Книга Шантаж, страница 46. Автор книги Джон Гришэм

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шантаж»

Cтраница 46

Если бы слезы могли помочь горю, он непременно разрыдался бы, но он знал: сейчас поздно плакать и никакого облегчения ему это, к сожалению, не принесет. Гейтс просто стонал, иногда попадая в такт натужно ворчащему двигателю нового «ягуара», и проклинал все на свете, а прежде всего себя за то, что позволил какому-то мерзкому мошеннику втереться к нему в доверие. Словом, он был слишком зол, чтобы проливать слезы, и слишком удручен, чтобы ощущать боль от нанесенного ему удара. Ясно было одно: нельзя терять ни минуты, надо действовать, действовать быстро, решительно и эффективно, иначе произойдет катастрофа.

Его грустные мысли были внезапно прерваны резкой болью в области груди. Испугавшись сердечного приступа, Ван Гейтс остановил машину на обочине и решил немного подождать, не выключая двигателя. Все его мечты о счастливых минутах с Рикки пошли прахом. А как он надеялся, что они скоро встретятся! Оставаясь один, он часто доставал фотографию парня, долго всматривался в чистое и прекрасное лицо и лелеял надежду на скорую встречу. А какие письма Рикки ему писал! Каждое слово в них было исполнено искренней любви и жажды встретиться. Он производил впечатление невинного ребенка, попавшего в беду и изнывающего от одиночества, отчаянно нуждающегося в опеке со стороны более взрослого, умудренного жизненным опытом товарища.

И вот сейчас это жуткое, невыносимо горькое письмо. Как быть? Что теперь делать? А ведь совсем недавно Гейтс уладил все дела и готов был отправиться на выставку бриллиантов в Орландо, где по взаимной договоренности они и должны были встретиться. Он обдумал все детали, решил все проблемы и даже жену уговорил поехать в Эль-Пасо, чтобы навестить сестру.

Не выдержав напряжения, Ван Гейтс заплакал, не испытывая при этом ни чувства стыда, ни смущения. Да и кто мог видеть его сейчас? Машины проносились мимо со скоростью не менее восьмидесяти миль в час, и никто не обращал внимания на поникшего за рулем модного «ягуара» водителя.

Как и любой другой оскорбленный любовник, Ван Гейтс жаждал мести, жаждал отмщения за свое унижение и такой гнусный обман. Он должен выследить подонка, ранившего его так сильно, что болезненные рубцы останутся на всю оставшуюся жизнь. Выследить, наказать, придушить, убить и растерзать. Немного успокоившись, он вспомнил о жене и детях.

Каково будет им узнать правду? А что скажут его друзья и близкие? Ведь в его ювелирные магазины издавна наведываются лучшие люди города. Да и сам он, с его двумя миллионами долларов и прекрасным домом в престижном пригороде, был не последним человеком в Далласе. А его дети должны будут унаследовать все его состояние и приумножить его своим трудом. И все это теперь может рухнуть. По городу поползут жуткие слухи, его выставят на всеобщее посмешище, и даже внукам будут напоминать о том, что их дедушка опозорил свое имя и свой род.

Немного успокоившись, Ван Гейтс выехал на шоссе и направился в город, мучительно обдумывая план действий. К сожалению, он пришел к выводу, что ему не к кому обратиться за помощью или советом. Нет знакомого банкира, который мог бы выяснить, кто стоит за указанным счетом в банке «Женева траст» на Багамах; нет опытного юриста, способного подсказать наиболее разумный выход из положения; нет даже надежного и верного друга, сумевшего бы поддержать его в трудную минуту и разделить с ним это несчастье.

Да и с деньгами дело обстоит не лучшим образом. Он давно вел двойную жизнь и не мог рассчитывать на то, что жена не обратит внимания на исчезновение ста тысяч долларов.

Гленда постоянно вникала во все финансовые дела, пересчитывала каждый цент и пристально следила за кассой в их ювелирных магазинах, так что вряд ли он мог незаметно изъять столь крупную сумму из оборота. Конечно, двойная жизнь вынуждала его изворачиваться и хитрить, чтобы хоть как-то утаить от жены немного денег, но их явно не хватит для решения возникшей проблемы. Гейтс втайне от жены продавал доверенным клиентам мелкие бриллианты, жемчуг, рубины и всякую прочую мелочь, но все эти деньги уходили на удовлетворение нетрадиционной любви. Была у него, конечно, небольшая заначка в несгораемом сейфе далеко за пределами города, но он хранил ее на случай развода, поскольку окончательно решил, что встретится с Рикки и проведет с ним остаток дней.

– Сукин сын! – в сердцах воскликнул Гейтс. – Этот ублюдок разрушил всю мою жизнь, сорвал все планы! – А почему бы не прикинуться дурачком и не написать ему, что на самом деле он беден как церковная мышь и никак не может выплатить сто тысяч баксов? Или по крайней мере пригрозить разоблачением? Должен же быть какой-то выход! Нельзя безропотно подчиняться требованиям мошенника!

Нет, ничего не получится. Подонок досконально осведомлен о его жизни и знает всю подноготную. Если ему известно настоящее имя Кертиса и даже имя его жены, то наверняка он знает и о ювелирных магазинах и о банковских счетах. Ван Гейтс подъехал к дому, притормозил у ворот и сразу увидел зареванную жену.

– Где ты был, дорогой? – тихо всхлипывала она, вытирая глаза носовым платком.

– Надо было решить некоторые проблемы, – уклончиво ответил он и даже улыбнулся.

– А почему ты так поздно? – продолжала всхлипывать она. – Я чуть с ума не сошла.

Ван Гейтс недовольно поморщился. Как ему осточертели ее постоянные придирки и причитания! Она следит за каждым его движением, проверяет каждый шаг и засекает время, когда он, по ее мнению, должен быть дома. В течение тридцати лет она торчит у ворот дома с хронометром в руке и фиксирует момент его прибытия!

Выйдя из машины, он ткнулся носом в ее щеку, не утруждая себя созданием видимости поцелуя, затем открыл гараж, загнал туда машину, запер за собой дверь и снова расплакался.

Собственный дом давно стал для него тюрьмой, причем слишком дорогой, так как каждый месяц приходилось платить налог на недвижимость в размере семи тысяч восьмисот долларов. От этого, однако, тюрьма не становилась лучше. Ощущение несвободы еще больше усиливалось от того, что жена играла не только роль хозяйки дома, но также претендовала на роль надзирательницы, охранницы, следователя и судьи в одном лице. Она следила за его камерой и крепко держала в своих руках ключи от этой позолоченной клетки. Но если раньше Гейтс находил в себе силы выносить весь этот ужас, так как надеялся на освобождение и обретение счастья с любимым человеком, то теперь надежда эта испарилась, а жизнь мгновенно лишилась всякого смысла. Вместо обещанного рая перед Гейтсом предстал зловещий оскал гнусного мошенника, хладнокровно погубившего его мечту обрести свободу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация