Книга История династии Романовых, страница 100. Автор книги Эдвард Радзинский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «История династии Романовых»

Cтраница 100

Впрочем, злить дворянство не следует до предела. И он умеет играть с ним. Как кошка с мышью.

Сначала он образует Секретный комитет по крестьянской реформе. Противники (Костя будет постоянно называть их «ретроградами») обрадовались – знакомое название! Уже был такой комитет при его отце, и дело кончилось ничем. Он дал им порадоваться, после чего опечалил. В комитет назначается брат Костя – с его бешеной энергией, с его заносчивой грубостью с противниками.

Для отцовских вельмож Костя – «якобинец», но эта его гневная, повелительная грубость немедленно заставляет их вспомнить о временах Николая. Рефлекс срабатывает – подчиняются. И уже образованы редакционные комиссии, которые должны выработать главное – условия освобождения крестьян.

Председателем редакционных комиссий Александр поставил графа Ростовцева. Того самого, который когда-то ходил к отцу – предупреждать о готовящемся восстании декабристов. При отце граф Ростовцев стал одним из руководителей военно-учебных заведений. Аграрными вопросами не занимался и к тому же был противником освобождения крестьян. Ретрограды довольны, но. государь хочет освобождения, и Ростовцев мгновенно прозревает. Как он сам скажет:

«Я подумал об Истории, возмечтал о почетной для себя странице на ее свитках». Быстро услышал верный служака голос Истории, который, конечно же, совпал с голосом императора. Теперь Ростовцев – либеральный бюрократ. Действует отцовская выучка!


Заседания комиссий и споры шли до рассвета. Большинство дворян просит освободить крестьян без всякой пахотной земли! Но Александр понимает: нельзя отпустить на свободу нищих! Это – будущие восстания! И уже Ростовцев отстаивает освобождение крестьян с землей. Причем столь быстро изменившийся Ростовцев пугает своими либеральными идеями. самого Александра!


Вместе с Ростовцевым работает целая группа либеральных бюрократов. Большинство – птенцы Морского ведомства, воспитанные Костей. Обсуждения в комиссиях идут яростно, с взаимной ненавистью.

Спорят наши либералы и ретрограды по-русски, то есть совершенно не слыша друг друга.

И Николай Милютин (любимец Кости, которого государь не без опаски именует «красным») орет на дворянских представителей: «Вас, дворян, расшевелить непросто. Почешетесь, да повернетесь на другой бок и заснете. Нет, вас надо так кольнуть, чтоб вы кверху подпрыгнули!».

«Кольнуть» – это освободить крестьян с наделом земли, причем с большим наделом!

Выходят с заседаний только под утро, слушая певчих утренних птиц.

Старик Ростовцев первым из либералов надорвался в этих боях. Имя графа стало ненавистно его вчерашним друзьям – николаевским вельможам. И он не выдержал напряжения споров и потока ненависти.

На смертном одре граф сказал Александру:

– Государь, не бойтесь их!

«Бедный Саша в большом горе и крепко плакал», – запишет императрица.

Как всегда он был чувствителен. Но заботу верного слуги понял верно. «Их» не стоит опасаться.

Но чем ближе конец работ комиссий, тем опасней объединяются «ретрограды», тем слышнее их ропот. Пишут прошения, дружно пугают: коли освободят крестьян, нужна будет армия – защищать дворян. Восстания начнутся в первый же день. Вчерашние рабы непременно будут мстить за века унижения, за поротые задницы. Костя предлагает не обращать на ретроградов никакого внимания.


Александр – достойный наследник хитроумных азиатских царей. Он делает удивительный ход, потрясший тогда столицу. На место Ростовцева во главе комиссий назначает прежнего отцовского министра юстиции, графа Никиту Панина.

Граф Панин – сторонник крепостничества, твердолобый служака, знавший только «держать и не пущать!», чиновник-символ. О нем давно уже все забыли, и вот этот памятник ушедшей николаевской эпохи воскрес из небытия.

Шок в рядах либеральной бюрократии! Ликование в стане ретроградов! Власть пошла на попятную!

Костя бросается во дворец. Но Александр только улыбается и загадочно объясняет, что ничего не меняется! В Зимний дворец приезжает великая княгиня Елена Павловна – молить царя отменить решение. Произносит речь об убеждениях Панина! Но Александр отвечает ей кратко и насмешливо: «Его убеждение – это мое приказание».

И уже вскоре сам Панин произнесет перед великим князем Константином бессмертную речь отечественного холопа:

– У меня есть убеждения, Ваше Высочество, сильные убеждения. И напрасно иногда думают противное… Но я считаю себя обязанным прежде всего узнавать убеждения Государя Императора. И если я удостоверяюсь, что Государь смотрит на дело иначе, чем я, то долгом своим считаю тотчас отступить от своих убеждений и действовать даже совершенно наперекор!

Вот она – школа отца!

Так Александр толкал вперед ненавистную большинству дворян реформу.

И в последней инстанции, в Государственном Совете, где сидели столпы российского дворянства – вожди ретроградной партии, дело опять застряло. Реформу умело топили в дискуссиях.

Он понял – опять уперлись!


28 января 1861 года он выступил на заседании Государственного Совета: «Дело об освобождении крестьян считаю жизненным вопросом для России, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества. Я требую от Государственного Совета, чтоб крестьянское дело было кончено в первой половине февраля».

И услышав знакомые интонации Николая I, они поспешили. Правда, сумев уменьшить земельный надел, с которым освобождались крестьяне, – в пользу помещиков.

Государственный Совет подписал приговор крепостному праву.

Итак, крепостные были освобождены и получили пахотную землю. Но надел был разочаровывающе мал. К тому же за него надо было платить разорительный выкуп.

На определение выкупа давался срок: два года.

Однако главное свершилось – «порвалась цепь времен». Вековечное человеческое рабство более не существовало на Руси.

Закон был отправлен с фельдъегерем в Зимний дворец на подпись государю.

«С сегодняшнего дня… началась новая эпоха»

19 февраля 1861 года он должен был подписать Манифест об отмене крепостного права. И наступил величайший день его жизни. Великий день в истории России.

Александр II становился царем-освободителем русских крестьян.


Он проснулся, как всегда, в 8 утра. Камердинер принес любимый вишневый халат с кистями. Он стоит у окна. На улице – еще февральские утренние сумерки. Но в свете горящего на столе канделябра мы видим его лицо.

Через пару месяцев ему стукнет сорок три года. Высок, великолепная выправка гвардейца. Густые, с проседью бакенбарды, усы грозно топорщатся – такие бакенбарды и грозные усы носит прусский король дядя Вилли и многие монархи Европы.

И такие же усы и бакенбарды дружно носят его министры.

Несмотря на грозные усы, взгляд предательски выдает доброту и мягкость. Глаза несколько навыкате, за что в детстве покойный дядя – остряк великий князь Михаил Павлович – прозвал его «баранчик». Глаза беспомощно лезут из орбит, когда он пытается изобразить грозный взгляд отца. Зато как они божественно лучатся, когда он обольщает! Он – типичный очарователь из галантного века французских королей. Как и многие при дворе, слишком усердно с детства обучавшиеся французскому языку, Александр II мило картавит, не выговаривает букву «р».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация