев несколько смутился, затем выстрелил в воздух. Толпа отступила, Киржаев прокричал, что, если в 12 часам завтрашнего дня приказ не будет выполнен, он приедет сюда с целой ротой и всех перестреляет. После этого он поехал к председателю сельского комитета. Уезжать собрались поздно. Киржаев и офицеры были изрядно выпивши. К автомашине подошли несколько женщин с детьми и крестьяне. Показывая рукой на собравшихся, Киржаев схватил одну из женщин и закричал:

— Скажи, кто из них большевик, и мы тебя отпустим!

Среди крестьян — недовольный ропот. Тогда офицеры вплотную подошли к ним и, застрелив троих, нескольких ранив, уехали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация