Книга Анатомия преступления. Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК, страница 12. Автор книги Вэл Макдермид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Анатомия преступления. Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК»

Cтраница 12

Анатомия преступления. Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК

Кредитор в ответ на обвинения отрицал свою причастность к убийству. Однако следователь не уступал в пытливости нынешним героям детективов. Он приказал 70 взрослым мужчинам из окрестных мест выстроиться в ряд, положив к ногам свои серпы. Ни на одном из серпов следы крови не были заметны. Однако уже через несколько секунд на серп кредитора села муха. Ее привлекли невидимые для глаза следы крови. За ней последовала вторая муха, потом третья… И тогда следователь обвинил кредитора. Тот «кинулся ему в ноги» и во всем признался. Попытка скрыть преступление не удалась: его выдали жужжащие у его ног насекомые…

Этот учебник был написан Сун Цы в XIII веке и столетиями оставался главным руководством для следователей Восточной Азии.

«Собрание отчетов о снятии несправедливых обвинений» – древнейший трактат по судебной медицине. В течение 700 лет его дополняли и переписывали. Еще в прошлом веке китайские чиновники брали его на место преступления. А когда первые португальские торговцы достигли Китая в начале XVI века, их поразило, что местные суды приговаривают к смертной казни лишь после досконального изучения фактов. Возможно, современные судебные энтомологи обладают более широкими и более глубокими знаниями, но они продолжают традицию тщательного расследования, которая в свое время удивила португальских купцов.

Обычно судебная энтомология помогает установить время смерти. Эта информация зачастую важна для проверки алиби подозреваемого, его виновности или невиновности. В ее основе лежит то печальное обстоятельство, что трупом есть кому полакомиться.

Когда патологоанатомы (см. главу 4) изучают труп, прежде всего они пытаются установить время смерти по трупному окоченению, охлаждению трупа и гниению. Однако примерно через два-три дня эти часы перестают тикать. И тогда нужно обращать внимание на насекомых. Ибо разные виды насекомых являются в «буфет» в разное время и в определенной последовательности. Опираясь на знание этой последовательности, энтомологи способны определить время смерти. Таким образом, насекомое царство невольно помогает погибшим жертвам найти убедительные улики против убийц.


Большинство судебных энтомологов начинают с увлечения насекомыми, а не с юриспруденции. С годами появляется опыт, позволяющий интерпретировать результаты расследования уголовных дел на основе наблюдений за насекомыми, которые можно предъявить в суде в качестве убедительных доказательств. Однако задачи увлеченного энтомолога – тщательно отбирать и сортировать информацию, вскрывать причины странного поведения, обосновывать теории фактами – согласуются с целями здоровой правовой системы.

Одним из основателей современной судебной энтомологии был Жан-Пьер Меньен. Как и Сун Цы, он написал книгу, завоевавшую удивительную популярность. Называлась она «Фауна трупов» (Les faune des cadavres, 1893). Меньен заметил, что трупы животных привлекают сотни видов насекомых. И как ветеринар, служивший во французской армии, он имел все возможности выявить последовательность, в которой они стекаются к трупам, что более детально описано в его ранней книге «Фауна могил» (Faune des Tombeaux). Он сделал рисунки множества видов (особенно клещей и мух) на разных стадиях развития – от личинок до взрослого состояния – и опубликовал свои иллюстрации для широкой аудитории.

Тщательные наблюдения и понимание временны́х изменений, которые демонстрировал Меньен, задали тон новой научной дисциплине: судебной энтомологии. Скрупулезность его исследований позволила выявить взаимосвязи между насекомыми и трупом, которые стали учитываться в юриспруденции. Меньена вызывали в качестве эксперта в 19 расследованиях во Франции. И все же энтомология считалась наукой случайной и бессистемной. Слишком уж много факторов энтомологам приходилось учитывать: температуру, положение тела, вариации почвы, климата и растительности. В XIX веке они не имели в своем распоряжении и необходимых технологий. И все же европейские и американские ученые оценили труды Меньена и на протяжении ХХ века активно искали способы точнее выявлять виды насекомых и лучше понимать стадии их развития.

В 1986 году Кен Смит, энтомолог из лондонского Музея естественной истории, написал «Учебник судебной энтомологии», посвятив его Жану-Пьеру Меньену. Это был настоящий прорыв. Смит собрал всю доступную информацию по насекомым-падальщикам, особенно мухам, и показал намного точнее, чем кто-либо прежде, как с их помощью устанавливать время смерти. Это был очень практичный учебник, пригодный для использования при расследовании. Он описывал последовательность появления насекомых у погребенных трупов, у оставленных без погребения и у брошенных в воду. Кроме того, Смит был отличным систематиком и создал руководства по идентификации, которые используются и в наши дни. Читая учебник вместе с руководствами, можно выяснить, где мухи впервые нашли труп, даже если впоследствии труп переложили в другое место.

Преемник Кена Смита в Музее естественной истории – высокий жизнерадостный Мартин Холл – уверенно шагает по музейным галереям и воодушевленно рассказывает об экспонатах. Его увлечение 30 миллионами образцов, которыми он заведует, очевидно и заразительно.

Свою должность в музее он совмещает с работой судебного энтомолога. В любой момент у него может зазвонить мобильный телефон: полиция просит оставить все дела и поспешить на место преступления. «Собирать насекомых с трупа неприятно, – говорит он, – но даже удивительно, насколько профессиональный интерес перевешивает».

Увлечение Мартина возникло еще в детстве, на Занзибаре, у восточного побережья Африки. Там он осознал, что москитная сетка, висящая над кроватью, удерживает насекомых в его мире еще эффективнее, чем мешает в него проникнуть. И каждый вечер его засыпающий мозг улавливал, как ползают, жужжат или летают богомолы, палочники, а иногда даже летучие мыши.

Он учился в Англии, потом вернулся в Африку, где семь лет изучал муху цеце. Однажды он увидел огромный труп взрослого слона в саванне. Труп облепили бесчисленные личинки. Неделей позже Мартин вернулся и обнаружил лишь гигантский скелет, объеденный дочиста. Еще неделя – и падальные мухи тучами закружили вокруг остова. «Поразительное зрелище. Хотя были и другие падальщики вроде гиен и стервятников, именно личинки поглотили 40–50 % биомассы». Слон превратился в миллион мух, а начинающего энтомолога пленяла жизнь…

Своим энтузиазмом Мартин заражает всех. Когда я была у него в музее, он быстро увлек меня «за кулисы» и провел по десяткам каменных ступеней на вершину одной из готических башен, откуда открывается замечательный вид на Лондон. Но я пришла не любоваться видами. Я хотела вникнуть в эксперименты, с помощью которых Мартин и его команда раздвинули границы своих знаний. В этом мире знакомые предметы обретают иной смысл. В переносных чемоданах лежат свиные головы: ученые выясняют, каким мухам удастся отложить яйца в зазорах застежки-молнии. В клетках для собак гниют свиные тушки. Пластиковые коробки для сэндвичей наполнены личинками. Вид у всего этого крайне неаппетитный. Чуть позже Мартин предложит мне сэндвич. Нет уж, спасибо…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация