Книга Счастливы неимущие (Евангелие от Матфея). Судебный процесс Березовский-Абрамович. Лондон 2011/12, страница 206. Автор книги Михаил Барщевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Счастливы неимущие (Евангелие от Матфея). Судебный процесс Березовский-Абрамович. Лондон 2011/12»

Cтраница 206

О.: Я с вами не согласен. Я все это сам писал.

В.: Теперь разрешите, я перейду к обсуждению ваших показаний относительно РУСАЛа. Вы нам сообщаете в своих третьих свидетельских показаниях, что вы участвовали в приобретении алюминиевых активов господином Абрамовичем — были к нему подключены в начале 2000 года.

О.: Да, правильно.

В.: Давайте вместе попытаемся понять, каков был характер вашей подключенности к этой сделке. Вы говорите, что вы помните, что господин Швидлер приглашал вас на совещание несколько раз, для того чтобы объяснить конкретные моменты, вопросы, связанные с приобретением алюминия.

О.: Да, это так, как я помню ситуацию.

В.: Дальше вы говорите, что вы не можете точно вспомнить, что обсуждалось, но тем не менее помните, что вопросы включали в целом общую структуру сделки.

О.: Да, речь шла в основном о передаче акций — это то, что людей беспокоило в то время.

В.: Но вы говорите «общую структуру сделки». Мы знаем, что приобретение алюминия было структурировано офшорным образом с использованием четырех офшорных компаний. И вы наверняка это тогда знали?

О.: Да.

В.: И вы наверняка бы знали тогда в то время, что всего было подписано 10 контрактов?

О.: Я не знаю, видел ли я их тогда или нет.

В.: Вы говорите, что речь шла в целом об общей структуре сделки, но вы не видели контракты?

О.: Понимаете, моя подключенность, мое участие заключалось в том, чтобы помочь прежде всего господину Швидлеру в тех областях, в которых он хотел, чтобы я ему помог. Там была команда, которая значительно лучше была способна управлять сделкой и подготавливать документацию. Я этим не занимался.

В.: И Черной, и Босов — это два из четырех продавцов алюминиевых активов, правильно?

О.: Да, они были в соглашении от 10 февраля, кажется.

В.: И вот эти, значит, совещания, эти встречи с ними, в которых вы участвовали совместно с господином Швидлером, надо полагать, являлись частью процесса переговоров, которые в конечном итоге привели к купле-продаже этих алюминиевых активов в середине февраля 2000 года?

О.: Нет, это не совсем правильно. Неправильно говорить, что я участвовал в совещаниях. Господин Швидлер меня вызывал, я приходил, он задавал мне вопросы, и потом я уходил. Я никогда не участвовал собственно в обсуждениях. Это не те обсуждения, в которых я мог бы участвовать.

В.: То есть вы хотите сказать, что вы заходили, давали ответ и уходили?

О.: Если вы прочитаете, что я здесь говорю: «…меня Швидлер вызывал на совещания». То есть заходил, я отвечал на вопросы, если не отвечал — уходил, изучал вопрос, возвращался — сообщал.

Судья Элизабет Глостер: Какого примерно типа вопросы он вам задавал?

О.: Там были вопросы относительно того, как выяснить, насколько чисто было право собственности оформлено. По существу, не было никаких других вопросов в этих соглашениях. Единственная проблема, в решении которой я участвовал совместно со своими сотрудниками, — это обеспечение правильной, чистой передачи права собственности на эти акции.

Г-н Рабиновитц: А что было проблематично в этих акциях? Почему из-за этого данный вопрос превращался в какую-то проблему, к которой надо было вас подключить?

О.: Вы знаете, я сейчас уже не помню точно, что мы конкретно делали в отношении этих акций. Но, наверно, некоторые из них участвовали в банкротских процедурах. То есть были какие-то юридические вопросы, и господин Швидлер задавал мне вопросы по этим делам. Дальше я должен был уйти, провести исследование проблемы, проанализировать проблему совместно со своими сотрудниками.

В.: Понятно. То есть такое было положение дел в феврале 2000 года. Теперь давайте посмотрим на ситуацию в отношении марта 2000 года в отношении создания уже компании РУСАЛ. В 35-м пункте вы нам говорите, что вам сказали относительно обсуждений по слиянию, которые проходили между господином Абрамовичем, господином Дерипаской в Белом доме, потом в «Кемпински», а потом на даче господина Абрамовича в деревне Сареево. Вы также нам сообщаете, что вы участвовали в некоторых встречах в Лондоне, в которых участвовали Панченко, Хаузер, и его партнер господин Уайт, и господин Мишаков — партнер Дерипаски, в течение периода с 10 по 12 марта 2000-го, не так ли?

О.: Это реконструкция — я не помню этих встреч. Может быть, участвовал, может быть.

В.: Хорошо. Вы также нам сообщаете, что после вашего возвращения в Москву 12 марта 2000 года были встречи с представителями Дерипаски в здании «Сибнефти» — на неделе начиная с 12 марта 2000 года.

О.: Да, я помню это. Долгие ночи проводили в здании «Сибнефти». Мы были внизу, по-моему, всю ночь, мои сотрудники, я имею в виду, писали документы, я помогал им так, как мог.

В.: Эти обсуждения, в которых вы участвовали, с представителями Дерипаски — они касались завершения соглашения от 15 марта?

О.: Да, было бы логично предположить это. Моя основная задача заключалась в том, чтобы подчиняться господину Швидлеру, он просил меня обеспечить достижение целей соглашения, но, если реально, этим вопросом занимались госпожа Худык и господин Осипов. Они были реальными мозгами, которые обеспечивали решение этого вопроса. Я должен просто был обеспечивать, чтобы все спокойно, эффективно и вовремя происходило, потому что были определенные временные рамки поставлены. Я был ответственным в конечном итоге за это. В то время, а у нас было всего-навсего несколько дней, никакой юридической проверки не было проведено. Мы работали ночью. Мы сделали то, что мы могли, по максимуму. И если посмотреть на эти документы — это гибрид между российскими документами и английскими документами, потому что это был сбор различных гарантий и представительств, заверений никаких не было. Было впечатление, что были какие-то гарантии соглашения акционеров, а оказалось, их тоже на самом деле не было. У нас не было времени, все было сфокусировано и направлено на передачу акций, и этот вопрос я оставил господину Осипову и госпоже Худык. Госпожа Худык и господин Осипов были наиболее компетентными в этой области людьми, и я полагался на их компетентность, на то, что они сделают это все правильно. Но в конечном итоге, конечно, ответственность нес я.

В.: Вы показали нам, что вы в целом человек осторожный, и все знают, что вы человек осторожный. Это так?

О.: Я думаю, что да.

В.: Как мы только что услышали, вы курировали подготовку соглашений 15 марта 2000 года. Верно?

О.: Да, это правильно.

В.: На самом деле вы участвовали в обсуждениях с представителями господина Дерипаски как в Москве, так и в Лондоне на протяжении предыдущих 10 дней?

О.: Да, похоже на то.

В.: Просто для ясности и во избежание недоразумений. Соглашение 15 марта 2000 года — это было соглашение, в соответствии с которым было согласовано объединить некоторые офшорные компании и находящиеся под ними алюминиевые активы, в конечном итоге создав РУСАЛ?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация