Книга Опасное лето, страница 17. Автор книги Туве Марика Янссон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Опасное лето»

Cтраница 17

Бобрам пообещали контрамарки на премьеру, назначенную на следующий день. За это они сняли театр с мели и вывели его на глубину. Сцена, правда, все же была слегка перекошена, что было довольно неудобно.

Ее закрыли занавесом, красным и таинственным, а перед сценой покачивалась целая флотилия лодок. Любопытные зрители ждали с самого восхода солнца. Они запаслись обедом, так как генеральные репетиции всегда продолжаются долго.

– Мама, что такое генеральная репетиция? – спросил маленький ежик в одной из лодок.

– Это когда они примериваются в последний раз, чтобы быть совершенно уверенными в том, что все идет как надо, – ответила мама-ежиха. – Завтра они будут играть по-настоящему, и тогда за спектакль нужно будет платить. А сегодня спектакль для таких бедных ежей, как мы, бесплатный.


Но за занавесом артисты совсем не были уверены, что все идет как надо. Муми-папа наспех переписывал пьесу.

Миса плакала.


Опасное лето

– Мы же сказали, что обе хотим умереть в конце! – разорялась Дочь Мюмлы. – Почему только ее должен съесть лев? Ведь мы обе невесты льва. Разве ты не помнишь?

– Хорошо, хорошо, – нервно бормотал папа. – Сначала лев съест тебя, а потом Мису. Но не мешай мне, я пытаюсь думать гекзаметром!

– Кто же тогда состоит с ним в родстве? – озабоченно спросила мама. – Вчера Дочь Мюмлы была замужем за твоим уехавшим сыном. А теперь, выходит, замужем за ним Миса, а я что же, ее мама? И Дочь Мюмлы не замужем?

– Не хочу быть не замужем, – тотчас ответила Дочь Мюмлы.

– Будьте сестрами! – в отчаянии воскликнул папа. – И тогда Дочь Мюмлы будет твоей невесткой. Я хочу сказать моей. Вернее, твоей теткой, сестрой твоего отца.

– Но это никуда не годится, – вмешался Хомса. – Если Муми-мама твоя жена, то невестка не может быть твоей теткой.

– Все это не имеет никакого значения, – сказал Муми-папа. – И вообще не будет вам никакой пьесы!

– Успокойтесь и возьмите себя в руки, – с неожиданным пониманием сказала Эмма. – Все обойдется. Публика ведь не за тем идет в театр, чтобы понимать.

– Душечка Эмма, – умоляла Муми-мама. – Платье мне слишком узко… оно все время расходится на спине.

– И запомни! – прошипела Эмма, держа во рту булавки. – Нельзя казаться веселой, когда она придет и станет говорить, что сын ее отравил свою душу ложью!

– Ну конечно не буду! – заверила Эмму Муми-мама. – Я обещаю казаться печальной.

Миса зубрила свою роль. Вдруг она отбросила листок и закричала:

– Роль слишком веселая, она мне не подходит!

– Замолчи, Миса! – строго сказала Эмма. – Мы начинаем. Освещение готово?

Хомса включил желтый прожектор.

– Красный! Красный! – закричала Дочь Мюмлы. – Мой выход красный! Почему он всегда путает свет?

– Так всегда бывает, – успокоила ее Эмма. – Вы готовы?

– Я не знаю своей роли, – в панике пробормотал Муми-папа. – Я не помню ни единого слова.

Эмма похлопала его до плечу.

– Понятно, – сказала она. – Все как и положено на генеральной репетиции.

Она ударила три раза палкой об пол, и в лодках воцарилась тишина. Счастье теплой волной согрело ей душу, когда она принялась крутить ручку, поднимая занавес.

Шепот восхищения раздался среди немногочисленных зрителей, присутствовавших на генеральной репетиции. Большинство из них никогда не бывали раньше в театре.


Опасное лето

Они увидели мрачные скалы в багряном освещении!

Несколько правее платяного шкафа с зеркалом (задрапированного черным покрывалом) сидела Дочь Мюмлы в тюлевой юбке с венчиком бумажных цветов на макушке. Мгновение она с интересом смотрела на зрителей, расположившихся за рампой, а потом принялась быстро, без тени смущения, декламировать:

Я умру нынче ночью, хотя невиновность моя
к небесам вопиет,
обернись, море, кровью, а весенняя земля грозой,
прекрасная, как распускающаяся роза,
с росой юности на лбу,
я грубо и жестоко попрана горьким роком.

Внезапно за кулисами раздалось пронзительное завывание Эммы:

О, роковая ночь!
О, роковая ночь!
О, роковая ночь!

Муми-папа вышел из левой кулисы с плащом, небрежно переброшенным через плечо. Он повернулся к публике и стал читать дрожащим голосом:

Узы родства и дружбы должны быть разорваны,
когда меня призывает мой долг,
ах, неужто корону мою узурпирует сестра
моего внука, сына дочери?

Заметив, что ошибся, папа снова прочитал:

…ах, неужто корону мою узурпирует тетка
моего внука, сына дочери?

Муми-мама, высунув мордочку, прошептала:

…неужто корону мою узурпирует
сестра моей невестки, жены сына!

– Да, да, да, – подтвердил Муми-папа. – Я пропущу эти слова.

Шагнув к Дочери Мюмлы, спрятавшейся за зеркальным шкафом, он произнес:

О ты, неверная Дочь Мюмлы, дрожи и слушай,
как страшный лев в ярости сотрясает
свою клетку и рычит от голода на луну!

Наступило долгое молчание.

…от голода на луну! –

чуть громче повторил папа.

Но ничего не произошло.

Обернувшись налево, Муми-папа спросил:

– Почему не рычит лев?

– Не стану рычать, пока Хомса не подвесит луну, – заявила Эмма.

Хомса высунулся из-за кулис.

– Миса обещала сделать луну и не сделала, – оправдывался он.

– Ладно, ладно, – поспешно сказал Муми-папа. – Пусть Миса лучше явится на сцену, я все равно вышел из образа.

Миса важно выплыла на сцену в красном бархатном платье. Она стояла несколько мгновений безмолвно, закрыв лапой глаза и упиваясь тем, что она примадонна. Это было бесподобно!


Опасное лето

– О, какая радость! – подсказала Муми-мама, подумав, что Миса забыла свою роль.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация