Книга Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии, страница 99. Автор книги Ник Бостром

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии»

Cтраница 99

Таким образом, обсуждение основной идеи этого раздела не ограничивается вопросом о группах моноклональных эмуляторов, поэтому она может быть сформулирована в более общем виде и применима к широкому диапазону сценариев возникновения машинного интеллекта в многополярном мире. А именно: определенные достижения в развитии методов выбора мотивации, которые окажутся выполнимыми в случае, если действующие лица представлены в цифровом виде, могут помочь преодолеть некоторую неконструктивность, свойственную нашим сегодняшним крупным организациям, и обеспечить рост эффективности, обусловленный ростом масштаба производства. Когда эти ограничения будут преодолены, организации — будь то компании, страны или иные экономические и политические институты — могут значительно увеличиться в размерах. Это один из факторов, облегчающих формирование постпереходного синглтона.

Сфера, в которой суперорганизмы (и другие цифровые агенты с частично выбранной мотивацией) способны быстро достичь нужного превосходства, — это аппарат принуждения. Государство может использовать методы выбора мотивации для формирования одинаково преданных ему полиции, армии, разведывательных служб и гражданской администрации. Как пишет Шульман:

Сохраненные состояния [довольно лояльной имитационной модели, тщательно отобранной и проверенной] можно будет размножать миллиарды раз, чтобы получить идеологически монолитную армию, бюрократию и полицию. После короткого периода службы каждая имитационная копия будет заменяться свежей копией того же самого сохраненного состояния, чтобы не допустить ее идеологического смещения. В рамках одной юрисдикции это позволило бы осуществлять невероятно тщательное наблюдение и регулирование — в принципе, можно было бы иметь одну такую исходную копию для всех граждан. С подобным подходом под силу совершить многое: запретить производство оружия массового поражения; ограничить эксперименты с эмуляциями мозга и воспроизводство эмуляторов; принять либеральную демократическую конституцию — или навеки утвердить мерзость тоталитаризма [441].

Чего можно добиться, обладая таким потенциалом? В первую очередь — консолидации власти и даже концентрации ее в руках очень ограниченного числа действующих лиц.

Объединение на договорных началах

Большую пользу в постпереходном многополярном мире способно принести международное сотрудничество. Может быть, нам на самом деле удастся совершить многое. Избавиться от войн и гонки вооружений. Освоить астрофизические источники информации и начать использовать их в оптимальные для человечества сроки. Избежать спешки в деле усовершенствования ИИ и разработки его новых форм, то есть координировать исследования по этим вопросам, анализировать новые идеи и тщательно проверять все проекты. Отложить или остановить работу над теми проектами, в которых заложена потенциальная угроза существования нашей цивилизации. Ввести одинаковые нормы регулирования в глобальном масштабе, включая положения о гарантированных стандартах жизни (которые потребуют некоторых мер контроля над популяциями) и предотвращении эксплуатации и злоупотребления по отношению к имитационным моделям и другим цифровым и биологическим сущностям. Более того, агенты, имеющие ресурсы, вполне удовлетворяющие их ценностные потребности (подробнее об этом будет рассказано в главе тринадцатой), могли бы заключить договор о разделе будущих ресурсов, по которому им была бы гарантирована определенная доля, вместо того чтобы развертывать борьбу за единоличный контроль над ними, рискуя не получить ничего.

Однако потенциальная возможность получить большую пользу от сотрудничества вовсе не означает, что о нем удастся договориться. В современном обществе за счет лучшей координации усилий в общемировом масштабе можно было бы обрести многие блага — наряду с прочим это сокращение военных расходов, прекращение войн, наложение ограничений на чрезмерный вылов рыбы, снятие торговых барьеров, предотвращение загрязнения атмосферы. Тем не менее никто так и не пожинает эти созревшие плоды. Почему? Что мешает нам в полной мере воспользоваться возможностями сотрудничества ради абсолютного общего блага?

Одним из препятствий является сложность в согласовании договоренностей и обеспечении контроля за выполнением обязательств по всем договорам. Двое бывших противников, обладающих ядерным оружием, стали бы жить намного лучше, если оба смогли бы избавиться от атомных бомб. Однако, даже достигнув принципиального согласия по всем вопросам, вряд ли будет возможно полное разоружение из-за взаимных опасений, что другая сторона начнет мошенничать. Избавиться от вполне реальных страхов помогло бы создание соответствующих механизмов контроля за соблюдением соглашения. Например, можно учредить институт инспекторов, наблюдающих за уничтожением имеющихся запасов, контролирующих ядерные реакторы и другие объекты; кроме того, в целях гарантии, что никто из договорившихся сторон не возобновляет ядерную программу, они могли бы проводить технические исследования и собирать разведывательные данные. Конечно, их труд должен оплачиваться, но возможные издержки не ограничиваются суммами вознаграждений. Есть риск, что инспекторы станут шпионить и продавать коммерческие и военные секреты. Однако важнее всего, что каждая сторона будет подозревать другую в намерении тайно сохранить возможность производить ядерное оружие. В итоге очень многие потенциально выгодные сделки никогда не станут реальностью, поскольку соблюдение их условий проверить было бы чрезвычайно трудно.

Если станут доступны новые методы проверки, способные снизить затраты на контролирующие органы, можно будет ожидать расширения сотрудничества. Однако пока неясно, удастся ли снизить эти издержки и риски в постпереходную эпоху. Одновременно с новыми эффективными методами инспекции наверняка появятся и новейшие методы сокрытия обмана. В частности, все более активная деятельность, подлежащая регулированию, будет вестись в киберпространстве, где нет возможности непосредственного наблюдения. Например, цифровые исследователи, работающие над инновационными системами нанотехнологических вооружений или новейшим поколением ИИ, могут почти не оставлять следов в физическом мире. И виртуальные инспекторы не всегда смогут пробиться через все слои маскировки и шифрования, с помощью которых нарушитель договора будет скрывать свою незаконную деятельность.

Если удастся разработать надежные детекторы лжи, они станут чрезвычайно полезными инструментами контроля за соблюдением достигнутых соглашений [442]. Протоколы инспекций могут включать положения о проведении интервью с ключевыми персонами, чтобы выяснить, действительно ли они намерены выполнять все условия договора и не знают ли о случаях его нарушения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация