Книга Призраки мертвой звезды, страница 21. Автор книги Игорь Осипов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Призраки мертвой звезды»

Cтраница 21

— Стукни его несильно пятками, он быстрее будет, — донеслось с головы каравана.

Уур-Чоомак привстал в седле. Погонщик вообще не пользовался стременами. С его габаритами он просто сидел в седле как на диване.

— Только не сильно, — продолжил он, — а то не удержишься.

Бесцветная плоскость округи уже через час превратилась в привычный пейзаж, которому никто не удивлялся. Чтоб как-то скрасить путь, я, осторожно управляя верховиком, подъехал сбоку к Светлане. Девушка киборг уже не казалась кем-то чужим. И к синтетическому лицу, призванному быть некой красочной гротеской на настоящее, привык. Пропало ощущение бездушной куклы, тем более что мимика антропомофа была естественным отражением живых человеческих эмоций, одолевавших эту странную жительницу «Кирпариса».

— Света, расскажи что-нибудь о свой жизни, — постарался я начать разговор.

— Почему бы и нет, а что тебя интересует? — ответила она вопросом на просьбу.

Ей, похоже, тоже было скучно и она была не прочь поддержать беседу.

— Как вы там живете? Вы же, я так понимаю, упичканы как сельди в бочку. Тяжело наверное, лежать постоянно без движения.

— На самом деле я тел соседей не вижу. Я и свое то только три раза видела. Мы ведь подключены к системе электродов, которые передают сигналы напрямую в мозг и обратно. Ты ведь хоть раз играл в компьютерную игру? Так вот изображение формируется специальным процессором и выводится на экран. Ты его видишь. У нас просто убраны посредники в виде экрана и глаз. Сформированное изображение подается сразу на зрительный нерв. Современные видеопроцессоры в состоянии изготовить очень убедительное изображение, и то что ты видишь зависит только от фантазии автора. Так же со звуком, нет наушников, только наноэлектрод, подключенный к слуховому нерву.

— А запах, вкус, прикосновение? — спроси я.

— Это тоже есть. Когда прикасаешься в виртуальности к вещи, специальная программа считывает информацию из файлов о степени шероховатости материала, из которого изготовлен виртуальный предмет. Его упругости, теплопроводности и температуре. Когда кусаешь цифровое яблоко. То опять же из памяти считывается комбинация сигналов, которую нужно подать на нейроны рецепторов, где закодированы вкус и запах яблока.

— Но ведь вам не нужна еда, зачем вам виртуальные яблоки? — не унимался я.

— Но мы же живые люди. Удовольствие может приносить созерцание чего-нибудь прекрасного, прослушивание любимой музыки, вкус понравившейся еды. Вот я люблю фрукты. У нас их многие любят. Даже есть два направления в дизайне еды. Да-да. Дизайн еды. Не удивляйся. Это максимальная реалистичность, и второе — это то, что в реальности не встретишь. Этакое безумие вкуса и запаха. Ну и боль тоже оставили. Если поскользнуться и упасть, или схватить что-то горячее, например, угли из костра, то тот же процессор создаст болевой импульс. Убиться, конечно, не получится, когда падаешь, но на некоторое время будет больно. А если совсем несовместимо с целостностью виртуального организма, то проекция будет восстановлена в изначальном виде, но один час придется провести в состоянии полного отключения от всех внешних сигналов, в полной пустоте и тишине. Только боль останется. Это чтоб мы не забывали, что мы люди.

— Многие верят, что мы еще вернемся в прежнее состояние, но я уже не верю, — продолжила Света после небольшой паузы. — В виртуальности мы живем нормальной жизнью. Если работать, то есть доступ ко всем благам. Если нет, то, все одно, организм будет получать все необходимое для жизни.

— А ваши тела, какие они?

— Виртуальные или реальные?

— Реальные.

— Немного необычные. Я первый раз долго его разглядывала. Каждый если захочет, то может увидеть свое тело. Во-первых, это человеческий мозг, помещенный в стерильную емкость наполненную физраствором. К мозгу идет куча проводков. Там не только на нервы информация передается. Когда хочешь пошевелить рукой от мозга тоже электрический импульс идет, аппаратура его считывает и подает на виртуальное тело вместо мышц, которых нет. Ну, или как сейчас, на приводы киборга. А помимо мозга там есть куча гормональных желез. Человек ведь не только мозг, но еще и гормоны. Немного оставили костного мозга, чтоб кровь вырабатывал. Ну и сердце. Оно только маленькое теперь, зато настоящее. Поэтому когда прикасаешься к груди виртуального человека, то можно почувствовать биение настоящего сердца. Это очень приятно. Специально так сделали. Можно отключить, но никто никогда не отключает эту опцию. Правда, если прикоснешься к этому антру, стука сердца не услышишь. Я хотела сделать. Но пока руки не дошли.

— А каково оно было, превращаться в такую?

Я замолчал, подбирая слова.

— Мне было шестнадцать, когда предложили стать частью проекта, начала ответ на мой вопрос девушка, догадавшись о чем шла речь. — Сейчас двадцать пять. Какой-то псих заложил бомбу в кафе, напротив одного из космопортов. Говорили он с катушек съехал, когда ему отказали в должности на одном из транспортников, это ведь смертный приговор, по сути. Я не знаю подробности истории. Тогда это стало частым явлением. Но бомба взорвалась когда я проходила мимо. Заряд был большой. Мне оторвало руку и перебило позвоночник. Осколками выбило один глаз. Тогда и предложили. У отца были знакомые в проекте. Родители, кстати, из-за меня тоже согласились быть в проекте. Превращение я провела в сознании. Не хотела пропускать. Было не больно. Немного страшно, но не больно. Я была голой в стерильной комнате. Подключили кучу проводов и трубок. Потом ввели наномодули. Они с муравьев размером, с маленьких таких. Сначала стала отваливаться кожа, наномодули отделяли ее изнутри вместе с подкожно-жировой тканью, волосами и ногтями. Она лоскутами падала на пол. Потом блевала собственными легкими и ходила под себя огрызками своих кишок. Я уже была подключена к системе первичного обеспечения и кислород поступал сразу в кровь.

— А они не могли просто отрезать голову и сунуть в банку?

— Нет. У человека по всему телу распиханы разные железы внутренней секреции, да и сердце с костным мозгом тоже нужно. И половые органы тоже оставили, — она смущенно улыбнулась. — Те их части, которые половые клетки продуцируют. Это с гулькин нос. Наружное с кожей отпало. Ну так за кожей стали руки-ноги отваливаться, и другие мышцы. К тому моменту меня закрепили на каком-то столе, тот под углом стоял. А напротив стояло зеркало. Я все видела. Бэ-э-э, гадость. Прям зомби из фильма. Наномодули стягивали ближе к мозгу нужные части, а ненужное отпадало. Представь живой обрубок, у которого отвалились конечности, и тут отваливается челюсть с языком, потом верхняя челюсть. Лица уже не было. Оно раньше отпало. Страшная картина. Весила пятьдесят кило, а стала весить всего два. Но страшнее было не это, страшнее было, когда отрубились все органы чувств. Ощущение долгого падения в неведомую тьму. В тот момент меня подключали уже к полноценной системе. По норме автоматике нужно около получаса, для полного подключения. А потом я очнулась в светлой комнате. Тоже голая, но уже в виртуальности. Тело было хорошей копией моего настоящего. Сразу не отличишь. Мне долго объясняли, как чем пользоваться. Как одеться, как перемещаться. Непривычно было, что нет необходимости в еде. И в туалет ходить не надо. Можно даже не дышать. Правила поведения тоже объяснили. Там самая главная ценность — это выделенный ресурс серверов. Когда работаешь, то в зависимости от твоих профессии и личных заслуг, начисляются баллы, которые меняешь на ресурс серверов. Внутренние процессоры индивидуальной системы дают только самый минимум — обеспечивают жизнь. Когда выделенный ресурс большой, то можно использовать для отдыха и развлечений, для общения. Да мало ли для чего. Учащимся тоже дают баллы, смотря какая успеваемость. Кто не хочет работать, тот сидит в пустой белой каморке и пользуется минимальным информационным терминалом. Я выучилась на техника систем жизнеобеспечения, имею доступ к роботам, что применяются в реальности. Сначала это были только системы слежения, потом уже сама обслуживала консервы с мозгами, извини, с жителями «Кипариса». Год назад предложили должность на отдельном пилотируемом аппарате. На «Стриже». Это престижно. На космическом корабле свои процессоры, совместимые с общественными. Средний вычислительный ресурс для членов экипажа очень большой. Только у администрации «Кипариса» больше, да, наверное, у тех кто работает над спецпроектами. Я согласилась. Экипаж хороший попался. Теперь я здесь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация