Книга Второй мозг: Как микробы в кишечнике управляют нашим настроением, решениями и здоровьем, страница 29. Автор книги Эмеран Майер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Второй мозг: Как микробы в кишечнике управляют нашим настроением, решениями и здоровьем»

Cтраница 29

Для этого мы воспользовались возможностями нейровизуализации, позволяющими увидеть головной мозг живого человека. Используя эти технологии, мы изучили головной мозг 100 здоровых взрослых людей, которые в возрасте до 18 лет испытали жизненные невзгоды — недостаток заботы со стороны родителей или опекунов, словесное, эмоциональное или физическое насилие, болезнь или смерть близких родственников, развод родителей и другие серьезные проблемы в жизни семьи. Я был поражен, обнаружив, что даже у здоровых людей, не проявлявших никаких симптомов тревоги, депрессии или кишечной дисфункции, сканирование головного мозга показывало нарушения структуры и активности нейронов в нервных цепях мозга, позволяющих оценивать опасность ситуации или значение конкретного испытанного ощущения. Эта так называемая система выделения важного (salience system) также играет решающую роль в прогнозировании положительных или отрицательных исходов ситуаций и является неотъемлемой частью решений, принимаемых на основе интуиции (из категории «нутром чую»). Результаты оказались замечательными во многих отношениях. Мы впервые убедились, что в ответ на неблагоприятный опыт, полученный в начале жизни, в головном мозге человека происходит, говоря техническим языком, перекоммутация, которая сохраняется на всю жизнь. Открыв эти изменения у совершенно здоровых людей, мы узнали, что такие изменения не обязательно сопровождаются конкретными проблемами со здоровьем. Хотя таким людям чаще свойственно беспокоиться, тревожиться и настойчивее других стараться избегать риска, они могут никогда не столкнуться с проблемами, подобными тем, от которых страдает Дженнифер. Может быть, эти изменения в cетях мозга просто переводят нас на более высокий уровень риска развития широкого спектра расстройств, связанных со стрессом, в том числе СРК? Проведенные нами исследования показали, что у пациентов с СРК в нейронных сетях мозга наблюдаются изменения, влияющие на формирование гиперчувствительности к психологическому стрессу и к сигналам, поступающим из ЖКТ в ответ на пищу.

Как последствия стресса могут передаваться следующему поколению

На нашей конференции в Седоне выступала с сообщением нейробиолог Рэйчел Йехуда из Медицинской школы Икана нью-йоркской больницы Маунт-Синай (Icahn School of Medicine at Mount Sinai). Она рассказала о своих потрясающих открытиях: у взрослых потомков людей, переживших холокост, риск развития депрессии, тревожных состояний и посттравматического синдрома был выше обычного, хотя сами наблюдаемые не пережили психологических травм. С тех пор в разных странах было проведено несколько дополнительных исследований, которые показали аналогичные виды «трансгенерационной передачи» стресса и психологической травмы от одного поколения другому. К этой же категории относятся и исследования детей людей, которым пришлось 11 сентября 2001 г. эвакуироваться из Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, и тех, кто пережил голодную зиму 1944–1945 гг. в Нидерландах во время Второй мировой войны. Почему дети, выросшие в безопасной и благоприятной среде, но воспитывавшиеся родителями, которые пережили жизненные невзгоды и сильный стресс, были более подвержены риску развития поведенческих изменений, свойственных их психологически травмированным родителям?

Эксперименты Майкла Мини на крысах продемонстрировали, что дочери переживавших стресс нерадивых крыс-матерей сами, став матерями, вели себя не лучше со своими крысятами. Мини показал, что этот эффект может сохраняться в течение нескольких поколений, и высказал предположение, что испытываемый матерью стресс и его влияние на ее поведение по отношению к потомству могут каким-то образом передаваться детям.

Но каким образом это происходит? Чтобы разгадать эту загадку, потребовалось несколько лет тщательных лабораторных исследований, проведенных Майклом Мини и молекулярным биологом Моше Сзуфом из Университета Макгилла. Однако усилия того стоили: их результаты произвели революцию в биологии. Исследователи обнаружили, что специфические аспекты взаимодействия между крысами-матерями и детенышами (например, изгибание тела для удобства кормления или вылизывание) могут химически модифицировать гены новорожденных. А в клетках лишенных материнской заботы крысят ферменты прикрепляют химические метки, называемые метильными группами, к их ДНК. Такой тип наследования называется эпигенетическим (указанные метки располагаются на ДНК, а приставка эпи- означает «на»). Он отличается от обычного генетического способа наследования, поскольку меченый ген несет ту же информацию и производит тот же белок. Когда он помечен, ему это труднее делать.

Есть еще один способ взглянуть на лежащую в основе описываемого явления биологию: если геном человека является совокупностью всех наших генов, своего рода книгой жизни, то клетки мозга, печени и сердца читают в этой книге разные разделы. Эпигенетические метки выступают в этом случае в качестве закладок и цветных меток, которые сообщают клеткам мозга, что нужно прочитать один отрывок из книги, а клеткам печени или сердца — другие.

Недостаток материнской заботы приводит к изменению только отдельных закладок и меток. Однако некоторые меченые гены изменяют сигналы головного мозга, из-за чего взрослые дочери сами становятся плохими матерями. Это приводит к тому, что их детеныши также помечают свои гены и цикл продолжается. Теперь мы знаем, что такое эпигенетическое редактирование наших генов может влиять не только на клетки и механизмы, которые определяют развитие головного мозга, но и на зародышевые клетки, гаметы, которые несут генетическую информацию, передаваемую детям. Открытие эпигенетики привело к прекращению затянувшихся дебатов о том, в какой мере природа и воспитание вызывают заболевания, вызванные стрессом. Эпигенетика перевернула представления современных биологов о наследовании.

Вспомните историю Дженнифер, мать и бабушка которой страдали от симптомов, очень похожих на ее собственные: депрессии, беспокойство и боли в животе. Для большинства врачей все это доказательство того, что гены, ответственные за эти нарушения, в семье Дженнифер передаются от одного поколения к другому. Однако результаты Роны Левай из Университета Сиэтла (штат Вашингтон), обследовавшей почти 12 000 пар близнецов с целью выявить роль наследственности в симптомах СРК, заставили усомниться в таком простом объяснении. Вероятность того, что оба генетически идентичные близнеца будут страдать от симптомов СРК, оказалась выше, чем такая же вероятность для разнояйцевых близнецов. Это открытие подтвердило, что гены играют важную роль в развитии СРК. Однако Рона Левай также обнаружила, что наличие родителей с диагнозом СРК — более точный показатель развития СРК у ребенка, чем наличие близнеца с СРК. Это означает, что решающую роль в передаче диагноза от одного поколения к другому играют не гены, а другие механизмы. Конечно, возможны иные объяснения (например, роль социального обучения), однако весьма вероятно, что важную роль в объяснении семейной истории расстройств, связанных со стрессом (типа СРК), играют эпигенетические механизмы.

Эпигенетика ставит под сомнение не только господствующую догму, согласно которой приобретенный признак не может передаваться генетически, но и еще одну догму в психиатрии. На протяжении столетия специалисты считали, что бессознательное содержит скрытые чувства, которые были вызваны травмой, полученной в раннем возрасте, тайные желания и не доведенную до конца динамику отношений между матерью и ребенком. В соответствии с психоаналитической теорией эти нерешенные проблемы могут во взрослом возрасте вызвать психологические проблемы и заболевания, связанные со стрессом: например, СРК, у таких пациентов, как Дженнифер.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация