Книга Дурная кровь, страница 29. Автор книги Лиза Марклунд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дурная кровь»

Cтраница 29

Но Ивонну убили ее коллеги в лесах к северу от Эребру шесть лет назад. А Филиппу, ее рыцарю и старшему брату, числившемуся в регистре пропавших лиц, было не суждено вернуться назад. Она сама застрелила его на семейной наркоферме на севере Марокко.

Нина вдохнула пропитанный сыростью воздух и удерживала его в легких, пока они не заболели.

А потом пошла домой через Стенстаден.


Звуки американского комедийного сериала просачивались в кухню из гостиной. Джимми сидел там и разговаривал по телефону, вероятно, с министром. Аннике его голос напоминал мелодию без слов, он то совсем затихал, то появлялся снова, постепенно набирая силу. Дети спали, ей казалось, что она слышит, как они дышат, несмотря на разделявшее их расстояние и закрытые двери.

Перед ней на столе лежали материалы предварительного расследования смерти Жозефины. Она отсортировала листы, касавшиеся алиби Йоахима на время убийства, и два раза прочитала их с начала до конца.

Что-то она уже знала раньше.

По словам Йоахима, он не встречался с Жозефиной в ту ночь. Вообще не был в «Студии шесть», а выпивал со своими дружками в ночном клубе «Стурекомпаниет» до самого закрытия. Сразу же после пяти утра с шестью друзьями поехал на такси-лимузине продолжать веселье в квартиру на Рёрстрандсгатан. И там заснул на диване.

Анника полистала протоколы свидетельских показаний. Алиби выглядело действительно железобетонным.

Все парни подтвердили историю Йоахима. То же самое сделал и официант из «Стурекомпаниет» относительно его пребывания там, а также водитель такси, который подвозил компанию пьяных молодых людей от площади Стуреплан до Биркастана. На эту поездку у Йоахима нашлась квитанция. Владелица квартиры на Рёрстрандсгатан сказала, что Йоахим заснул на ее диване.

Однако, насколько знала Анника, Йоахим находился в порноклубе около пяти часов в то утро. Он и Жозефина громко ругались, подруга Жозефины слышала их.

И официант не мог сказать точно, в какое время он видел Йоахима в тот вечер. Возможно, и в два часа. Водитель же не смог ни подтвердить, ни опровергнуть, что Йоахим ехал в его машине, он не видел тех, кто сидел сзади. За поездку заплатил Робин Бертельссон. Парни, находившиеся тогда в такси, были настолько пьяны, что, пожалуй, не могли точно знать, кто составлял им компанию в столь важные для следствия часы.

Она все еще помнила выводы комиссара К., сделанные пятнадцать лет назад, по его мнению, свидетели подготовились, договорились, что им надо сказать. С двумя из них ей удалось связаться. Один из этой парочки сразу прервал разговор и отключил телефон, как только она представилась. Другой же отрицал какую-либо причастность ко всей истории, несмотря на неопровержимые доказательства.

Владевшая квартирой женщина сама была невообразимо пьяна. Если верить ей, она не сомневалась, что именно Йоахим спал на ее диване, но не знала, когда он там оказался.

Анника отодвинула материалы предварительного расследования в сторону и достала снимок, полученный через одного знакомого в регистре водительских удостоверений в Стренгнесе.

Она потратила более часа на поиски Робина Бертельссона, это была единственная фотография, которую ей удалось найти. Он явно предпочитал не делать свою личную жизнь достоянием общественности, не имел страницы на «Фейсбуке» под собственным именем, никак не отметился в «Твиттере» или «Инстаграм», да и вообще в Интернете.

Анника смотрела на его симметричное лицо, белокурые волосы, резко очерченный подбородок. Красивый парень.

Он знал.

Именно Робин Бертельссон заплатил за лимузин. И дал квитанцию Йоахиму. Если кто-то инструктировал остальных и синхронизировал их истории, это было дело его рук. Он отвечал за безопасность в порноклубе, защищать подонка-владельца, возможно, входило в его служебные обязанности.

На сегодняшний день он был женат и перебрался в Данию. Ни он, ни его супруга не имели телефонных номеров в тамошних справочниках. Они числились убывшими в шведском регистре народонаселения, а узнать чей-то адрес в Дании оказалось гораздо труднее, чем в Швеции. Связываться с датской службой учета населения, как выяснилось, не имело смысла, Анника позвонила им, прежде чем ушла с работы. Они ссылались на местные муниципалитеты, а чтобы узнать адрес человека, требовались либо имя и дата рождения, либо личный код, нынешний или прежний, по крайней мере, так она поняла из их объяснений. Единственные данные, которые Анника нашла, касались его работы в «Думсдей Денмарк», он числился там одним из консультантов по вопросам «безопасности, анализа данных и программирования в Интернете».

Снова специалист по вопросам безопасности.

Анника слышала, как Джимми громко рассмеялся в гостиной, но не могла судить, стало причиной веселья что-то сказанное министром по телефону или телевизионная программа.

Робин Бертельссон распрощался с клубом сразу после убийства. Почему? Не хотел больше в этом участвовать? Посчитал, что Йоахим зашел слишком далеко?

Она положила руку на его лицо.

Фотография холодила ее ладонь.

Среда. 3 июня

Комната выглядела примерно так же, как и в прошлый раз, за исключением вентилятора в углу. Он медленно с глухим шумом вращался вперед и назад, через каждые пятнадцать секунд струя воздуха ударяла Аннике в лицо и заставляла ее чаще моргать.

– Ты упоминала, что не поддерживаешь близких отношений с сестрой, и в чем же причина?

Психолог была одета по-летнему, в джинсовую юбку до колен и белую футболку. Она сидела и смотрела в свой блокнот, отчего Анника почувствовала себя слегка неуверенно. Что она, собственно, там понаписала? Вероятно, ведь где-то хранит эти бумаги в качестве истории болезни? А вдруг ее записи попадут не в те руки, кто-то посторонний заглянет в них!

Анника сглотнула комок в горле, кожа чесалась от обивки кресла, она положила предплечья на колено в попытке избавиться от зуда. Ощущение бессмысленности происходящего сейчас снова посетило ее, а также необъяснимый страх, что психолог считает ее сумасшедшей.

– Биргитта и я, мы совсем разные.

– Каким образом?

Анника заерзала в кресле. Она заплатила не за то, чтобы сидеть здесь и стараться кого-то не обидеть.

– Она пассивная, без амбиций, – объяснила Анника. – Хочет просто быть любимой всеми, ее цель в жизни – сидеть в пиццерии в Хеллефорснесе и распивать пиво с веселой компанией из девяностых.

Итак, она сказала это, продемонстрировала свое столичное высокомерие. Анника подняла взгляд, ожидая, что на нее обрушится волна критики и презрения, однако психолог и бровью не повела. Анника испытала легкое разочарование.

– Твоя сестра по-прежнему живет в ваших родных местах?

– Сейчас она переехала в Мальмё…

Стоило ли ей упомянуть об исчезновении Биргитты? Мысль остановилась на губах, не превратилась в слова. Это был час не Биргитты, порой в виде исключения речь могла идти не только о ней.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация