Книга «Гроза» против «Барбароссы», страница 42. Автор книги Александр Михайловский, Александр Харников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««Гроза» против «Барбароссы»»

Cтраница 42

Я набрался храбрости.

– И потом, Владимир Владимирович, признайтесь, когда министры предыдущего правительства месяцами саботировали ваши распоряжения, разве в глубине души вам не хотелось загнать их всех в Магадан и Салехард, рубить лес и рыть каналы?

– Да уж, – крякнул президент, а потом задумался. – Александр Павлович, так как бы вы посоветовали нам вести себя со Сталиным?

– Вам будет очень трудно, – сказал я, – можно представить, что скажет вам Иосиф Виссарионович, узнав о том, что произошло после той проклятой, не к ночи будет сказано, «Перестройки». И то, что страна, которая выстояла при нем во время страшнейшей в истории войны, была развалена на части, причем теми, кто должен был сделать все, чтобы ничего подобного не случилось.

– Я все понимаю, – сказал президент, – но это произошло еще тогда, когда мы с вами ничего не могли реально сделать. Впрочем, это не оправдание… Продолжайте, Александр Павлович.

– Вполне естественно, – сказал я, – что у Сталина появится подозрение – не принесут ли незваные помощники в СССР ту заразу, которая загубила Страну Советов в их времени? И нам с вами, Владимир Владимирович, придется приложить огромные усилия для того, чтобы Иосиф Виссарионович поверил в то, что вы не имеете никаких деструктивных намерений в отношении возглавляемого им государства.

– Это будет непросто, – тихо сказал Путин, – и я понимаю товарища Сталина. Но ведь мы можем спасти миллионы человеческих жизней! Мы реальная помощь, от которой отказываться – просто преступление.

– Он будет думать, что эта помощь может обернуться троянским конем, – жестко сказал я, – и в СССР, вместе с нашим Экспедиционным корпусом и нашими технологиями, придет наш цинизм, наша жажда наживы, наша беспринципность, наша аморальность.

– Да, огорошили вы меня, – сказал Путин, – я об этом как-то и не подумал. Что же теперь нам делать?

Я вздохнул.

– Контакт должен быть спланирован так, чтобы Сталин сначала получил информацию по тому, что произошло в СССР после сорокового года, смог самостоятельно понять причины и поражения РККА в 1941 году, деградации КПСС, распада СССР и реставрации капитализма в 1991 году. И уже после этого он будет готов к содержательным переговорам. Ведь болезнь, поразившая СССР в 1991 году, уже зреет внутри, казалось бы, единого и монолитного организма Страны Советов. Все предпосылки повторения той истории налицо.

И если ничего не изменить, то даже с нашей помощью, разгромив вермахт и уничтожив нацизм, СССР в дальнейшем столкнется с поколением руководителей, желающих пожить спокойно. Потом с поколением начальников, желающих пожить лично для себя. Вот эти последние и демонтируют социализм и СССР заодно, чтобы быть начальником, баем, князем, ханом на отдельно взятой, подконтрольной им территории. Надо убедить Сталина, что мы не болезнь, мы вакцина от этой болезни, пережившие либерализм и переболевшие им, и теперь имеющие к нему иммунитет.

Надо доказывать, что мы не окончательно погибли нравственно, что мы еще не продали память своих предков за пачку зеленовато-серой бумаги с портретами дохлых заморских президентов. Ведь были у нас не только предатели и выродки, но парни, которые не жалели себя в Чечне. Вспомните, ведь была 6-я рота 104-го полка 76-й гвардейской Псковской дивизии ВДВ. И была высота 776 неподалеку от Улус-Керта, где наши десантники стояли насмерть, как их прадеды в ту Великую войну.

Поймите, Владимир Владимирович, солдаты нашего Экспедиционного корпуса в схватке с фашистами вновь почувствуют, что сражаются за правое дело, за свою Родину, за свой народ. Это дорогого стоит. Когда они вернутся назад, в нашу нынешнюю Российскую Федерацию, они уже не смогут жить так, как жили раньше, «применительно к подлости». Участие в справедливой, священной войне – это спасение и для нас. Тут надо оперировать не только экономическими, но и нравственными категориями.

Есть такое понятие, как катарсис. Это очищение души. Помните, как у Гоголя в «Тарасе Бульбе»… – И я вновь полез в карман за своей записнушкой:

«Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!

Уж если на то пошло, чтобы умирать, – так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!»

– Так, что товарищ президент, – закончил я свою мысль, – эта война нужна не только СССР, но и нам самим, чтобы наш народ мог вернуть себе чувство самоуважения и собственного достоинства.

– Да, хорошо сказал Николай Васильевич, – тихо сказал Путин, – спасибо вам, Александр Павлович, за беседу. Я подумаю над тем, что вы мне сказали.

Часть 3. Союз нерушимый республик свободных

5 августа 1940 года, 17:15. СССР. Москва, Кремль, кабинет И. В. Сталина

Только что закончилось очередное совещание, в котором принимали участие: Молотов, Ворошилов, Тимошенко, Рычагов, Кулик, Шапошников, Смородинов, Аржанухин, Кобелев, Шахурин, Яковлев, Берия, Вознесенский…

Как можно догадаться по составу участников, посвящено это совещание было состоянию военно-воздушных сил и их взаимодействию в ходе боевых действий с общевойсковым командованием. Халкин-Гол, Освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину, Финская война – все эти вооруженные конфликты показали, что самолеты в ВВС есть, летчики, готовые драться в воздухе, – тоже, даже авиационные генералы имеются. А вот решать соответствующие задачи в небе над полем боя советская военная авиация не в состоянии. И если на малюсеньком Халкин-Гольском ТВД (70 на 23 километра) на расстоянии прямой видимости у наших летчиков еще как-то получалось противостоять японским асам, то в Финляндии и Польше их помощь наземным войскам была минимальна.

А между тем на Западе шла война. Франция пала после месяца немецкого блицкрига – не помогла и помощь британского экспедиционного корпуса. Немецкие войска торжественным маршем прошли под Триумфальной аркой, и теперь целью Гитлера становилась Британия… Или все-таки СССР? Ведь Гитлер никогда особо не скрывал своей цели уничтожить большевизм и завоевать для германской нации жизненное пространство на Востоке. «Лебенсраум» – на немцев, зажатых в центре Европы, это слово действует, как валерьянка на кота. Участники совещания еще не знали, что как раз в этот день на стол Гитлера лег следующий документ:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация