Книга Над Канадой небо синее, страница 54. Автор книги Комбат Найтов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Над Канадой небо синее»

Cтраница 54

С другой стороны, я отчетливо понимал, что даже послав в экспедицию треть нашего флота и три новейших крейсера, мы смогли перебросить на этот участок битвы меньше трех дивизий морской пехоты и два батальона гвардии. Противник превосходит нас численно на несколько порядков. В десять или сто раз, смотря как считать. Та же Япония предоставила императору Мину восемьдесят тысяч судов и кораблей для переброски ста двадцати тысяч солдат, лошадей, артиллерии, фуража и продовольствия на Формозу. Против двух тысяч участников обороны двух фортов. Иван Данилович не случайно отправил крейсер в поход и приказал навестить императора. Мы можем победить, только если используем все свое могущество в технологическом плане, потому что численно уступаем противнику очень сильно. И мои юношеские взгляды на устройство мира и миропорядка здесь не очень играют. Нестерпимо хотелось выплакаться и почувствовать на своем затылке руку матери. Но она была далеко, хоть и прислала мне несколько строчек шифрограммой, где пожелала быть мужественным и взрослым. И чтобы готовился к новым испытаниям судьбы. От той не уйдешь.


Путь в восемьсот миль от Нагасаки до Александровска я провел в каюте. Дядька Сашка приносил еду. На Бахметьева я здорово обиделся, и видеть его совершенно не хотелось. Но на третьи сутки поневоле пришлось становиться рядом с ним и докладывать о приходе. Иван Данилович покивал, пожал нам обоим руки и сказал, что мы будем награждены по итогам экспедиции. Проливы и течения его нисколько не волновали, ему требовалось выполнить приказ отца об усилении казаков на Амуре и Уссури. Поэтому он больше беспокоился за посланный отряд кораблей, чем за разгромленный Нагасаки. Тем более что из Кантона прибыл голландский корабль, который принес весть, что отряд в сорок тысяч человек под командованием генерала У Саньгуна деблокировал Нанкин и вынудил отступить войска Ли Динго от бывшей столицы. Флот под управлением Чжен Ченгуна на помощь не пришел, и последний император Юнли, принявший со всей семьей христианство, бежал на запад.

Ли Динго отходит к Кантону, а Коксинга собирает своих пиратов с целью «освободить» Формозу. Столицей Минской империи объявлен небольшой городок Куньмин, неподалеку от бирманской границы. Империя разделена на две части войсками У Саньгуна. Ли Динго назначен великим князем и правителем восточной, приморской части государства. Двор императора послал двух послов в Рим добиваться помощи от папы римского. Тот, конечно, поможет! Молитвами. Кстати, терпят поражение императоры от собственной армии, потому что старший брат Юнли забрал себе любимую наложницу генерала У Саньгуна. Тот обиделся и перешел на сторону Циней, открыв проход для армии Цинь к Пекину.

Затем последовала длительная борьба с переменным успехом, предательствами и великими битвами. Все это вело к запустению и разрухе. Успех сопутствовал то одной, то другой стороне, но введя новые силы и полностью оголив север страны, чжурчжэни, которые стали называть себя маньчжурами, перешли в наступление и теснили армии последнего императора Мин, власти у которого хватало разве что на двадцать евнухов собственного двора. Остальное он раздал князьям.

Две европейские колонии у берегов Китая – Макао и Формоза – уже предпочитали иметь дело с правителями Цинь. Правда, одним из самых боеспособных подразделений армии Мин был отряд в триста солдат при двадцати орудиях, предоставленных португальцами. Дело было в том, что из огнестрельного оружия в армиях обоих империй были только бронзовые пушки и немногочисленные генуэзские мушкеты, поставленные сюда лет двести назад. Фитильные. И это в условиях муссонных дождей в южной части Китая.

К тому же вторжение маньчжуров и их чрезмерная жестокость настроили местное население против захватчиков. Крестьянские армии с завидной регулярностью пополнялись новыми добровольцами, и борьба продолжалась с новой силой.


– Ну, что ж, молодцы, быстренько и организованно провели экспедицию и вовремя вернулись. Судя по тем сведениям, которые мы имеем, Коксинга еще не понял, что Формоза для него недоступна, и начал собирать армию вторжения. Наши разведгруппы сообщают о концентрации пиратского флота в бухтах и фьордах западного берега пролива. Причем речь идет о тысячах кораблей. Прикрыть все побережье острова мы не успеваем, поэтому необходим рейд вдоль побережья от Макао до Линьаня, тремя группами кораблей. Самой северной командовать тебе, Оболенский, центральную часть возьмешь на себя сам, Дмитрий Семенович, ну, а на юг великого князя пошлем. Справится? Как думаешь, Дмитрий Семенович?

– Справится, если не будет раздумывать со временем открытия огня. – И здесь подцепил! Мои губы непроизвольно сжались, что и заметил Иван Данилович.

– Поссорились, что ли? Были же не разлей вода!

– Нет, ссориться мы не ссорились, но недопонимание возникло. В Нагасаки. Всю обратную дорогу их высочество на меня дулся.

– На сердитых воду возят! Действовали в Нагасаки правильно и в соответствии с полученным приказом. А приказы государя не обсуждаются. Так-то, князь!

Я промолчал, стараясь не выдавать своих мыслей по этому поводу. Выслушал диспозицию и направился на «Я-703», самый новый из крейсеров, участвующих в походе. Мне в помощь дали лоцмана из голландцев, который хорошо знает те места. Звали его Христиан ван Дрейк. И здесь не доверяют! Остальные пошли самостоятельно!

Выход задерживался на трое суток, «Ярославе Выборгской» требовалось пополнить запасы топлива, воды и продовольствия. А у меня было время познакомиться с группой кораблей, оказавшихся под моим началом. Я, по молодости, не задумывался о том, что совсем недавно закончил корпус и в обычных условиях максимум командовал бы группой на корабле, выполняя команды старших начальников. Должность великого князя и заместителя командующего эскадрой достались мне по наследству от отца.

Командиром на «Ярославе Третьей» был старший лейтенант Суханов, который закончил корпус шесть лет назад. Он отдал мне рапорт, приложив руку к черной пилотке с «крабом». У него все готово, штурманята прокладку выполнили.

Обошли крейсер. Я напомнил ему, что на борту будет находиться иностранный лоцман, он же шпион голландский. Чтобы не забыл ограничить его перемещения по кораблю. Павел Андреевич чуть улыбнулся и сказал, что ему не впервой принимать таких гостей. Вместе с ним мы сошли на берег и двинулись в сторону «европейского квартала», искать нового члена экипажа.

Тот сидел в таверне и разминался ромом перед выходом. Ровненькая обстриженная борода, спускающиеся по ней густые усы, бакенбарды тщательно сбриты. Белый, с кружевами по краям, отложной воротник с острыми концами спускался до середины груди. Широкополая шляпа, которую никогда не снимали, кроме как во время приветствия. Стол заставлен кувшинами с пивом и бутылками с ромом, остатками еды. За столом две сирайки и простоволосая голландка, что выдавало в ней жрицу любви – таверна одновременно выполняла и функции публичного дома. Так было во всех портах, таким способом хозяева заведений тянули из карманов моряков денежку. Лоцман был довольно сильно пьян, впрочем, как и его подружки. Хозяин трактира вытряс из него еще несколько монет, девицы ухватились за полы его камзола и тоже требовали свое. Прихватив недопитую бутылку, он вышел из трактира в нашем сопровождении. Вслед за нами выскочила фигурка в неброском сером платье с чепчиком на голове.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация