Книга Покрышкин, страница 80. Автор книги Алексей Тимофеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Покрышкин»

Cтраница 80

В начале 1943-го командир 265-й дивизии П. Т. Коробков сказал дальневосточникам, что «и времени, и бензина мало… посоветовались с вашим командованием и решили: дать вам по два-три полета вывозных на учебном самолете; отработать технику пилотирования и стрельбы на боевом самолете, на этом все». Комдив (так же, как A.C. Осипенко) был из той группы «испанцев»— Героев Советского Союза, которые ничем себя не проявили в Великой войне. После Кубани он был переведен в инспекцию ВВС.

За девять дней битвы дивизия потеряла один полк из трех! К 10 мая в полках насчитывалось всего 22 боеспособных экипажа… А. Т. Тищенко пишет: «На первых порах вся наша боевая деятельность зависела от воли начальников штабов, которые сами не летали. Они определяли не только районы, но также высоты и скорости барражирования истребителей. И, конечно, «навели порядок». Каждый день мы летали по одним и тем же маршрутам, на одних и тех же скоростях и высотах. Фашисты не замедлили воспользоваться шаблоном в наших действиях…»

И. В. Федоров вспоминает, как каждый летчик стремился атаковать, забывая о боевом порядке группы и даже пары. Вспоминает и такой приказ из штаба дивизии — летать во время боевых действий в сомкнутом порядке, на малой скорости и заданной высоте: «Все это, как нам разъясняли, вдохновляет защитников Малой земли. Высокому командованию это нравилось: так сказать, психологический фактор для наземных войск — небо закрыто краснозвездными истребителями. И только в конце боев на Кубани, понеся большие неоправданные потери, мы освоили знаменитую «кубанскую этажерку». Ее еще называли «покрышкинской»».

Комкора Е. Я. Савицкого летчики на Кубани помнят расстроенным и мрачным. Даже начало предвещало недоброе. 17 апреля лидер Пе-2 по преступной ошибке привел одну из эскадрилий корпуса вместо Ростова-на-Дону в занятый немцами Таганрог. Пока это заметили, за командиром приземлилось два летчика. Еще двоих сбили зенитки. Пять потерь на пути к фронту! На трофейных «яках» немцы потом неоднократно атаковали наши самолеты, в первую очередь «аэрокобры» и «спитфайры». Как пишет Покрышкин, в один из дней наше командование отменило вылеты своих «яков», и с «оборотнями» удалось расправиться.

… Возвращаясь к боевым действиям 3-го истребительного авиакорпуса, следует сказать, что у летного состава Савицкий имел авторитет, поскольку сам (наверно, это единственный пример среди командиров-истребителей такого ранга) принимал участие в боевых вылетах. Ожидали от боев, конечно, совершенно другого. 32-летний генерал принял корпус из хороших летчиков на новых «яках» с задачей — добиться господства в воздухе. Перед вылетом на Кубань молодого комкора принял И. В. Сталин. В своих мемуарах «Полвека с небом» (М., 1988) Савицкий объясняет потери отсутствием боевого опыта у летчиков, а также тем, что «в штабе корпуса не всегда успевали верно оценить обстановку в воздухе, избрать лучший вариант…» Но ведь сам генерал прошел стажировку еще в бигве под Москвой, с зимы 1942 года командовал на фронте дивизией…

Как пишет И. В. Федоров, 46 летчиков 265-й дивизии погибли, 17 лечили раны в госпиталях, остальные, получив заслуженные ордена, в начале июня были выведены на отдых в Липецк «после такого кошмара, каким представлялось нам теперь все происходившее на Кубани…»

Но самые большие потери несли наши Ил-2. A.A. Тимофеева-Егорова пишет — за весну, лето и осень 1943 года на Тамани 805-й штурмовой полк, в котором она воевала, потерял три состава летчиков и воздушных стрелков!

Лучший немецкий пилот Ю-87 Ханс-Ульрих Рудель, летавший на Тамань с аэродромов Керчь и Багерово, в своих воспоминаниях полон неостывшей ненависти и показного пренебрежения к «Иванам», бодрится, но и у него прорывается: «Именно здесь многие мои товарищи совершили свой последний вылет… Погода не мешала полетам. Небо почти неизменно оставалось ярко-голубым, нещадно палило летнее солнце… Начинает казаться, что мир полон красоты и покоя, и не существует никакой Крымской, никаких плацдармов, никаких бомб и ужасов».

Начальник генерального штаба люфтваффе генерал-полковник Г. Ешоннек был крайне удручен рассказом сына — лейтенанта, тяжело раненного в воздушном бою на Кубани. Сила советской авиации нарастала. 19 августа, когда близилась к завершению Курская битва, Ешоннек, кавалер Рыцарского креста, мощного сложения 44-летний генерал, покончил с собой в Восточной Пруссии.

Господство в небе над Кубанью не раз переходило из рук в руки. И командование люфтваффе, и наше в итоге заявили об успехе. Чтобы получить близкие к истине цифры потерь, требуется объемная кропотливая работа военных историков в архивах России и Германии. Эта работа пока не проведена. Как пишет Г. А. Литвин: «По данным советских архивов, ВВС РККА уничтожили все самолеты 4-го воздушного флота (всего было 1050). Немцы же, со своей стороны, сообщили, что уничтожили в воздушных боях свыше 1000 советских самолетов и 300 самолетов сбили зенитным огнем, то есть больше, чем их было на этом участке фронта… Обе стороны действовали по старому правилу: «Пиши поболее, что их жалеть-то, басурманов!» Вот данные из немецких архивов о потерях летчиков 52-й истребительной эскадры на Кубани с 17.04 по 17.06.1943 года. Всего потеряно 35 летчиков (убиты, ранены, пропали без вести)».

Исследователь считает, что близкий к этому уровень потерь мог быть и в эскадрах «Удет» и «Мёльдерс».

В книге «Дневник гауптмана люфтваффе. 52-я истребительная эскадра на Восточном фронте. 1942–1945» (М., 2006) кавалер Рыцарского креста Г. Липферт свидетельствует о боях на Кубани в марте — апреле 1943-го: «В Анапе не все шло гладко. Контактов с противником было немного, но потери были большие. И среди тех, кто не смог вернуться, были не только новички и молодые пилоты, но также часть «стариков».

В то время группа состояла примерно из 35 пилотов. И в пределах нескольких недель потеряла следующих летчиков: обер-фельдфебеля Немитца (78 побед), обер-фельдфебеля Киворру (38 побед), фельдфебеля Глейссера (34 победы), обер-лейтенанта Ритценбергера (21 победа), лейтенанта Смиатека (6 побед), лейтенанта Кирнбауэра (8 побед) и лейтенанта Баумана (2 победы). Помимо ветеранов было потеряно множество ведомых…»

В румынской, словацкой и хорватской эскадрильях, где насчитывалось 60 летчиков, подготовка значительно уступала немецкой и потери, видимо, были больше. Таким образом, и среди истребителей противника на Кубани выбыло из строя около половины.

Автор статьи «В жарком небе Кубани»(«Авиация и космонавтика». 1993, № 5.) Д. Хазанов считает, что потери люфтваффе здесь составили около 400 самолетов, наши около 750.

К. А. Вершинин в своих воспоминаниях пишет, что из совершивших вынужденную посадку в период кубанских боев (вплоть до октября) 851 самолета, 471 был восстановлен ремонтниками, 307 — разобрано на запчасти и лишь 73 сдано в металлолом.

И кто мог безошибочно сосчитать горящие и падающие в той «рубке» самолеты? Полковник в отставке В. И. Алексеенко недавно опубликовал некоторые документы штаба 4-й воздушной армии, где К. А. Вершинин положительно характеризовал комкора ЕЛ. Савицкого: «Храбрый командир и летчик… лично сделал 11 боевых вылетов», но вместе с этим представленную корпусом цифру сбитых с 19 апреля по 18 июня самолетов считает «нереальной — преувеличенной — и подтверждения, полученные от наземных войск — неубедительными. Так как по одному и тому же сбитому самолету противника справки наземниками даются представителям нескольких соединений». Вместо представленной Савицким цифры 445 немецких самолетов, штаб армии по своим данным засчитал корпусу 259 сбитых.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация