Не успели они с котом обосноваться в кабинете и внести туда
струю свежего воздуха и энергии, как Лиза постучала в дверь.
— Да-да! — оживленно воскликнул
Кудесников. — Входи, входи.
— Там к вам мужчина, — шепотом сказала
секретарша. Она всегда понижала голос, когда приходил новый
клиент. — Симпатичный и очень взволнованный. Сказал, что вы его знаете.
Его фамилия Траскевич.
— Вот блин с вареньем! Как он меня нашел? Но
— зови, Лиза, что поделаешь. Я сам лично выпустил этого джинна из бутылки.
Сейчас он будет заставлять меня работать бесплатно, подводя под это требование
высокие мотивы.
Траскевич вошел в кабинет, топая, как слон. Вероятно, это
должно было продемонстрировать степень его решимости.
— Как вы меня нашли? — первым делом спросил
Кудесников и с неудовольствием потряс руку нежданному гостю. Только влюбленных
идиотов ему не хватало. — Принесло же вас именно сегодня!
— А что у нас сегодня? — удивился тот.
— У нас День города, бал, фейерверки, нужно быть на
высоте. Так как вы меня нашли?
— Увидел объявление в деловом журнале. Частный детектив
Арсений Кудесников окажет услуги… И тэ дэ… Часто ли вы встречали других
Арсениев Кудесниковых?
— Да… Вы укрепляете меня в мысли работать под
вымышленными именами. Итак. Я частный детектив и занимаюсь тем, о чем вам знать
не положено. Какие будут вопросы?
— Вы должны помочь мне освободить Ксению от кабалы и плена.
Эта дурацкая: фирма, посадившая ее на крючок, успела сделать определенные
документальные проводки… Она завладеет ее квартирой, вот увидите!
— Во-первых, — сварливо сказал
Кудесников, — вашей Ксении я ничего не должен. Она меня не нанимала,
чтобы я расследовал деятельность каких-то там фирм. Во-вторых, я не влюблен в
нее, поэтому рисковать ради ее красивых глаз не намерен. Не считайте меня
жестоким, но я расследую дело об убийстве.
Взгляд Траскевича сделался упрямым, как у строптивого телка,
которого хотят прежде времени загнать домой. Кудесников сто раз видел такие
взоры у чертовых влюбленных обоего пола.
— Но ведь ваше дело связано с Ксенией, верно? Почему бы
не освободить ее, так сказать, попутно?
— А вы на что?
— Я уже нанял юриста, который отправился в Аркадьев, он
будет разбираться с документами. Но там ведь еще есть два амбала, помните?
— Сейчас они даже во благо, — утешил его
сыщик. — Вы можете быть за нее спокойны. Человек, который их к ней
приставил, нуждается в Ксении живой и невредимой. Кстати, юрист вам не
понадобится. Думаю, с ее квартирой все в полном порядке, она выдумала долги,
чтобы объяснить присутствие двух соглядатаев. Ей угрожали расправой над ее
бабкой, если она их выдаст.
После путешествия в каменоломни все стало более или менее
понятным. Ксения — источник информации, которым беззастенчиво пользуются
нечистоплотные люди. Богатые и нечистоплотные. Именно такие всегда хотят стать
еще богаче — любыми путями.
— Я ничего не понимаю, — растерянно сказал
Траскевич. — Она мне сама сказала… Там, в душевой кабинке… Она
рассказывала взахлеб, у нее были такие глаза…
Психолог хренов! Куда только девается их проницательность,
когда дело доходит до них самих. Кудесников отлично знал, что все женщины по
природе своей — заправские лгуньи, для этого специальное образование не
требуется.
Он посмотрел на часы, повернул голову в сторону двери и
зычным голосом гаркнул:
— Лиза!
Дверь мгновенно распахнулась, и розовая Лиза возникла на
пороге.
— Журналист пришел?
— Да, он ждет.
— Зови его.
— Собираетесь устроить
пресс-конференцию? — спросил обиженный Траскевич. Его выставляли, да
так беспардонно!
— Если вас интересует, какова истинная угроза вашей
Ксении, можете остаться и послушать. Думаю, сейчас все станет ясно. Я
приблизился к завершению расследования.
Траскевич, естественно, принял приглашение. Кудесников
подумал, что он наверняка ушел в краткосрочный отпуск, чтобы спокойно улаживать
свои любовные дела, которые имели междугородний масштаб.
— Привет, — весело сказал журналист,
появляясь на пороге кабинета. Это был среднего возраста тип, низкорослый, как
пони, с наглыми глазами и повадками обезьяны.
Он за руку поздоровался с Кудесниковым, кивнул Траскевичу и
спросил:
— Твой помощник? Дел много, не справляешься?
— Садись, Рома, — предложил сыщик и
представил их друг другу: — Это Роман Климович, известный политический
обозреватель. А это Александр Траскевич, консультант по вопросам психологии.
Климович сел и спросил:
— Чайку нальете? Не люблю насухо беседы вести.
Мгновенно появилась Лиза с чайком и закусками. «Известный
политический обозреватель» заметно повеселел и спросил:
— Так чего тебе надо, Сеня? Ты меня отдел отрываешь.
— Знаю, знаю. У меня вопросик — ерундовый,
пустячный. Для тебя, я имею в виду, Ты же у нас спец по Аркадьеву и его
политической верхушке.
— Да… Ездил, ездил, помню, помню. Мы обслуживали
кампанию по выборам мэра города. Тебя интересует кто-то конкретный?
— Сачков, — быстро ответил
Кудесников. — Его политические амбиции и моральные качества.
— А, Кондрат Миронович! — воскликнул
Климович, расплывшись в улыбке. — Косоворотка, посконные штаны…
Неиссякаемый источник социального оптимизма. Уверяю тебя, что этот тип запросто
мог бы стать диктатором на каком-нибудь тропическом острове. У него есть все
задатки.
— Сейчас он в команде заместителя мэра. Или все-таки…
Собственно, это и есть мой главный вопрос: не действует ли Сачков против
Лебедева, находясь официально на его стороне? Ведь известно, что у мэра и его
заместителя сейчас сложные отношения. Один собирается спихнуть с трона другого.
Между ними вбит клин, уже давно.
— Время, конечно, прошло определенное с того момента,
как я держал руку на пульсе, но… — Климович пожал плечами. — Не
думаю, что Сачков сильно изменился. Вряд ли он засланный казачок. Он скорее
слуга двух господ. Может сливать нынешнему мэру информацию. Или поддерживает
какие-то решения, которые не по душе или мэру, или Лебедеву.
— Зачем же они его держат?
— О! Да ведь он полезнейший человек! У него все шавки
накормлены, а это порой важнее, чем насытить тигра. Все, стоящие вдоль красной
ковровой дорожки — его люди.
— Говорят, у него есть пунктик, — Кудесников
бросил короткий, но выразительный взгляд на Траскевича, слушай,
мол. — Он желает очистить город _ от бомжей, бездомных собак,
рокеров, художников-авангардистов, медиумов и всех остальных «посевов
демократии», как он их называет. Честно, я сам, слышал — он гак и сказал:
«посевы демократии».