Книга Маркус Вольф, страница 49. Автор книги Леонид Млечин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Маркус Вольф»

Cтраница 49

Маркус Вольф, хорошо представлявший себе умонастроения московских товарищей, лучше других знал, в чем корень противоречий. Догматики в Восточном Берлине опасались, что в какой-то момент советские руководители пожертвуют ими ради улучшения отношений с Западом и согласятся на объединение Германии. Побаивались, что Москва потребует менее жесткой, более разумной внутренней политики. А в Москве боялись, что ГДР не выдержит и рухнет, обнажив слабость социализма.

ГЛАВНЫЙ ПРОТИВНИК ГЕНЕРАЛ ГЕЛЕН

Маркус Вольф и его коллеги внимательно следили за переменами, происходившими у советских товарищей. После ареста Берии в июне 1953 года в органы госбезопасности стали набирать людей из партийного аппарата и кадровых военных. 13 марта 1954 года вышел указ Президиума Верховного Совета об образовании Комитета государственной безопасности СССР. Внешняя разведка получила статус Первого главного управления.

Вольфа интересовала личность нового начальника разведки — Александра Семеновича Панюшкина, который служил в пограничных войсках и окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, работал послом в Китае и потом в аппарате ЦК партии. Панюшкину присвоили генеральское звание. Он занимал кабинет № 763 — на седьмом этаже главного здания на Лубянке, где Маркус Вольф побывает не раз, навещая московских коллег.

Тридцатого июня 1954 года ЦК принял постановление «О мерах по усилению разведывательной работы органов государственной безопасности за границей». В нем говорилось о необходимости сконцентрироваться на работе против главного противника — Соединенных Штатов и Англии. Ведомства, имевшие загранпредставительства, получили указание выделить для разведчиков должности прикрытия.

Маркуса Вольфа попросили сосредоточиться на ФРГ.

О своем главном противнике — Рейнхарде Гелене — Вольф прочитал в британской газете «Дейли экспресс». Генерал Гелен был одной из самых загадочных фигур послевоенной Европы. Он играл роль Джеймса Бонда задолго до появления этого киногероя на экране. Носил темные очки, не снимал шляпы, не позволял себя фотографировать. Его настоящая фамилия вслух не произносилась. Даже ближайшим сотрудникам он велел называть себя «господин доктор». Гелен был охвачен манией секретности и устраивал настоящие спектакли. Журналистов привозили к нему на конспиративную квартиру, три раза пересаживая из машины в машину.

В результате нескольких крупных провалов советская разведка утратила свою агентуру на Британских островах и в Северной Америке — в самый разгар холодной войны, когда, пожалуй, более всего нуждалась в реальной информации о внешнем мире. Но открытость политической жизни в демократических странах оставляла достаточно возможностей для анализа, было бы желание разобраться.

Иная ситуация сложилась для Запада, не способного постичь происходящее в Советском Союзе, почти полностью закрытом от внешнего мира. В попытке понять Кремль западные лидеры сделали ставку на спецслужбы.

Сразу после победы над Германией специальные службы стали возвращаться к предвоенному состоянию, что означало сокращение штата и финансирования. Но к 1947 году стало ясно, что заполыхала новая война — холодная. Спрос на разведывательную информацию вырос. Германия оказалась для западных спецслужб единственным окном, через которое можно было засылать агентуру на Восток.

Немецкие железнодорожники получали деньги от британской разведки за сообщения о передвижении поездов в восточной части Германии, о званиях и нашивках офицеров Советской армии, которых они видели. Впрочем, многие агенты-немцы оказались не столь ценными, как надеялись их наниматели. Выяснилось, что один из них, снабжавший британскую разведку данными о советских перевозках по Восточной Германии, просто не существовал. Агента придумал человек, который преспокойно жил в Западной Германии и внимательно читал все газеты и железнодорожные издания. Пришлось резидентуре доложить в Лондон, что пересланная в штаб-квартиру секретная информация не так уж и секретна.

В Германии американские военная и политическая разведки жестко конкурировали. Ревность больше всего мешала сотрудничеству спецслужб. У военных разведчиков было множество преимуществ, в частности потому, что они могли посылать на территорию Восточной Германии легальные миссии. Они искали районы, где советские войска только что проводили маневры. Советские солдаты за неимением туалетной бумаги использовали письма из дома, получаемые с родины газеты, даже какие-то армейские документы.

Сбор этих бумаг позволял не только выуживать серьезную военную информацию, но и сведения о моральном состоянии советских войск. Накладные, записки, дневники позволяли установить серийные номера новой техники, поступавшей на вооружение советских частей. Охота за мусором продолжалась десятилетиями. Иногда шпионаж оказывался грязным делом даже в прямом смысле этого слова.

Британских генералов больше всего интересовало, как заранее узнать о вылете советских бомбардировщиков курсом на Англию. Собирали информацию о расположении и тактике советской системы противовоздушной обороны. Появление самолетов-шпионов приводило ее в действие — радиолокаторы переходили на активный режим, зенитные системы готовились открыть огонь. Все это фиксировалось и изучалось. На британских разведывательных самолетах служили большие экипажи — из десяти операторов, включая трех человек, знающих русский язык.

После войны оккупированная Германия оказалась единственным окном в советскую жизнь. Оно стало шире благодаря перебежчикам из советской зоны и военнопленным, которые возвращались домой и рассказывали, что видели. Они стали едва ли не главным источником информации о происходящем за железным занавесом. Рассказывают, будто по химическому составу привезенного военнопленными самосада установили, что Советский Союз располагает собственными запасами урана и от его импорта больше не зависит. Возможно, поэтому американцы так ценили начальника Федеральной разведывательной службы Рейнхарда Гелена, бывшего генерала вермахта.

Маркус Вольф никогда не разделял этого восхищения. И не потому, что ревновал или завидовал. Он вполне здраво оценивал своего главного противника.

Гелен был человеком крайне честолюбивым и тщеславным. Он считал себя выдающимся разведчиком, хотя никогда не работал, как говорят профессионалы, «в поле», — не был оперативным сотрудником. Но что-то такое в нем сидело, ему хотелось видеть себя настоящим шпионом. Именно поэтому из всех фотографий для книги воспоминаний он выбрал ту, на которой изображен в черных очках.

Гелен, старательный и работоспособный, молодым офицером попал на службу в Генеральный штаб сухопутных сил вермахта и в апреле 1942 года возглавил 12-й отдел — «Иностранные армии Востока», это была фронтовая разведка, занимавшаяся изучением в основном Красной армии. Гелен сам не занимался вербовкой агентуры и сбором разведывательной информации. Но он был умелым организатором.

Задача Гелена состояла в анализе разведданных и прогнозировании действий Красной армии. В штабах армейских частей существовали отделы 1-Ц (получение и анализ информации о противнике). На Восточном фронте они сотрудничали со структурами абвера: штаб «Валли-1» ведал разведкой, «Валли-2» — диверсиями, «Валли-3» — контрразведкой. Каждый вечер разведывательная сводка о действиях советских войск подавалась командованию вермахта. Рано утром ситуация на фронте докладывалась начальнику Генштаба. И примерно раз в месяц отдел «Иностранные армии Востока» готовил подробный доклад с оценкой оперативных замыслов советского командования…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация