Книга Архив. Ключи от всех дверей, страница 63. Автор книги Виктория Шваб

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Архив. Ключи от всех дверей»

Cтраница 63

– Все нормально? – спросила мама, когда я плюхнулось на пассажирское сиденье.

– Тяжелый выдался денек, – пробормотала я. Слава богу, что мы не разговаривали. Я почувствовала, как в груди все онемело. Я смутно понимала, что это плохо, и дед наверняка сказал бы что-нибудь на этот счет. Но в сейчас мне стало легче – хоть какое-то спокойствие, пусть даже и такое неестественное.

Я закрыла глаза. Мама вела машину и, видимо, чтобы заполнить тишину, стала тихонько напевать. Я тотчас узнала мотив, и кровь заледенела в жилах. На свете сотни тысяч песен, но она выбрала именно эту. Песню Оуэна. Только он всегда напевал одну мелодию, а мама пела со словами: «…мое ты солнце, мое единственное солнце…». По коже побежали мурашки.

«…ты даришь мне счастье, когда хмуры небеса…»

– Откуда ты знаешь эту песню? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Она помолчала и потом ответила:

– Я слышала, как ты ее напевала.

– Когда?

– Несколько дней назад. Славная песенка. Когда-то давно была популярна. Моя мать, случалось, пела ее, когда готовила. А ты где ее слышала?

В горле у меня пересохло, я отвернулась к окну.

– Я не помню.

* * *

Я слышала напев в Коридорах и шла на звук, довольно громкий. Так что я без труда следовала за мелодией. Я кружила по Коридорам, и песня привела меня к пронумерованным дверям и к Оуэну. Он стоял с закрытыми глазами, прислонившись к двери с начертанной мелом пометкой, и напевал. Когда я подошла к нему, он разомкнул веки, пронзив меня взглядом ярко-синих глаз.

– Маккензи.

Я скрестила руки.

– А я все гадаю, настоящий ли ты.

– А каким же еще я могу быть? – изогнул он бровь.

– Призраком? – предположила я. – Воображаемым другом?

– Выходит, – его губы искривились, – я – все, что ты можешь вообразить?

* * *

Уже дома, где сами стены внушали чувство безопасности, я прошла на кухню, села за стол и, взяв телефон, написала сообщение Уэсли.


Мак: Сегодня ночевка отменяется.


Через минуту он ответил:


Уэс: Все хорошо?


Мне хотелось признаться, что все плохо. Что, возможно, вернулся Оуэн, а я не могу доложить об этом Архиву, поскольку это моя вина. Что мне нужна помощь. Но Уэсли нельзя находиться рядом со мной, потому что в любой миг может явиться Оуэн и обнаружит его. Если он и в самом деле реален.

Хотелось ли мне, чтобы он оказался реален? Что хуже: умопомешательство и галлюцинации или Оуэн из плоти и крови, вырвавшийся на свободу? Мне он казался совершенно реальным. Но люди не могут просто так появляться и исчезать. «Он не существует, – нашептывал голосок в голове, – ты просто сошла с ума».

«Чокнутая голова», – вспомнились слова Сако.

«Сломлена», – прошептал Оуэн.

«Слабая», – добавила Агата.

В конце концов я написала Уэсли ответ.


Мак: Я просто устала.

Мак: Не могу постоянно убегать.

Мак: Или прятаться.

Мак: Рано или поздно придется встретиться с моими кошмарами.


Весь ужас заключался в том, что я больше не боялась засыпать, потому что мой ночной кошмар воплотился в жизнь. Я сидела за столом и ждала от Уэсли ответа. Наконец он прислал сообщение:


Уэс: Буду скучать по твоему шуму.


Лед в груди постепенно начал таять, и я поскорее захлопнула телефон, пока не сорвалась и не написала ему лишнего. Все мои силы ушли на то, чтобы высидеть за столом во время ужина, изображая некое подобие спокойствия и отвечая на вопросы о школе. Я опасалась, что встревожу родителей, если раньше времени сбегу к себе. Но как только убрали тарелки, я ускользнула в свою комнату. Увидев, что окно открыто, я внутренне напряглась и решила его закрыть. Но взявшись за створку, вдруг замешкалась, терзаемая сомнениями. В моем списке было три имени. Часть меня считала, что они – меньшее из моих проблем. Но с другой стороны, это мои обязанности, то, над чем я еще властна, во всяком случае, пока. И мне хотелос, чтобы это так и было. Я стала обдумывать, как забраться в квартиру наверху и как потом спуститься. Я уже собралась рискнуть, как вдруг меня остановил голос.

– Маккензи? – я повернулась. В проеме двери стояла мать. Она смотрела прямо на меня и видела, что я собираюсь влезть на подоконник. – Что ты делаешь?

Я вернулась обратно в комнату.

– Ничего.

Я закрыла окно. Она не сводила с меня глаз, безмолвно открывая и закрывая рот, точно рыба. По-моему, она все еще пыталась произнести: «Прости меня». Но когда она наконец заговорила, то сказала лишь: «Лучше не открывать окно. Похоже, будет дождь».

Как только она ушла, я рухнула на постель. И о чем я только думала? Я едва смогла подняться по стене прошлой ночью при том, что мне помогал Уэсли. Ради трех имен уж точно не стоит так рисковать жизнью.

Я слышала, как родители за стеной негромко о чем-то разговаривали, ходили по квартире, а затем отправились спать. До меня доносились далекие звуки умолкающего Коронадо: жильцы расходились по своим квартирам, на улицах замирало движение, а потом и вовсе все стихло. Я остро ощутила, как тихо в моей комнате без Уэсли. Кто-то, может, и счел бы эту тишину умиротворяющей. Может, даже и я, если бы в моих мыслях не царила такая неразбериха. А сейчас тишина казалась тяжелой, давящей, и в конце концов меня потянуло в сон. Глаза начали слипаться, как вдруг само по себе включилось радио, стоящее на прикроватном столике.

Я резко дернула головой, когда неожиданно заиграла популярная песня. «Глюк, – сказала я себе. – Я не схожу с ума. Я не схожу с ума».

Я встала, собираясь выключить радио, но тумблер переключился на другую волну. Комнату наполнили резкие, стальные звуки рок-музыки. А затем полилась песня в стиле кантри. Я застыла посреди комнаты, затаив дыхание: приемник сме-нил шесть радиостанций, пока не остановился на ретро-fm, несмотря на слабый сигнал. Меня охватила дрожь, когда сквозь треск и помехи прорвался плавающий голос певца. Радио заиграло громче.

Я потянулась к выключателю, но тут окно рядом со столиком покрылось испариной. Не целиком – только маленькое облачко в самом центре. Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда на запотевшем стекле стали появляться буквы:

«Кольцо».

Я посмотрела на мое серебряное кольцо, затем перевела взгляд на окно и увидела, как линия перечеркнула написанное слово.

«Кольцо».

Я смотрела на окно, терзаемая сомнением и недоверием, но затем сняла кольцо и положила его на подоконник. И тотчас увидела в стекле отражение Оуэна. Он стоял у меня за спиной. Развернувшись, я хотела его ударить, но он поймал мой кулак. Прижав меня к стеклу, он приставил нож к моему подбородку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация