Книга Жена моего мужа, страница 30. Автор книги Джейн Корри

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жена моего мужа»

Cтраница 30

В детстве мама во мне души не чаяла: готовила со мной, как я сейчас пеку пироги с Карлой, баюкала на руках, пела песни, водила на долгие прогулки искать каштаны. Но затем появился Дэниэл, и на привычные, нормальные занятия времени у нее не осталось.

Откуда мне знать, что Джо невиновен? Мамин вопрос задел меня за живое. Потому что он напоминает Дэниэла, хотелось мне ответить. Потому что не может не сказать правду, даже если она кажется неприглядной. Потому что интуиция подсказывает, что я должна его спасти. Из всего этого я выбрала единственную фразу, не лишенную смысла:

– Появились новые обстоятельства, которые свидетельствуют, что… – Я замолчала.

– Она не может об этом рассказывать, ты же понимаешь, дорогая.

Папа сейчас на пенсии (после Дэниэла он не смог больше работать), но как социальный работник он много общался с юристами и знает, что такое профессиональная этика. Хотя для меня он всегда будет папулей, читавшим мне сказки на ночь и уверявшим, что под кроватью никто не прячется.

– Ты погостишь? – снова спросила мать.

– Нет, в Лондоне меня ждет Эд, – ответила я к громадному разочарованию родителей.

– Обед почти готов. – Мать встала и по пути на кухню опрокинула в рот содержимое своего бокала.

Обед оказался сущей мукой. Мы говорили обо всем, кроме того, зачем я приехала. Мать наливала себе бокал за бокалом. А я ела рыбный пирог, который Дэниэл любил больше всего.

После обеда мать незаметно улизнула «отдохнуть». Папа явно устал от усилий поддерживать мирную атмосферу.

– Можно я поднимусь наверх? – спросила я.

Он благодарно кивнул.

Ступеньки скрипели, совсем как когда Дэниэл спускался по лестнице глубокой ночью, а я шла за ним – убедиться, что с ним все в порядке. В его комнате все было точно так, как он оставил: игрушечные машинки в идеальном порядке расставлены на книжных полках рядом с «Золотой сокровищницей» Палгрейва [14] и старыми номерами «Бино», который он продолжал читать и подростком. На стенах – постеры полуобнаженных моделей. В шкафу аккуратно сложенная одежда – в основном джемперы, разве что случайно попадется футболка.

Я взяла один джемпер и прижалась к нему носом. Когда-то они хранили запах Дэниэла, но за восемь лет все выветрилось.

Не удержавшись, я повернулась к стеллажу, где брат держал свои «особые вещи». Альбомы с наклейками – от океанов до звезд – были сложены в идеальном порядке, как и модели лего, за сборкой которых он просиживал часами, и боже упаси было их тронуть. Однажды, помню, уборщица «немного прибралась», и отцу пришлось дать ей солидные чаевые, чтобы она не заявила в полицию по поводу кровоподтека на запястье – мой брат постарался.

Я благоговейно взяла один из альбомов. Наклейки с птицами. Дэниэл копил карманные деньги, покупал пачки наклеек и часами идеально ровно помещал каждую в отдельную рамку. Зарянки, дрозды, иволги, голуби (Дэниэл произносил «голубьи», потому что, как он справедливо заметил, «бэ-то мягкое»).

Я опустила один альбом к себе в сумку. Подумав, добавила еще два. Поглядела в окно на старого гнедого мерина, пощипывавшего пожухлую травку. Надо сходить поздороваться с Мерлином, потереться лицом о его морду. Но, боюсь, на это у меня не хватит духу.

За дверью послышался шорох. Отец.

– Я все хотел перемолвиться словечком наедине…

У меня упало сердце. Что еще? Какие еще плохие новости меня ожидают?

– Как семейная жизнь? – прямо спросил папа.

Я замялась, и он сразу все понял.

– Понятно. – Папа со вздохом обнял меня, и я снова стала подростком, страдающим от невыносимого горя. – Помнишь, что я тебе говорил? Нужно начать жизнь заново, оставить прошлое в прошлом, иначе закончишь, как мы.

Он мог этого и не говорить. Я на миг вернулась на год назад, когда призналась папе, что практически никуда не хожу и безвылазно сижу в конторе.

– Тебе нужно общение, – посоветовал он. – Наступает новый век, Лили. Пора жить дальше. Дэниэл бы этого хотел.

Вскоре после этого разговора моя соседка по квартире позвала меня на вечеринку, где я и познакомилась с Эдом. Я ушам своим не поверила, когда этот высокий красавец заговорил со мной, а потом – фантастика! – пригласил на свидание. Что он во мне нашел? Я хотела отказаться: наверняка знакомство, как всегда, закончится разочарованием. Но в то время это казалось единственным шансом не сойти с ума.


– Чипсы, скотч, сахар, колюще-режущие предметы? – рявкнул тюремный охранник.

Я наблюдала, как Тони Гордон проходит процедуру досмотра. Ему она явно не в новинку, да и мне уже стала привычной. Тюрьма, предостерегал меня Тони по дороге, затягивает и в некоторых случаях способна даже вызвать привыкание.

Я в этом уже убедилась. Мы прошли за охранницей через внутренний двор, миновали все двойные двери и ворота, прошагали по длинному коридору мимо мужчин в зеленых спортивных брюках и, наконец, оказались в крыле Д.

У постера со словом «Надежда» кто-то оторвал правый нижний уголок. Джо Томас сидел, сложив руки на груди, будто вызвал нас к себе с докладом.

– Это Тони Гордон, – сказала я, растянув губы в улыбке, чтобы скрыть волнение. После поездки в Девон вместо Джо Томаса я видела за столом Дэниэла. То же умное лицо и при этом та же уязвимость, та же привычка смотреть искоса, словно решая, стоит вам доверять или нет. – Он будет защищать вас в суде, – прибавила я без всякой необходимости: Томас уже об этом знал.

– Что вы можете мне сказать?

Мне даже стало неловко за такой нелюбезный прием со стороны Джо, но Тони без проволочек принялся рассказывать о линии защиты: информация о компании-производителе бойлеров, предложенный нами перекрестный допрос Джоунсов (соседей, которые свидетельствовали против Томаса на первом процессе), вызов в суд свидетелей-экспертов, потом вопросы самому Джо. Некоторые из них я тоже хотела задать, но не осмеливалась, а другие даже не пришли мне в голову.

– Почему ванну для Сары обычно наливали вы, а не она сама? – Я уже спрашивала об этом, но мне захотелось проверить – или подловить – Джо Томаса.

Меня одарили взглядом, выражавшим «Разве не ясно?», как при первом знакомстве, когда Джо заявил о своей невиновности в смерти Сары.

– Так было заведено. Это была моя обязанность.

Я вспомнила о такой особенности обсессивного поведения, как ритуалы, о которых читала, и подумала, наливает ли Тони ванну своей супруге – не из стремления контролировать, а просто по доброте душевной. Отчего-то мне слабо в это верилось.

– Могли бы вы сказать, что у вас есть привычки, которые окружающие считают странными?

Джо с вызовом посмотрел на Тони.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация