Книга Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова, страница 84. Автор книги Вадим Гольцев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова»

Cтраница 84

Атаман спешно собирает всё, что есть под рукой, сажает на коней всадников. В 19 верстах они настигают красных. Те дали бой, но не надолго. Они бегут, сдав ещё 8 пулемётов. Атаман преследует их по пятам. По дороге брошены приставшие кони, валяются сёдла, сапоги, пимы, винтовки и т.д. Пеших рубят и скачут дальше. Вот в песках, в 26 верстах, вновь настигли, вновь — бой, взято ещё два пулемёта и весь верблюжий обоз, около 36 верблюдов с патронами. Красные уже бегут в полном беспорядке. На 35 версте от Уч-Арала даётся 3-й бой. Отбивают знамёна, значки сотенные, колёсный обоз и — о счастье! — отрядное золото. Несгораемая шкатулка, которую красные не успели разбить. Все вернулись. Красные сдали ещё два пулемёта и бегут во все стороны. Только и людей осталось мало. Преследовать нельзя. Трофеи: 12 пулемётов, 2 знамени, 65 значков, канцелярия 2-х полков, обозы и т.д. Наши потери ничтожны: 6 убитых и 9 раненых. Атаман легко ранен в щёку». В Центральном государственном архиве Республики Казахстан сохранилась ориентировка штаба ТуркВо по этому событию:

«Гавриловка, Джаркент.

По дополнительным сведениям, 25/3 части 75 кавполка в составе 105 сабель при 10 пулемётах лихим налётом завладели селением Стефановское (штаб атамана Анненкова). Противник в панике бежал, оставив до 400 пленных, но, видя малочисленность наших войск, противник силою до 1000 сабель с артиллерией перешёл в контратаку. После продолжительного боя, части 75 кавполка отошли в исходное положение, нанеся противнику большие потери» [262].

Как видим, попытка захватить ставку Анненкова и обезглавить дивизию не удалась. Не вдаваясь глубоко в причину неудачи, следует отметить авантюрность операции красных: малочисленность отряда, слабость разведки и организации боя, а также решительность, личную отвагу и умелое руководство боем обстрелянного и привыкшего к свисту пуль Анненкова, сумевшего организовать немногочисленный личный состав и отразить нападение.

Отступ

Отход анненковских войск к Джунгарским воротам осуществлялся тремя группами: со стороны Глиновки — под руководством самого Анненкова, из Уч-Арала их вёл полковник Денисов, из Урджара через укрепление Бахты — под руководством своих командиров.

По показаниям Денисова, все войска из Уч-Арала уходили спокойно, но Китайский полк начал волноваться и требовать лошадей, заявляя, что конные части уйдут, а они останутся, и их порубят красные. В Уч-Арале осталось колоссальное количество снарядов, но их не взрывали, так как вблизи находились три лазарета, забитых тифозными. «В дороге, по выходу из Уч-Арала, мы получили приказ Анненкова, в котором было написано: «Гражданская война окончена. Я ухожу на границу Китая. Может быть, придётся идти дальше. Все, кто не желает идти — могут оставаться», — показывал суду Денисов. — Здесь, кто не желал идти, возвращались обратно. Из Лейб-кирасирского полка ушло человек сто, из артиллерии — человек сто. У меня ушло три телеграфных чиновника. По отношению к уходящим никаких репрессий не было. Уходящие направлялись прямо на Колпаковку, кто — на Герасимовку, кто — на Глиновку, кто — на Уч-Арал.

Мы двинулись дальше и дошли до района Глиновки. Там сидел Оренбургский полк. Ему была поставлена задача — сдерживать красных повстанцев. Всё время шли вести, что оренбуржцы не удержатся и надо двигаться дальше или посылать помощь».

О некоторых деталях ухода анненковских частей из-под Урджара рассказал свидетель Лебонд, бывший каптенармус:

— Прощание проходило недалеко от Урджара. Картина была какая-то унылая, было очень нехорошо, жутко. У тех, кто уходил в Россию, отбирали хлеб, сухари…

— Не можете ли сказать, сколько ушло обратно в Россию?

— Нет, точно сказать не могу!

— Из тех, кто ушёл в Россию, вы кого-нибудь здесь, в России, видели?

— Нет, не видел…

Видимо, для того, чтобы угодить суду, Лебонд несколько сгустил краски. Анненковские части в Урджаре не голодали, и запасы продовольствия у них были, да и казаки на дорогу снабдили их припасами. Поэтому, говоря о насильственном отборе у остающихся хлеба и сухарей, Лебонд оскорблял и тех, и других. Разумеется, никто из уходивших силой хлеб и сухари не отбирал. А если они и переходили в переметные сумы уходящих, то по доброй воле остававшихся, потому что каждый из них прекрасно знал, что от Урджара до границы — дорога длинная, что боевые товарищи уходят в неизвестность и что делиться хлебом и солью — один из главных принципов солдатской солидарности!

Анненков о своём продвижении к Джунгарским воротам рассказывает скупо:

— По пути следования к китайской границе, — говорит он, — на одном из пикетов мною был издан приказ, что борьба с советской властью прекращена, мы отходим в китайские пределы, и прежде чем идти, пусть каждый офицер и солдат подумает: оставаться ему или идти в Китай.

Узнав о прекращении борьбы с большевиками и отходе в Китай, в его отряд вливались части и подразделения, стоявшие гарнизонами по окрестным сёлам и станицам.

В Ргайтах отряд Анненкова встретился с частями, отходившими из Уч-Арала под командованием Денисова. Всего здесь собралось около 6 тысяч бойцов.

— На другой день, утром, — продолжает Анненков, — отряд был построен, и я спросил: «Кто желает остаться, выходите на десять шагов вперёд!»

Вышло около двух тысяч солдат и офицеров. Со мной осталось четыре тысячи с лишком.


Последовавшие за этим события искажены советскими историографами и послужили основанием к обвинению Анненкова в уничтожении остававшихся в России солдат и офицеров.

Приказав войскам двигаться к границе, Анненков отправился в Чугучак. Цель поездки ни он, ни Денисов не сообщают, но, вероятно, Анненков через консула хотел решить вопрос о пропуске своих войск в Китай.

«Тут поднялся страшный ветер, поход сделался трудным. Все люди были голодны, лошади трое суток ничего не ели, — вспоминает Денисов. — Кто не попадал под ветры в Джунгарских воротах, тот не знает, что такое сильный ветер. Ветров — два: «Евгей», дующий из Китая, и «Сайкан», дующий со стороны озера Алакуль в обратном направлении. Оба внезапно врываются в ворота, образованные разломом Джунгарского хребта, и с рёвом мчатся по узкому коридору, достигая скорости до ста километров в час! Они несут с собой песок, мелкие камни, вырванные с корнем кустарники, шлифуя каменное ложе ворот до зеркального блеска. И горе одинокому путнику, попавшему под ветер, — он обречён, если ему не повезёт и он не найдёт убежища! Даже современные автомобили не могут преодолеть эти ветры и могут быть легко остановлены и опрокинуты ими».

Поднявшийся ветер заставил Анненкова отказаться от посещения консула и вернуться к войскам. Это спасло остатки армии от разложения и гибели: вопрос о пропуске войск в Китай всё равно положительно решён не был бы, а войска в сложившихся условиях как никогда нуждались в крепкой руке и в жёстком руководстве.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация