Книга Секретный рейс, страница 11. Автор книги Майк Брукс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Секретный рейс»

Cтраница 11

— Если это попытка задрать цену еще выше, Икабод…

— Нет, — перебил Дрифт. — Меня это не интересует. Спасибо, что предложили мне эту работу, но это не для меня. Не для нас. Мы с моей командой стараемся держаться как можно дальше от политики, а это… — Он поморщился и покачал головой. По–моему, вы с этим завязаны еще крепче, чем раньше. Могу назвать вам: кое–кого из других капитанов, может быть, они сумеют вам помочь, но не думаю, что для нас это хороший вариант.

А как насчет дырки в голове? — спросил Келсьер обычным деловым тоном. — Это для тебя хороший вариант?

— Не особенно, — признался Дрифт, и в животе у него екнуло, — по, возможно, так я все–таки легче отделаюсь в конечном счете.

Он в упор посмотрел на Человека, который смеется. А что, если схватить келсьеровскую чашку и выплеснуть чай киллеру в глаза, тогда, может, и удастся слинять… ну да, если бы не те двое кибергромил. И если женщина в никабе не выхватит какой–нибудь из конфискованных у него пистолетов.

— Знаешь, — как ни в чем не бывало проговорил Келсьер, — когда я догадался, что ты жив, должен признаться, мне было непонятно, как это ты сумел уйти незамеченным, когда Федерация Африканских Штатов вырезала весь твой бывший экипаж. А с другой стороны, мне еще тогда показалось странным — зачем им это понадобилось? В конце концов, разве не лучше было хоть кого–то взять живым, предъявить обвинения в назидание другим, допросить и все такое?

Дрифт неотрывно смотрел на старика и пытался проглотить застрявший в горле комок.

— Вот разве что, — продолжал Келсьер, — на самом деле они были уже мертвы, когда люди из ФАШ их нашли, а дальше африканцы просто постарались выжать из этой ситуации как можно больше пиара. В лицо они тебя, полагаю, не знали и, должно быть, решили, что ты тоже там, среди трупов. Любопытно мне, кто же это стал бы убивать столько людей, а одного почему–то оставил в живых? — Он приподнял бровь. — Ты очень, очень много сил положил на то, чтобы начать новую жизнь, Икабод. Вот и людей новых в экипаж набрал и, кажется, довольно сильно к ним привязан. Как думаешь, что они скажут, если я обнародую твою историю? Не говоря уже о том, как ФАШ заинтересуется этим делом. Готов спорить, вопрос будет только в том, кто тебя раньше прищучит: собственный экипаж воткнет нож в спину, или какой-нибудь африканский спецназ тебя найдет и того… обезвредит. И далеко не факт, что тебе удастся выкрутиться еще раз.

Дрифт сверкал глазами в бессильной ярости, ощущая парализующий холод в животе, и молчал, не рискуя заговорить.

— Так вот что я предлагаю, — сказал Келсьер скрипучим голосом. — Ты делаешь работу, и делаешь ее в срок. Получаешь за это очень неплохую сумму, и мы больше не вспоминаем об этом и о том, кем ты был когда–то. Откажешься — и я сделаю так, что весь твой уютный мирок рухнет. Провалишь дело или не уложишься в сроки — будет то же самое, и еще, возможно, я пошлю Маркуса поставить в этом деле жирную точку.

Он любезно улыбнулся.

— Итак, спрашиваю снова: что скажешь, Икабод? Еще один контракт, в память о старых добрых временах?

Дрифт вдохнул и снова выдохнул, стараясь отогнать мысли о том, как было бы хорошо сейчас впечатать кулак Келсьеру в физиономию, а потом перестал отгонять и задумался об этом всерьез. Конечно, келсьеровские громилы его убьют, но не лучше ли умереть быстро, от руки профессионального киллера, чем лишиться свободы, ради которой он стольким пожертвовал?

Нет. Нет, пожалуй, не лучше.

— Только один раз, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты мне слово дал, гадина ты скользкая. Только один раз я сделаю для тебя работу.

Келсьер непринужденно улыбнулся.

— Честное, благородное, нерушимое слово. Как бы ни прошло это дело, удачно или нет, но это последний раз, когда я обращаюсь за твоими услугами.

Дрифт не мог уловить в его голосе ни одной фальшивой нотки, а ведь за последние десять лет работы ему волей–неволей пришлось научиться виртуозно отслеживать знаки, которые выдают человека. Разумеется, опыт Келсьера в теневой политике и cm сделал виртуозом в этой игре, но чутье подсказывало Дрифту, что сейчас старик говорит чистую правду.

— Что за груз?

— Четыре стандартных малых грузовых контейнера, — тут же ответил Келсьер, — и их содержимое засекречено. Смотри, Икабод, не поддайся любопытству. Мои агенты в Амстердаме, прежде чем передать тебе вторую половину гонорара, проверят, нет ли следов повреждения или признаков того, что контейнеры открывали, и если они останутся чем–то недовольны, это недовольство обратится на тебя в полной мере.

Дрифт поморщился:

— Трудновато будет убедить экипаж взяться за эту работу — нанимателя они в глаза не видели, да еще и груз такой таинственный.

— Твой экипаж? — фыркнул Келсьер, и, кажется, искренне. — Извини меня, ты кто, капитан или дворецкий? Разве не за тобой последнее слово, куда вести корабль? — Он махнул механической рукой, словно отметая собственный вопрос. — Ну, не важно, это твоя забота, не моя. Соври им, придумай что угодно. Ты сказал, что не хочешь впутывать их в политику, — ну так и не допытывайся о подробностях, которые тебе ни к чему. Сделай свое дело и гуляй.

Ноющее ощущение в животе усилилось, но мозг уже вовсю работал, обдумывал дело с разных сторон, проигрывал в воображении диалоги. Иногда единственный выход — переть напролом. И все же еще один вопрос он должен был задать.

— Какие сроки?

— Три педели по староземному времени, — ответил Келсьер. Двадцать первое июня, час дня по местному времени, если быть точным.

Обычно каждая система жила по времени главной обитаемой планеты, но все использовали староземное время в качестве универсальной шкалы. Дрифт глянул на свой наручный хронометр и мысленно поморщился. Туговато будет, но уложиться можно, а значит, и эта отговорка отпадает. Остается только выбирать. Отказать старику и увидеть, как собственный экипаж отвернется от него, узнав о его прошлом, променять свою драгоценную свободу на жизнь в бегах, до смерти прятаться от ФАШ? Бесславно сдохнуть в этой вонючей дыре, со стардиском, выпущенным Человеком, который смеется, в позвоночнике или в черепушке? Или взяться за работу, пусть и опасную?

Только один вариант оставлял хоть какую–то вероятность благополучного исхода. Он стиснул зубы и встретился глазами с ледяным взглядом старика.

— Где груз?

СОТРЯСЕНИЯ ВОЗДУХА

— Секретный рейс? На Старую Землю?

Цзя Чанг задумчиво потерла подбородок указательным пальцем, и крошечные резиновые шипы на ее летных перчатках тихонько заскрипели. Дрифт постарался не обращать внимания на этот звук и улыбнулся. Экипаж собрался в кают–компании на «Ионе» — в единственном помещении, кроме грузового отсека, достаточно просторном, чтобы все могли удобно разместиться, а кроме того, тут имелось еще одно дополнительное преимущество: есть где присесть. Дженна, Цзя, Куай и Михей расположились вокруг узкого и длинного, как скамейка, стола, Апирана сидел в углу, утонув в массивном кресле, которое купил сам, а Рурк — вероятно, инстинктивно — заняла сторожевую позицию, прислонившись к стене у самой двери. Дрифт стоял, опираясь на столешницу, и старался держаться непринужденно, хотя чувствовал себя далеко не уверенно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация