Книга Неупокоенные, страница 48. Автор книги Джон Коннолли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Неупокоенные»

Cтраница 48

Ф.: «Вы одалживаете свою машину другим людям, мистер Меррик?»

М.: «Нет, не одалживаю».

Ф.: «Но если мы выясним, что этот автомобиль был ваш — а мы, вы сами знаете, можем это сделать: снять слепки шин, опросить очевидцев — то получается, за рулем находились вы, разве не так?»

М.: «Наверное, так, но поскольку я там не был, это все подмутка».

Ф.: «Подмутка?»

М.: «Ну да, вы же знаете, что такое „подмутка“, офицер. Не мне вам объяснять».

Ф.: «Кто у вас в сообщниках?»

М.: (растерянно): «Сообщниках? Какие еще, к черту, сообщники?»

Ф.: «Мы знаем, что вы здесь не один. Так кого вы приобщили? Кто оказывает вам содействие? Вы же все это делаете не без постороннего участия?»

М.: «Я всегда один работаю».

К.: «И что же это за работа?»

М. (с улыбкой): «Проблемы улаживать. Я побочный теоретик-практик».

К.: «Что-то я смотрю, вы не очень-то склонны с нами сотрудничать как надо бы».

М.: «Разве я не отвечаю на ваши вопросы?»

Ф.: «Может, вы лучше станете на них отвечать после пары ночевок в камере?»

М.: «Нет, так нельзя».

К.: «Это вы нам говорите, что можно, что нельзя? Послушайте, это вы когда-то, наверное, делали много шума. А для нас вы, извините, сбитый летчик».

М.: «Причин к моему удержанию у вас нет. Я сказал, что готов подчиниться тому ордеру».

Ф.: «А нам кажется, вам требуется некоторое время обдумать ваши деяния. Посидите, так сказать, поразмыслите о ваших грехах».

М.: «Тогда разговору нашему конец. Мне нужен адвокат».


Ну вот и все. Допрос окончен. Меррик получил доступ к телефону. Он позвонил Элдричу, который, как выяснилось, имел право заниматься адвокатской практикой в Мэне, а также в Нью-Гемпшире и Вермонте. Меррику он сказал на вопросы больше не отвечать, а также что будут приняты меры по переправке его в окружную тюрьму Камберленда, так как в Скарборо своих предвариловок больше нет.

— Вынуть его отсюда адвокат сможет все равно не раньше утра понедельника, — успокоил Бобби. — Судьи не любят занимать выходные.

Даже если Меррику предъявят обвинения, Элдрич, скорей всего, вызволит его под залог, если в свободе Фрэнка заинтересован тот, другой его клиент (в чем, похоже, заинтересован и О’Рурк). Единственно, чьи интересы от освобождения Меррика пострадают, так это Ребекки Клэй.

— У меня тут есть один, кто присматривает за мисс Клэй, — поделился я с Бобби. — Правда, она хочет их скинуть, но, возможно, передумает, во всяком случае, пока не сложится представление, как Меррик на все отреагирует.

— А кто у тебя, интересно, задействован?

Я неловко ерзнул на стуле.

— Ну эти… Фульчи и еще Джеки Гарнер.

О’Рурк заржал так, что на него оглянулись:

— Ой уморил! Ну ты даешь! Это все равно что держать под ковром пару слонов, да еще с погонщиком в придачу.

— Но кому-то ж надо за ними приглядывать. Суть маневра была в том, чтобы его как-то отгонять.

— Отгонят они, во всяком случае, меня. Может, и птиц заодно. Ну и дружков ты себе подбираешь. Клоун на клоуне.

Ну да, только правды он не знал и половину. Настоящая клоунада еще только начиналась.

Глава 14

К той поре как я от Скарборо добрался до Муниципального центра «Камберленд», все улицы здесь были запружены автобусами — и желтыми школьными, и фирменными «Питер Пэн», и вообще всем, что имеет колеса и вмещает свыше шестерых человек. «Пиратам» катила удача. Под патронажем Кевина Динена они поднялись на верхушку Атлантического дивизиона Восточной конференции АХЛ. В начале недели они со счетом 7:4 разделались со своими ближайшими соперниками, «Хартфордскими волками». Теперь настал черед «Спрингфилдских соколов», и на игру в Муниципальный центр стянулось никак не меньше пяти тысяч зрителей.

Внутри толпу развлекал Попугай Крекере. Точнее сказать, развлекал почти всю. Были некоторые, которые просто не хотели развлекаться.

— Наверное, самая тупая игра будет за все время, — мрачно пророчествовал Луис. Поверх черной «двойки» на нем было серое кашемировое пальто. Руки он держал в недрах карманов, подбородок сунув в складки красного шарфа. Вид у Луиса был такой, будто его силком ссадили с поезда где-нибудь посреди сибирских степей. Со своей слегка сатанинской бородкой он успел расстаться, а волосы подстриг еще короче, и проседь на них теперь почти не различалась. Они с Энджелом прибыли сегодня, раньше на день. Я прихватил еще пару билетов в расчете, что они захотят пойти на матч, но Энджел каким-то образом умудрился схватить в теплой Напе простуду и залег у меня дома, полный горестного к себе сочувствия. Остался Луис, который обреченно сопровождал меня на протяжении вечера.

За прошлый год многое между нами изменилось. Я в каком-то смысле всегда был ближе к Энджелу. Я знал о его прошлом, а в недолгую свою бытность копом как мог помогал ему и оберегал. В нем я видел нечто (до сих пор даже неясно, что именно, — может, некую порядочность, сочувственность к страждущим, пусть и проглядывающих сквозь мутноватый флер криминальности), что вызывало во мне встречный отклик. То же присутствовало и в его партнере, только выказывалось совсем по-иному. Еще задолго до того, как я во гневе впервые пустил в ход оружие, Луис уже изведал вкус крови. Поначалу он убивал в отместку за причиненное ему зло, но довольно быстро обнаружил, что у него к этому своего рода талант и что есть люди, готовые охотно платить за использование этой его способности от их имени. Когда-то он сам, пожалуй, не очень отличался от Меррика, но нравственный компас в нем оказался несравненно вернее, чем был когда-либо у этого отца-одиночки.

В то же время я знал, что у нас с Луисом много общего. Он воплощал ту мою черту, которую я с давних пор с неохотой в себе осознавал — агрессивную порывистость, запальчивый позыв к насилию, — и присутствие Луиса в моей жизни вынуждало меня невольно себя перекраивать, а через это как раз контролировать в себе эти черты. В свою очередь, думается, я давал ему возможность выпускать наружу свой гнев, втесываться и изменять мир, что поднимало его в собственных глазах на достойный существования уровень. За истекший год мы повидали такое, что нас обоих изменило, подтвердив подозрения — у каждого свои — насчет природы ячеистого мира, которыми мы, впрочем, предпочитали не делиться. И еще у нас была общая почва, как бы поло под ногами она ни отзывалась.

— Знаешь, почему в этой игре не видно черных? — не унимался он. — Потому что она «а» — нерасторопная, «б» — тупая, и «це» — потому что на холоде. Ты вот глянь, — он листнул программку, — большинство этих парней даже не американцы, а все канадцы. Как будто у нас своих белых тихожопников нет, так еще из Канады завозим.

— А что, — сказал на это я, — даем канадцам работу. Зато так они могут заработать настоящие доллары.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация