Книга Война кончается войной, страница 36. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Война кончается войной»

Cтраница 36

— Вот это ни хрена себе поворотики! — просипел Микола. — Это кто ж нас заложил, паскуда?

— Уходим быстро, — тихо скомандовала Стоцкая. — Может быть, это еще не засада, может, просто патруль. Вон туда, бегом! На соседнюю улицу.

Они шли как можно тише, насколько это вообще возможно, когда идешь по каменному крошеву, по битой штукатурке, стеклам и поломанным деревянным конструкциям. Наконец, Стоцкая, взявшая на себя роль командира, остановилась в большом помещении бывшего торгового зала с разбитыми витринами. Она сняла с головы платок и, вытирая им лицо, посмотрела на проводника ледяным взглядом.

— Ну, Микола, расскажи нам, что это сейчас там было с малиновыми фуражками?

— Чево? — скривился в презрительной ухмылке парень. — Ты кто такая мне вопросы задавать? Сама видела, как легаши повязали нашего человека. Какая-то падла сдала нас и указала место встречи.

— А кто знал об этом месте? Как-то уж очень совпало, что НКВД на месте оказался вовремя.

— Че? — снова скривился Микола, но, уловив движение Стоцкой и видя, что Коваленко постоянно держит руку в кармане, тут же выхватил из-за брючного ремня пистолет. — Стоять у меня!

— Ах ты, сучонок… — нехорошо улыбнулась женщина, потом перевела взгляд за спину проводника и тут же сделала испуганное лицо.

Микола «купился» на этот обман и резко повернул голову. Его рука всего на миг отвела пистолет от Стоцкой, та неуловимым движением приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки и платком захлестнула его кисть с пистолетом. Вздернув руку Миколы вверх и поднырнув под нее, Стоцкая рванула руку парня, выкручивая ее в плечевом суставе. Проводник полетел на землю, потеряв равновесие и выронив оружие. Женщина тут же опустилась рядом с ним на одно колено. Платок освободил руку и вмиг оказался на шее парня. Чуть перекрученный, он плотным жгутом сдавил горло проводника. Микола синел и хрипел, пытаясь ухватить убийцу за руки, но хватка проклятой бабы была железной.

— Ты, гаденыш! — цедила сквозь зубы Стоцкая. — Ножки тебе мои понравились, в сыночки ко мне захотел? Я таких, как ты, на ужин перед сном сырыми ем! Сука продажная, сдал нас чекистам! Сдал место встречи! Подохни, собака!

Ошарашенный Коваленко наблюдал, как его спутница, наконец, ослабила петлю на шее Миколы, как голова парня безвольно свесилась в сторону, а изо рта вывалился язык. Женщина поднялась и, как ни в чем не бывало, стала спокойно повязывать на голову платок, которым только что задушила человека.

— Советую вам, Василь Маркович, поискать новый канал связи со штабом подполья. Предупредить о том, что здесь произошло, и подумать, как меня переправить в штаб. Толку от меня на улице мало. Всех комиссаров и их приспешников мне не передушить. Хоть это и было приятно. — Перехватив напряженный взгляд майора, она усмехнулась: — Шучу.

Мужчина с глубокими залысинами над висками сидел свободно, забросив ногу на ногу и покуривал папироску, предложенную ему Бессоновым. Капитан сидел напротив за столом и барабанил пальцами по крышке стола.

— Ну, вы надумали отвечать на наши вопросы?

— А зачем? — вскинув удивленно брови, спросил мужчина. — Перед вами лежит изъятый у меня паспорт на имя Заинского Игоря Сергеевича. Я гражданин СССР, паспорт выдан мне в Краснодаре в 1940 году, когда я по здоровью демобилизовался из Красной Армии.

— Паспорт не ваш, в нем переклеена фотография.

— Вы можете это доказать? — мужчина чуть повел плечами. — Ну, пожалуйста. Если будет такое заключение экспертизы, пусть меня народный суд осудит за подделку документов. Куда же деваться.

— Да перестаньте, Молох, — чуть усмехнулся Бессонов. — Давайте не будет воду в ступе толочь. Времени жалко. И своего, потому что у меня на сегодня дел еще очень много, и вашего, потому что у вас его очень мало останется, если не начнете сотрудничать со следствием.

— Ну, какой дешевый прием, гражданин капитан, — покачал головой арестованный. — Запугивать, угрожать, намеки всякие отпускать.

— Да я и не запугиваю, — пожал плечами Бессонов. — А угрожать у меня привычки нет. Вы думаете, вас задержали просто так? Случайно. Если у вас еще витают в голове подобные фантазии, то я их сейчас развею. Молох — ваша подпольная кличка в ОУН. А от рождения вы Мосоленко Семен Тарасович. Вот вам справка о вашем происхождении. — Бессонов стал бросать, вынимая из папки на стол перед арестованным листки бумаги, а затем фотографии. — Это вы в детстве, в юности, вот на стадионе под Харьковом в 1938 году. А вот это снова вы, но уже в гитлеровской форме. Вот несколько фотографий с вашим участием в массовых казнях в Белоруссии и здесь, на Украине. Это то, что касается вашего прошлого. Так что судить вас будут не за подделку документов, Мосоленко, а за измену родине и военные преступления. Хотите, я вам расскажу, почему вас задержали и чем вы занимались в Ровно?

Задержанный взял из пачки на столе папиросу, спокойно размял ее и вставил в зубы. Прикурив от спички, он подержал ее в руках, пока она не погасла, продемонстрировав, что его руки не дрожат. Выдержка у Мосоленко было просто великолепная. Он молча курил и слушал капитана без всяких видимых эмоций. Однако сам факт, что он потянулся за папиросой, был сигналом, что человек нервничает или крепко задумывается.

Бессонов не торопился выкладывать все козыри, наблюдая за арестованным. Он знал о намеченной встрече в развалинах, знал, что одна из заметных фигур местного националистического подполья собирается на тайную встречу. И кличка этого человека в подполье — Молох. Это было большой удачей, потому что картотека на подполье ОУН была относительно обширной, вот только найти и взять кого-то из бандитов не представлялось возможным. Молох слыл личностью странной и неординарной. Он курировал в подполье агитационную работу и в своей области имел прямые контакты с руководством за линией фронта в штабе Шухевича. По сведениям НКВД, Молох был бывшим командиром Красной Армии довоенного призыва Семеном Мосоленко.

— Послушайте меня, Мосоленко, — решительно заговорил Бессонов. — Я прибыл сюда специально из Москвы, из центрального аппарата контрразведки. Я не сельский участковый, я имею большие полномочия. О вас лично, о вашей работе в подполье мы знаем достаточно. О вашем прошлом у нас есть обширная картотека с именами, фамилиями, датами и цифрами. Собрать это в виде доказательного материала с фотографиями и надлежащим образом оформленными свидетельскими показаниями не составит труда. Знаете, что вам грозит за вашу службу в рядах националистов? Думаю, знаете. Вы неглупый человек, подкованы юридически. Вы понимаете, что ваши дела тянут на антигосударственную деятельность, потому что Украина входит в состав СССР, где главенствующим законом остается Конституция СССР и Уголовный кодекс. Украинские аналоги этих документов — лишь дублирующая формальность.

— Вы слишком много и пространно говорите для капитана контрразведки, — вставил Молох.

— Я просто ждал вашей реплики, — усмехнулся Бессонов. — И дождался. И судя по всему, свое положение вы понимаете и без моих пояснений. Конкретика такова: вы задержаны в тот момент, когда пришли на встречу с некой Алевтиной Стоцкой. Эту встречу обеспечивали вам Коваленко и ваш личный связной. Стоцкая — бывший сотрудник СД, находится в розыске как изменница родины. Она вам была нужна в подполье, чтобы заниматься пропагандой и антисоветской агитацией.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация