Книга Интернет-революция, страница 2. Автор книги Ричард Барбрук

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Интернет-революция»

Cтраница 2

Первое эссе книжки, как подсказывает его название, «Калифорнийская идеология», было написано в ответ на выбор Англией в начале 1990-х совсем другого пути в цифровое будущее. Несмотря на ретроградную политику British Telecom, снижение цен на персональные компьютеры и модемы давало все большему числу людей вне научных и университетских сообществ доступ к онлайновым сервисам. Этих пионеров Сети (как и пользователей «Минитель» во Франции) не смущал неудобный интерфейс командной строки и низкая скорость связи, ведь новая удивительная технология предоставила им электронную почту, доступ к новостным группам (newsgroups), возможность делиться файлами друг с другом. В 1993 году появился веб-браузер Mosaic с графическим интерфейсом, который стал мощным катализатором превращения эзотерического хобби в массовое социальное явление. Основой Сети стали персональные компьютеры, а их вычислительная мощность была куда больше, чем у простеньких терминалов «Минитель». Поэтому через несколько лет пользователи уже работали не только с текстовыми файлами, но и с графикой, звуком и видео. Наконец-то и англичане получили доступ к виртуальным сообществам, смогли участвовать в онлайновых форумах и заниматься электронной торговлей. В сентябре 1994 года я был в шумной толпе посетителей на открытии первого в мире киберкафе «Киберия» [2]. Глядя на ровные ряды компьютеров, я вспоминал, как ровно десять лет назад цифровое будущее приоткрылось для меня в Париже. Теперь новый порядок вещей наконец-то добрался и до Лондона. Было приятно сознавать, что я оказался прав – англичане приняли сетевой компьютинг с большим энтузиазмом. Но как же я ошибался, ожидая импорта этой технологии из Франции! И сама идея «Киберии», и программное обеспечение для нее пришли из совсем другого региона планеты – Калифорнии.

«Ты видел эту чушь?! – Энди Кэмерон сунул мне в руки свежий номер Wired, культового журнала энтузиастов новых медиа, выходящего в Сан-Франциско. Он был раскрыт на очередной восторженной статье о венчурных капиталистах Кремниевой долины. – Это же просто мерзко! Те самые англичане, которые никогда в жизни не поддержат приватизацию, к примеру, Национальной службы здоровья, принимают на ура этот неолиберальный бред по поводу Сети!» Шел 1995 год, мы только что запустили Центр исследований гипермедиа в Университете Вестминстера, и Энди уже работал с группой талантливых студентов, которые впоследствии прославятся как интерактивные дизайнеры коллектива ANTI-rom. Годом раньше он позвал меня помогать в разработке первой в Европе магистерской программы по сетевой тематике, специальность называлась «исследования гипермедиа». В тот весенний вечер Энди посетила еще одна блестящая идея: «Давай сделаем и опубликуем подробный разбор всех этих глупостей, которые пропагандирует Wired? Это будет манифест нашего центра, он покажет, насколько наши взгляды далеки от неолиберализма Западного побережья». Следующие несколько недель мы посвятили напряженной работе, подкрепляя силы изрядными дозами пива и травки, – и на свет появилось первое эссе этой книги. Даже сейчас, спустя столько лет, я помню, кто писал исходные наброски каждого из ключевых абзацев. Мы по очереди перерабатывали статью и постепенно пришли к синтезу наших идей в финальном тексте «Калифорнийской идеологии». Довольные результатом, мы запустили материал в список рассылки nettime (www.nettime.org) и опубликовали его в журнале Mute. Мы ставили перед собой скромную задачу – побудить английских пионеров Сети к критическому взгляду на вещи. Но вскоре, к собственному удивлению, убедились в том, что написали прямо-таки канон дотком-скептицизма [3] 1990-х. В течение нескольких лет «Калифорнийская идеология» была переведена на многие языки и издана в самых разнообразных форматах. Луис Розетто (Louis Rosetto), тогдашний главред Wired, был вынужден выступить с ответом на нашу критику его журнала. Название статьи превратилось в настоящий «мем» (в чем есть большая ирония, потому что мы оба презирали пустые биологические метафоры, каковой является и термин «мем»). Оно стало кратким обозначением для мерзкой неолиберальной политики предпринимателей Кремниевой долины. Самое замечательное, что множество людей, никогда не читавших статью, по одному названию «Калифорнийская идеология» сразу угадывали, что мы имеем в виду…

Спустя двадцать лет, когда Сеть колонизировали международные корпоративные киты, сотрудничающие со шпионскими агентствами США, основные наши тезисы уже не выглядят такими спорными, как в момент публикации. Замечательно, однако, что и в этой новой исторической обстановке никуда не исчезла массовая вера в то, что инфотехнологии сами по себе приносят свободу! Специалисты по раскрутке доткомов недавно хвастались, что «арабская весна» 2011 года и протестное движение «Оккупай» показали блестящие подрывные возможности коммерческих платформ фейсбук и твиттер. Многие по-прежнему верят, что свободное будущее будет помечено клеймом «Сделано в США». «Калифорнийская идеология» была опубликована в прошлом веке, но анализ, который она предлагает, актуален как никогда. Сегодня мы повсюду натыкаемся на те же вопиющие противоречия в продвигаемой Wired политике laissez-faire [4], о которых мы говорили в статье, только они теперь в другом обличье. Вот краткий перечень:

1) отождествление высокотехнологического неолиберализма Кремниевой долины 1990-х с контркультурой хиппи Сан-Франциско 1960-х;

2) утверждение, что Сеть создана героическими предпринимателями, а не есть совместный результат частных, государственных и общественных инициатив;

3) маклюэнистский тезис о том, что медийные технологии (а не люди и их деятельность) являются субъектом истории;

4) прославление Сети в качестве воплощения «джефферсоновской демократии» без тени иронии по поводу того, что Томас Джефферсон был рабовладельцем.

Энди, когда-то принадлежавший к троцкистской секте, прошел школу большевистских методов идеологической борьбы. Согласно В. И. Ленину, правящий класс осуществляет господство над массами, навязывая им свою картину мира через СМИ, образование и религию. Для большевиков главной задачей революционного движения была дискредитация идей их противников-реакционеров. Когда вышла наша статья, Энди был поражен тем, как много читателей восприняли ее именно в таком ключе. Хотя мы и рассчитывали, что наш текст поможет поклонникам Wired критически взглянуть на неолиберальную концепцию Сети, мы не ожидали слишком многого, так как опирались лишь на силу слова. Важно отметить, что само название нашего сочинения – это ремикс знаменитого заголовка «Немецкая идеология» полемической статьи Карла Маркса и Фридриха Энгельса, обращенной к их бывшим товарищам, младогегельянцам. В отличие от Ленина, Маркс и Энгельс доказывали, что представления людей о мире определяются материальными факторами данного исторического момента. Идеология рассматривалась как симптом, а не суть классового господства. В применении к нашему случаю это означало, что самое яростное развенчание идей Wired бессильно против решающего аргумента в пользу технологического неолиберализма. Этот аргумент, как мы прекрасно понимали, состоит в том, что Сеть действительно строилась на Западном побережье. В заключении статьи мы призывали цифровых ремесленников Европы открывать более равноправные, общедоступные пути развития информационного общества. Критика идеологии была лишь началом этого трудного процесса. Опорой для вытеснения калифорнийского образа цифрового будущего может стать только создание новой, лучшей политэкономии.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация