Книга Гран-при для убийцы, страница 33. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гран-при для убийцы»

Cтраница 33

— Вы знаете, о чем я очень жалею? — хмуро спросил Али Гадыр и сам ответил:

— Почему у такого толкового специалиста, как вы, нет тормоза на языке.

Неужели все нужно рассказывать? Вы могли бы и промолчать.

— Я буду считать это вашим советом, — печально ответил Дронго, — и вашим предостережением тоже.

Баку. 1 апреля 1997 года

Еще вчера его вызвали к министру национальной безопасности. В кабинете, кроме самого хозяина, сидел и его заместитель. Уже увидев их вдвоем, он догадался, о чем пойдет речь. Так и получилось. Министр начал разговор об этом чертовом канадце, которого нужно было депортировать в Германию.

— Проверьте все его связи, потрясите его хорошенько перед высылкой, — приказал министр, — самое главное, установите, что могло связывать этого турка-канадца с нашими местными жителями? Как он мог обменяться паспортом с Натигом Куро? И почему ваши сотрудники не смогли ничего выяснить, тогда как приехавший любитель сумел все распутать?

Он знал, что министр несколько преувеличивает. Во-первых, сотрудники самого Касумова не работали с задержанным канадским гражданином. А во-вторых, приехавший был далеко не любителем, а экспертом международного класса, известным аналитиком, о котором в Баку ходили легенды. Но возражать министру он не осмелился. Министр сам понял, что несколько увлекся. Он нахмурился и спросил у своего заместителя:

— Где этот гений сейчас?

— В Тегеране, пытается установить связи Ахмеда Мурсала с иранскими спецслужбами.

— И он надеется вернуться живым?

— По его мнению, иранские спецслужбы непричастны к деятельности Ахмеда Мурсала в Баку. Согласно данным, которые передали нам представители израильского посольства, Ахмед Мурсал совершил убийство известного шиитского лидера хаджи Карима. Если это правда, то в Иране сейчас настроены к нему не совсем дружелюбно. Он псих. Самый настоящий псих, — убежденно закончил заместитель министра.

— Если он псих, значит, плохой конспиратор, — резонно заметил министр.

— Но судя по обмену с тремя паспортами, он не псих, а изворотливый сукин сын. — Министр помолчал, потом добавил:

— Нужно выяснить его связи, где он останавливался в Баку, с кем ходил, гулял, жил, разговаривал. В общем, все.

— Натиг Кур вылетал в Москву на один день, — торопливо добавил заместитель министра. — Дронго считает, что он вполне мог привезти какие-то важные грузы или документы.

— Проверьте все версии, — согласился министр, — хотя этот Дронго строит из себя всезнайку. Лучше бы работал на наше министерство. Так он вместо этого еще израильтянам помогает, у которых и без того самая многочисленная агентура в мире.

— Он частный эксперт, — попытался объяснить заместитель министра.

— Для отвода глаз, — убежденно сказал министр, — наверняка работает на Москву или Тель-Авив.

— Я ему то же самое говорил.

— А он?

— Смеялся, шутил. Как будто это к нему не относится.

— Пусть смеется. Если у нас будет доказательство, что он работает в Баку, собирая материал для какой-нибудь разведки, мы его немедленно арестуем.

Касумов молча слушал разговор двух руководителей. Он знал, что в таких случаях лучше не встревать.

— Собери свою группу, — закончил министр, — поставь конкретные задачи.

Лично проверь аэропорт, там сходятся все концы. Свяжись с полицией, пусть потрясут проституток, покажите им фотографии Натига Кура и Анвера Махмуда. Оба турки, хотя один из них и канадский гражданин, а значит, могли увлечься девушками, работающими по вызову. Особенно блондинками, турки из-за них с ума сходят. Пусть полиция потрясет животами, проверит девушек.

— Сделаем, — кивнул Касумов.

— Покажите их фотографии во всех гостиницах, может, кто-нибудь и узнает, — махнул рукой министр, разрешая сотруднику выйти из кабинета. Когда они остались одни, он спросил у своего заместителя:

— Что ты думаешь насчет этого дела?

— Грязная история, — вздохнул тот, — нас всех втянули в это неприятное дело. И Москва здесь замешана, и Тель-Авив, и Тегеран. Пусть сами выясняют между собой отношения. Зачем нам вмешиваться?

— Мне вчера президент звонил, — зло сказал министр, — ему перевели статью из какой-то французской газеты. Наш город называют во всем мире городом шпионов. Если мы сейчас ничего не найдем, то вообще опозоримся. Брось все свои дела и занимайся этим проклятым турком-канадцем. И пусть Касумов допросит его прямо сегодня. А потом сразу отправьте его в Германию. Нечего ему у нас сидеть, мне уже два раза из-за него звонили из посольства Канады в Анкаре.

— Сделаем, — кивнул заместитель, — но он вряд ли расскажет нам что-нибудь новое. Судя по всему, тройной обмен понадобился именно для того, чтобы он ни при каких обстоятельствах не встретился с настоящим террористом. Мы до этого несколько раз проверяли. Он только один раз видел Натига Кура, да и тот приехал к нему в гостиницу всего на минуту, чтобы поменять паспорта. А кто менял паспорта в Голландии, он не знает. Но это точно не Ахмед Мурсал. Мы показывали его фотографии задержанному.

— Все равно допросите его еще раз. Может, перед отъездом он что-нибудь расскажет. И ищите второго турка. У него обязательно должны быть знакомые и друзья в городе. По сведениям пограничников, он неоднократно приезжал в Баку.

Ищите второго, — настойчиво повторил министр.

Тегеран. 2 апреля 1997 года

Он должен был вылететь днем второго апреля, и Али Гадыр, зная об этом, пригласил его на утренний хаш. Обычно хаш — это традиционно тяжелая восточная еда, подается на рассвете в холодное время года. Но в начале апреля по утрам в Тегеране все еще бывает достаточно холодно и вполне можно рассчитывать на такое блюдо, как восточный хаш, к тому же подаваемое дома, где можно немного обойти строгие запреты на алкоголь и запить тяжелую жирную еду некоторым количеством водки, без которой хаш просто немыслим.

Хаш готовится достаточно кропотливо. Закупаются коровьи ножки, которые тщательно очищаются, после чего загружаются в чан с водой. Обычно их перед этим рубят на куски и только затем ставят на огонь. Процесс варки обычно занимает весь вечер и всю ночь. К утру они развариваются настолько, что от них отходит мясо и сам бульон напоминает скорее жирную кашу, чем обычный суп. К столу хаш подается вместе с острыми восточными закусками, гранатом, лимонами и маринованными баклажанами. Разумеется, запивать столь тяжелую еду желательно некоторым количеством водки, которая обязательно присутствует на столе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация