Книга Дом до свиданий и новые беспринцЫпные истории, страница 29. Автор книги Александр Цыпкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дом до свиданий и новые беспринцЫпные истории»

Cтраница 29

— Сам вызвался, — порадовал папа.

— Спасибо, Сашуль, мне очень приятно. Как дела?

А вот мне не было очень приятно. Вновь стыд и самобичевание.

«Спроси, спроси ее про дни перед больницей», — шептал в ухо внутренний демон, державший в руках коньки, на которые я собирал деньги.

— Хорошо, — выдавил я.

— Очень твоей памятью интересовался, — огрел дубиной и меня и демона смеющийся отец. Я мгновенно вспыхнул.

— Моей памятью? — удивилась бабушка.

Я ненавидел себя, весь мир, деньги, коньки, копилки и особенно папу.

— Ага, вероятно рассчитывает, что ты о чем-нибудь забудешь. Уж слишком тревожный голос у него был, когда спрашивал, — отец упивался моментом, не подозревая, насколько противоположными по сути были его подозрения.

— Слушай, а может, у меня и правда с памятью проблемы? Саня, напомни, что я должна забыть? Я не буду ругать, просто я грехов за тобой не помню последнее время.

Если бы я тогда знал, что такое сюрреализм, то точно бы охарактеризовал ситуацию этим словом.

— Ты ничего не должна забыть! Я просто так спросил, когда услышал про болезнь! Я же все изучаю! — я уже почти рыдал, но это была правда. Я практически жил внутри Большой Советской Энциклопедии, если вдруг узнавал о чем-то новом.

— Да ладно, успокойся ты, ну забыла, значит, забыла. Считай, что тебе повезло, — с улыбкой на лице попыталась меня успокоить бабушка.

На этой фразе даже демон внутри меня начал смеяться. Я же был готов взорваться на месте: «Повезло?!»

— Я пошел в туалет, — дрожащим голосом, полным обиды и разочарования, я прикрыл свой отход.

«Деньги — зло. Я тону во вранье. Я больше никогда, никогда…» — и далее целый список, заканчивающийся клятвой не давать в долг больше, чем готов потерять. Вот такие мысли крутились в моей голове все дорогу из больницы домой.

Вечером папа сдал мне мелочь, как это периодически происходило последний месяц, и спросил:

— Когда копилку-то разбиваешь?

Мне стало совсем нехорошо. В списке «никогда более» ложь находилась на первом месте, а рассказать отцу о судьбе накоплений в нынешних обстоятельствах означало бы катастрофу. Редко когда осознаешь полную безвыходность положения. Похолодевшими губами я пролепетал:

— Я ее уже разбил, так что мелочь больше не нужна. Спасибо.

— О как, и сколько насобирал? — не отвлекаясь от книжки, поинтересовался отец.

Его равнодушие так диссонировало с бурей внутри меня, что мне казалось, этот контраст осязаем и виден невооруженным взглядом, как парашют Штирлица в известном анекдоте.

— Двенадцать рублей, — обреченность чувствовалась в каждом слове.

— Куда дел?

Я как раз в тот момент читал «Колодец и Маятник» Эдгара По. В рассказе инквизиция создала комнату, в которой сжимаются стены и загоняют жертву в бездонный колодец.

— В долг дал, — выполз ответ.

«Господи, если он не спросит „кому“, я обещаю тебе… Все обещаю, что хочешь!!!» — пронеслось у меня в голове.

— Кому? — папа отвлекся от книги и посмотрел на меня с неподдельным любопытством.

Бога нет. Ок. Я опустил глаза, обмяк, усох и начал сознаваться.

— Баб… — вдруг зазвонил телефон. Я рванул, как раб с плантации.

— Але!

— Саня, это бабушка, папа дома? И, кстати, не забудь у меня свои двенадцать рублей забрать, когда в следующий раз придешь.

— Да мне не горит, — от щек можно было прикуривать в тот момент. — Пап, тебя.

За время папиного разговора я стремительно почистил зубы, разделся, лег спать и, поняв, что не засну, учился изображать спящего. Папа так и не заглянул. Я вошел в роль и вырубился.

Эпилог

Через два дня я заехал к бабушке, забрал деньги, положил их в варежку, которую немедленно оставил в трамвае. Я не удивился и не расстроился. В графе «Уроки» стояло «Оплачено».

История о том, как любовь может быть очень холодной.

Мой друг Коля (нет, он, конечно, не Коля, но мы сохраняем адвокатскую тайну, да и человек он теперь серьезный и влиятельный), так вот Коля всегда любил спорт. А так как речь о времени советском, то я имею в виду не кибер-спорт и даже не керлинг, скайдавинг или виндсерфинг. Коля разбирался в подножках, бросках и прочих захватах. Он был дзюдоистом. Сразу хочу сказать, никакого политического подтекста в истории нет. В СССР почти все занимались дзюдо, даже я. Но я занимался дня три, а вот Коля — много лет. То есть он мог бросить не только любую девушку, но и любого парня. Парня — на татами, разумеется, ну или на асфальт, как уж парню повезет.

Итак, Коля был настоящим мужчиной, причем с самого детства. А настоящие мужчины, в Советском Союзе, как, впрочем, и почти все мужчины, рано или поздно попадали в армию. Коля тоже в один прекрасный день обнаружил себя в рядах вооруженных сил, но с небольшой оговоркой. Служба Коли проходила в спортроте. Спортрота — это практически спортлото. Куда попадешь, не знаешь. Колю занесла военно-спортивная карьера в город… Опять же, в сюжете будут реальные люди, а главное — дамы, и их честь, и даже светлая память, может быть задета, поэтому назовем этот город Черноземск.

Оказался Коля в Черноземске молодым солдатом-спортсменом. Что может интересовать мужчину, если он молод, если он солдат, и если он спортсмен. Даже одного пункта достаточно для правильного ответа. Молодого человека интересуют девушки. А солдата? Тоже девушки. Ну и наконец, о ком мечтает спортсмен? Тоже о девушке. То есть выхода у Коли не было. Все три его внутренних голоса шептали об одном. Поэтому несвободное время у новоиспеченного рядового уходило на поиск барышень и содержательные с ними беседы о любви. У солдата все время — не свободное. Хочешь, не хочешь — начнешь сбегать ночами. Плохо, конечно, но ради любви чего только не нарушишь. Коля смог пофилософствовать с целым отделением черноземских девушек, но одна, по имени Наташа, ему запала в душу особенно сильно, а главное — чуть не стоила жизни.

Он пробирался к ней ночами, используя для проникновения тропу черноземских ниндзя. Забор, какая-то труба, кусок крыши и, наконец, окно. Это сегодня парни способны максимум на чат ВКонтакте, а в СССР приходилось напрягаться. Коля залезал в спальню в середине ночи, разговаривал о высоком и под утро исчезал тем же путем, чтобы не опоздать на подъем. Родители барышни, спавшие в соседней комнате, ни о чем не догадывались. Коля не догадывался, кем были родители. А зря.

Однажды Коля попал в квартиру не через окно, а через дверь. Девушка была дома одна. Он снял верхнюю, так сказать, одежду, открыл шкаф, повесил свой тулуп, закрыл шкаф. Застыл, как будто внутри мини-гардероба он увидел привидение. Медленно, холодными, как черноземская зима, руками вновь открыл дверцы шкафа и понял, что долюбился. На него смотрели полковничьи погоны. Полковник — это всегда неприятно, но они бывают разные. Бывают страшные, а бывают очень страшные. Коля решил уточнить круг ада, на который он взошел.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация