Книга Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера, страница 19. Автор книги Олег Пленков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера»

Cтраница 19

Частые антисемитские высказывания Гитлера даже в партии сначала воспринимали как «заскок Адольфа» (Hirngespinst von Adolf); но очевидно, что, несмотря на заскоки, он смог удержать под контролем центробежные силы в партии. Гитлер с самого начала не упустил контроль над государством, что свидетельствует о его прекрасно развитом инстинкте политика и государственного деятеля. В соответствии с представлениями Гитлера, государство не следует втискивать в определенные рамки и структуры — ему нужно позволить развиваться органически . Веймарская конституция, на его взгляд, была слишком «механистичной» и «слишком легальной», «переузаконенной» (zu legalistisch) , по Гитлеру, она более была ориентирована на индивидуума, чем на национальную общность; для того, чтобы способствовать развитию адекватного новой национальной общности государства, Гитлер на некоторое время планировал сохранить структуры старой Веймарской системы, по частям заменяя ее новыми органами. Началом движения по этому пути стало основание министерства народного просвещения и пропаганды.


Кто из немцев в начале 1933 г. мог представить себе, что через полгода вся прежняя республиканская политическая система с партиями, парламентаризмом, законностью и либерализмом исчезнет практически бесследно? Очевидно, что необыкновенная легкость, с которой нацисты провели политическую унификацию государства, объясняется объективной слабостью либеральной политической культуры в Германии и инстинктивным использованием Гитлером тайного стремления немцев к эффективной и эффектной власти, а также к компенсации национального унижения от Версальской системы. Примечательный исторический анекдот, описывающий атмосферу узурпации власти нацистами, передает К. Гейден в своей ранней биографии Гитлера. В 1928 г. в пивной «Бюргербройкеллер» выступал министр иностранных дел республики, лауреат Нобелевской премии мира Густав Штре-земан, много сделавший для пересмотра несправедливых решений Версальской конференции. В середине его речи в зал вошла группа нацистов и начала петь национальный гимн, а председательствующий вместо того, чтобы прервать наглецов, встал и запел вместе с ними. В результате собрание было сорвано, а когда Штреземан обвинил председателя в трусости, тот объяснил, что следовало показать этим хулиганам, что присутствующие такие же патриоты, как и собравшиеся в зале. То есть, вместо того, чтобы указать нарушителям порядка на дверь, их приветствовали как истинных патриотов. Гейден сделал вывод, что приход Гитлера к власти и последующая узурпация власти развивались по этому же сценарию .

Благоприятные для нацистов и Гитлера условия Версальских ограничений на Германию были подкреплены невероятным, почти сверхъестественным политическим инстинктом Гитлера, о котором шла речь в предыдущем разделе. Не следует забывать, что разрушение Версальской системы и Веймарской республики началось еще в 1929–1932 гг., а создание фюрерского государства не закончилось и в 1939 г. Динамикой разрушения одного и создания другого было наполнено все нацистское десятилетие: трансформация и создание новых политических структур шли рука об руку, были органически взаимосвязаны. Не следует недооценивать, как указывала Ханна Арендт, псевдодемократической стороны тоталитарных режимов, поскольку «захват власти» [14] (Machtergreifung) Гитлером был осуществлен легально и по правилам демократической конституции ; демократизация общества, достигнутая в период Веймарской республики, была сама предпосылкой возникновения и утверждения тоталитаризма.

Гитлер был лидером самой большой в Германии политической партии, которой немного не хватило до большинства в рейхстаге. Именно по этой причине представления марксистской историографии о Гитлере и его партии как об агентах крупного финансового капитала неверны, ибо не согласуются с огромной популярностью фюрера в народе. Нацистский юрист Ганс Франк писал, что «это была первая революция всемирного значения, которая не нарушила формального права» . Уже в марте 1933 г. стало ясно, насколько большой популярностью стали пользоваться нацистские политики и Гитлер в среде интересующихся политикой рабочих — бывших коммунистов, социал-демократов, профсоюзников: все они видели в партии Гитлера партию авторитета и долгожданного порядка. Очень многие из них устремились в НСДАП и примыкающие к ней организации. Известный социал-демократ Вальтер Хегнер вспоминал, как, прогуливаясь в конце 1933 г. со своим товарищем по рабочему кварталу, который ранее был оплотом коммунистов, они с удивлением обнаружили, что все дома были увешаны знаменами со свастикой, а по разговорам жен рабочих на улице они поняли, что Гитлера и его политику здесь однозначно приветствуют и одобряют. Такая метаморфоза настроений рабочих показалась Хегнеру и его товарищу очень странной и совершенно нелогичной . Хегнер был поражен тем, как тонко нацисты смогли мобилизовать нацию; он объяснял это тем, что социал-демократы, будучи рационалистами и не обладая фантазией, сосредоточились в своей политике на сугубо приземленных вещах: на зарплате, на домашнем бюджете, на буднях и прозе жизни. Нацисты же, по его словам, смогли зажечь сердца высокими целями, смогли пробудить фантазию, оторвать людей от будничных забот, внушить им романтически возвышенный образ мысли, обращенный к целям, стоящим высоко над действительностью: «нам казалось, что это какое-то злое колдовство» . Хотя для Гитлера и для НСДАП большой проблемой было то, как рабочие отнесутся к партии, которая формально называлась рабочей, а на деле претендовала на представительство интересов всей нации. Эти опасения не были напрасными, ибо доля рабочих в партии между 1928 г. и 1933 г. снизилась с 38% до 33%, среди избирателей с 32% до 27%, а в нацистской фракции рейхстага — с 8,3% до 10,2%. Статистика показывает, что в 1933 г. среди выборщиков НСДАП рабочих было 28% .

Правительство Гитлера начинало как вполне конституционный президентский кабинет: 1 февраля 1933 г. канцлер испросил у президента разрешения на проведение досрочных парламентских выборов 5 марта. Предвыборная борьба и была первой фазой борьбы за захват власти, потому что она позволила Гитлеру ввести в действие свои главные козыри: отлаженный пропагандистский аппарат и отлично организованную и динамичную армию гражданской войны — С.А. Во время предвыборной борьбы Гитлер не удовлетворялся легальными средствами борьбы против «марксизма», поэтому пожар рейхстага 27 февраля означал удобный повод для резкой радикализации действий против политических противников нацизма: руководство коммунистов было арестовано (только в Пруссии к середине марта было арестовано 100 000 коммунистов). 28 февраля 1933 г., на следующий день после пожара, Фрик издал закон «О защите народа и государства», который отменил права граждан, свободу собраний, тайну переписки и разрешил домашние обыски. Полиция и вспомогательные отряды СА получили возможность арестовывать без всяких доказательств вины, неприкосновенность жилья и личности не были более гарантированы, так же как и прочие свободы, которые попирались ради «порядка». С 28 февраля до 5 марта 1933 г. 69 человек погибло в уличных стычках ; по всей стране возникли импровизированные (дикие) концлагеря СА, в которых пытками, избиениями и издевательствами «урезонивали» противников Гитлера; сразу после прихода к власти началась фаза самого подлого и низкого террора и мести своим противникам со стороны СА: разнообразным формам давления и преследований подверглись партийные организации, мэрии, профсоюзные организации. Штурмовики тащили своих жертв в импровизированные лагеря на территории заброшенных складов, заводов, сараев, ангаров; только в Берлине таких концлагерей было более 100. Всего было арестовано более 100 000 человек (в том числе и женщин), которых подвергали пыткам, избиениям, издевательствам, военной муштре или наказаниям работой. 500–600 человек из этих арестованных было убито или умерли в результате издевательств. Волна террора несколько спала только в конце лета 1933 г., после того как Гитлер официально объявил о завершении «легальной революции». СА в качестве вспомогательной полиции были лишены полномочий только 2 августа 1933 г. Несмотря на террор СА, выборы в рейхстаг 5 марта 1933 г. были относительно свободными (нацистская система террора и унификации еще не приняла завершенных черт) и НСДАП получила 44% голосов, а вместе с НННП — 52% и имела все формальные права для представления народа в правительстве. По сравнению с выборами ноября 1932 г., нацисты увеличили свое представительство на 10,8% . Партнеры Гитлера упустили из виду, что насильственная ликвидация левых партий приведет к нацистской гегемонии над всеми прочими политическими силами Германии. Политическое развитие Германии по приходу к власти нацистов прошло два этапа: на первом этапе нацисты вместе со своими партнерами по кабинету в феврале, марте и апреле 1933 г. осуществили устранение левых партий из политической жизни, а к концу 1933 г. начали осуществлять давление и на другие политические партии с целью их самороспуска, которые вскоре и последовали.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация