Книга Цепной пес самодержавия, страница 103. Автор книги Виктор Тюрин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Цепной пес самодержавия»

Cтраница 103

– Русские аэропланы! Заходят с востока!

Командир корабля взбежал на мостик. На корабль шли тяжелые четырехмоторные бомбардировщики. Он знал об успехах русских в области разработки и строительства аэропланов, но до сих пор ему не приходилось видеть эти мощные машины. Командир крейсера вдруг почувствовал свою беззащитность перед смертоносным грузом, который несли боевые самолеты, поэтому на какие-то секунды испугался и растерялся. Он никак не ожидал, что наивные и безалаберные русские так быстро и жестко отреагируют на выпад Японии. Этим походом Страна Восходящего Солнца должна была показать, что с ней шутить не стоит и уж тем более игнорировать ее требования, но на такой ответ они явно не рассчитывали. Злобно выругавшись про себя, японец отдал приказ уходить, так как, несмотря на горячее желание преподать наглым русским урок, ему не хотелось умирать, пусть даже героем.

Об этом инциденте много говорили и писали. Правда, в западной прессе писали исключительно о наглости русских агрессоров, игнорируя тот факт, что японский легкий крейсер находился в русских водах.

Теперь, когда Роднин снова мне напомнил о нем, я невольно перевел взгляд на группу из дипломатов и военных советников иностранных посольств. Ведь это я предложил императору провести демонстрацию военной авиационной техники на испытательном полигоне под Петербургом. Царь, знавший об этом инциденте, понимающе усмехнулся на мое предложение и ответил согласием.

Сегодня, в этот солнечный майский день, на полигоне собрались представители одиннадцати стран. Сначала дипломаты были удивлены подобным приглашением, но к середине выступлений стало понятно, что в демонстрацию военно-воздушных сил Российской империи заложен простой и ясный смысл хорошей русской пословицы: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Нередко можно было увидеть насмешливые взгляды свиты императора, а также глаза дипломатов, полные тщательно скрываемой, но той же насмешки, когда смотрели на представителей Японии, стоявших отдельной группкой с непроницаемыми лицами. Японцев было четверо, и все они очень внимательно следили, как сейчас выписывает в небе петли русский ас. Несмотря на их каменные лица, несложно было понять, что они обескуражены, как и другие дипломаты, военной мощью российской державы.

Впрочем, об этом они стали догадываться еще раньше, с полгода назад, когда произошли две стычки на новой границе между Российской империей и Германией. Началось все с нападения на российских стражников, делавших обычный обход, вдоль пограничной полосы. В результате перестрелки было убито два пограничника, но третий, легкораненый, сумел поднять тревогу, в результате чего нападение было отбито. Не успело русское МИД подать ноту протеста, как было совершенно второе нападение, но теперь уже на пограничную заставу и большими силами. После жестокого боя пограничникам пришлось отойти. Немцы не стали их преследовать и вскоре ушли на свою сторону, забрав своих раненых и убитых. Об этом случае писали в газетах, но как-то робко и неуверенно, стараясь обходить острые углы. Пока русское МИД официально требовало прекратить агрессию, в одно прекрасное утро в немецкой пограничной зоне поднялась паника. Ночью кто-то бесшумно вырезал наряд германских пограничников, а затем – в полном составе штурмовой взвод, который участвовал в захвате российской пограничной заставы. Прибывшее германское начальство немедленно засекретило этот факт, впрочем, как и наша сторона.

Я узнал об этой операции уже на следующее утро, а спустя неделю услышал от непосредственного участника событий, полковника Махрицкого, подробный рассказ. Больше инцидентов, вплоть до сегодняшнего дня, на немецко-русской границе не наблюдалось.

Я усмехнулся, глядя на тихо гудящую толпу иностранцев: «Ну как вам, господа хорошие, лапотная Россия? Везде вас русские обставляют! Что авиация, что гонки!»

Это я вспомнил о прошедших месяц тому назад международных автомобильных гонках, где автомобиль русской сборки стал победителем, обойдя машины четырнадцати стран.

Вдруг что-то громко крикнул и показал рукой на небо молодой, импульсивный французский советник, являвшийся пресс-атташе при посольстве Франции. Он был одним из немногих здесь присутствующих гостей, кто искрение восхищался успехами русских летчиков. Я обратил на него внимание еще в самом начале, когда послам продемонстрировали бой аэроплана нового типа, под названием «штурмовик», против наземных войск. Его голос тогда звучал громче всех. Затем над головами иностранцев на бреющем полете пролетели грозные машины – тяжелые бомбардировщики, а вот теперь дипломатам демонстрировали свою летную выучку русские асы.

Снова обежал взглядом иностранцев, при этом с немалым любопытством отмечая детали их поведения не столько по отношению к нам, русским, сколько друг к другу. Взять для примера австрийских и венгерских дипломатов, которые не только старались держаться поодаль, но и нередко бросали неприязненные взгляды друг на друга, правда, пытаясь при этом их тщательно маскировать. Еще недавно они были врагами, хотя при этом больших военных действий не велось, так как военные силы обеих стран были измотаны до предела прошедшей войной, на австро-венгерской границе постоянно проходили вооруженные стычки, и только в самом начале весны они затихли. Рядом с австрийцами стоял румынский дипломат, молодой надушенный франт, которому сначала было интересно, но уже последние полчаса он явно скучал, не зная, чем себя занять. На этот пост он попал благодаря своему папаше – премьер-министру, но так как за этим хлыщом уже числилось несколько громких и скандальных случаев, в которые неприлично попадать даже обычному человеку, а уж тем более дипломату, его должны были со дня на день отозвать.

Французский и английский послы, стоя вместе, глядя на виражи, выписываемые пилотом в небе, одновременно о чем-то тихо говорили между собой. Французам настолько сильно досталось на мировой войне, что даже заключенный с Германией мир не мог их по-настоящему обрадовать, но еще больше французских и английских политиков и промышленников не радовала растущая день от дня военная и промышленная мощь Российской империи. В отличие от них, немец, желчный и худой, вместе со своим военным атташе жадно и внимательно следил за полетами русских военных самолетов. Кому, как не им знать, что в них вложили свои силы и мысли бежавшие в Россию авиаконструкторы, их соотечественники.

Война и так измотала Германию, а, когда на стороне Англии и Франции неожиданно выступила Америка, высадив экспедиционный корпус во Франции и отправив военные корабли к берегам Германии, которая и так изнывала от морской блокады британским флотом, это стало последней каплей для германского народа. Стоило узнать о вступлении в войну Америки, немецкий народ словно очнулся, и по стране волной прокатились стачки, забастовки, демонстрации. Ответом кайзера, который считал, что страх и пуля – лучшее лекарство от демократии, стали виселицы и расстрелы. По его мнению, это должно было привести в чувство германский народ, вернуть к дисциплине и покорности, но все получилось с точностью наоборот. В Гамбурге и Дрездене чуть ли не одновременно вспыхнули вооруженные восстания. Если в портовом городе с рабочими плечом к плечу встали военные моряки, то в Дрездене к городскому люду примкнули солдаты запасного полка. Спустя неделю эти мятежи были жестоко подавлены войсками, но народ, истерзанный войной и голодом, не хотел успокаиваться. В ответ репрессиям забастовали рабочие сталелитейной промышленности, а за ними шахтеры.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация