Книга Зеркало Рубенса, страница 16. Автор книги Елена Селестин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зеркало Рубенса»

Cтраница 16

Вскоре ван Дейк рассказал Тоби, что Бэкингем в первый же день работы подарил ему несколько золотых монет и предложил переехать из постоялого двора во дворец графа Арунделя, поскольку граф и его супруга в данное время находятся в Италии.

Следующие несколько недель были самыми приятными в жизни Тоби: он тоже жил в замке Арунделя и учил Антониса английскому и итальянскому. Дела с английским шли особенно быстро, потому что почти каждый день они ходили к Бэкингему и болтали там с маркизом, пока Антонис писал картину.

Бэкингем был старше их обоих всего на семь лет, но сколько смог успеть за свою жизнь!

«Из жалкого сына конюха стал вторым человеком в Британии, что бы там ни болтали… – мысленно рассуждал Тоби. – Конечно, можно считать, что Бэкингему все досталось за счет красивой внешности и веселого нрава, столь милых королю… Но в этом человеке явно воплотились необычайная сила и сокрушительная обольстительность, действующая и на женщин, и на мужчин. Знает латынь и французский – в юности его мамаша собрала денег и отправила сынка в Париж пообтесаться. И вот результат: маркиз лучше всех танцует и играет в мяч, любит стихи, особенно – стихи короля Якова, конечно, которые он цитирует весьма уместно, понимает музыку и покровительствует музыкантам. Еще Бэкингем собирает картины и скульптуры: хочет превратить свой дворец в собрание самых редких и ценных произведений. В общем, богато одаренный человек, ничего не скажешь, и совсем не злой. А смотреть на него и на его костюмы действительно – сплошное удовольствие!»

В просторном старомодном дворце Арунделя отказа им ни в чем не было, слуги бросались исполнять любое желание молодых людей, их было даже слишком много. Такая жизнь была непривычной для Тоби, но ему понравилось: он представлял себя вельможей в услужении у блестящего принца. А Антонис, как и подобает принцу, тратил много времени и средств на наряды, выезд и прочую роскошь. Но, несмотря на явную любовь к удовольствиям и тщеславную заботу о своей внешности, характер у Антониса был приятный и простой, поэтому они с Тоби подружились.

Только спустя недели две такой беззаботной жизни на сеансы позирования к Бэмингему зачем-то стал приходить лорд-канцлер Фрэнсис Бэкон, а его Тоби боялся. Если Бэкингем разрешал сидеть в его присутствии, то с приходом канцлера Тоби приходилось вставать за спинку кресла сэра Фрэнсиса и переводить. Вскоре Бэкон объявил, что уже вполне сносно понимает Антониса и может обходиться без услуг Тоби, и вообще – Тоби скоро может вернуться в Гаагу, продолжить свою службу секретарем Дэдли Карлтона. «Но не уезжай прежде, чем я расспрошу тебя о важных делах», – добавил лорд-канцлер строго.

Конечно, Тоби и раньше понимал, что веселое пребывание в Лондоне быстро закончится, но все же затосковал. В Гааге нет ни пиров с балами, ни нарядных девушек… Сиди там, глотай дым трубки Карлтона да любуйся на пресных гаагских депутатов: все как один в одинаковых кафтанах и с постными физиономиями, похожие на стаю ворон; еще скучнее наблюдать трудолюбивых голландских кумушек в чепцах, даже никогда не видно, какого цвета у них волосы. Никак нельзя Гаагу сравнить с Лондоном!

А вот Антонису повезло: он поедет в прекрасную Италию. «И зачем только я так быстро научил ван Дейка итальянскому, – сокрушался Тоби, – лучше бы меня послали переводчиком вместе с ним».

Лондон, Йоркхауз, ноябрь 1620 года

Лорд-канцлер Бэкон объявил ван Дейку, что будет говорить с ним в присутствии маркиза Бэкингема.

Сначала обсудили работу художника: Бэкон сказал, что сам король изъявил желание взглянуть на портрет. Антонис разволновался и объявил, что в таком случае ему надо еще хотя бы неделю поработать над картиной. Но Бэкон ответил, что, на его взгляд, все и так уже хорошо, а для Антониса есть более важное поручение.

– Вы отправляетесь в Италию. Полностью за наш счет.

– Но ведь я еще не написал портрет его величества, да и портрет милорда Бэкингема с леди Кэтрин не закончен, – удивился художник.

– Года два или три проведете в Италии. – Лорд Бэкон не обратил внимания на реплику ван Дейка. – Там послужите королю еще лучше, чем здесь, в Лондоне.

– Я должен уведомить вас, что у меня больной отец в Антверпене! И другие важные дела, ведь я уезжал в спешке. – Антонис растерялся.

– Вы можете заехать в родной город, если захотите, и оттуда отправитесь дальше, в Италию.

Бэкингем слушал, задумчиво разглядывая свои ухоженные ногти. Художник прежде не видел маркиза таким тихим.

– Его величество хотел мне заказать портреты… я мечтал, – повторил Антонис, с трудом подбирая английские слова и сильно их коверкая.

Бэкон со значением взглянул на маркиза и продолжил:

– Вы сможете за наш счет путешествовать, изучать работы лучших художников Италии, учиться у них, хоть вы и сейчас превосходный живописец. Но главное другое! Вы с графиней Арундель будете ездить по городам Италии, знакомиться с антикварами и собирателями древностей. Поскольку вы художник и блестящий молодой человек, ваши визиты к этим людям будут всеми восприниматься естественно. Я дам вам список антиков, которые нас интересуют, – будьте внимательны и по возможности покупайте все, что похоже на эти предметы. Прочтите сейчас. Такой же список есть у графини, но вы не должны обсуждать с ней это. Просто посылайте мне письма: описывайте все, что увидите или купите, пишите обо всех коллекциях, о которых вам расскажут или которые вам покажут. Средств у вас будет достаточно… Оставшееся время, которое вы проведете в Лондоне перед отъездом, следует использовать для того, чтобы изучить шифр, на котором вы будете писать мне послания. Обучать вас шифру я буду сам.

Ван Дейк был напуган, особенно сильное впечатление на него произвело кроткое безмолвие Бэкингема.

– Еще у меня к вам такая просьба, господин ван Дейк. Когда в скором времени окажетесь в Антверпене, пришлите мне список античных редкостей, которые господин Рубенс получил от нашего посланника в Гааге, сэра Дэдли Карлтона. Вы уже видели эту коллекцию?

– Нет, насколько я знаю, когда я уезжал, она еще стояла нераспакованной в доме мэтра.

После того как ван Дейк ушел, Бэкон и маркиз какое-то время молчали.

– Идея ваша хороша, лорд Бэкон: зачем нам дразнить короля частым появлением при дворе такого красавца?

– Я думал и об этом, конечно, хоть это и не главное. Нам важнее, чтобы он помог в поиске зеркала. Не нравятся мне в последнее время письма Арунделя: кажется, с головой у него становится все хуже. Зная историю его предков, понимаешь, что состояние его разума всегда в опасности…

– Вы не скажете ван Дейку о зеркале?

– Нет. Чем меньше людей знает, что именно мы ищем на самом деле, тем лучше. Не хочу подвергать ни искушению, ни риску жизнь и разум одаренного человека. Пусть аккуратно описывает ценности, которые увидит, этого достаточно.

Антверпен, карцер, декабрь 1620 года

Маленькие помещения в городской стене Антверпена, похожие на норы, были закрыты решетками. Там держали тех, кого считали душевнобольными. Человек внутри вынужден был стоять согнувшись или на коленях. Он все время был на виду.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация