Книга В плену, страница 8. Автор книги Лана Черная

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «В плену»

Cтраница 8

В то утро спальня Марка была открыта. Не церемонясь, я буквально вломилась в комнату и замерла на пороге. На большой двуспальной кровати лежала обнаженная девушка. Я тихо окликнула ее, извиняясь, но та не отреагировала. Осмотрелась – Марка не было. Осторожно подошла ближе. Кудрявые русые волосы разметались по подушкам, руки были привязаны черной атласной лентой, такой же – завязаны глаза девушки. Ее белую кожу расчерчивали багровые полосы, кое-где наливающиеся синевой. На ступнях – снова следы веревки. И ни намека на дыхание. Стало вдруг страшно. Я склонилась над ней, прислушиваясь к дыханию, как услышала за спиной:

– Хочешь присоединиться?

Я отпрянула и спиной наткнулась на Марка. Взвизгнула и резко обернулась. Девушка позади тихо застонала, пробормотала нечто невнятное. А я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни слова сказать.

Марк.

От него пахло иначе. Паром, ментолом и табаком. И ни намека на могильный запах можжевельника – и кто только посоветовал ему эту дрянь?! Темные волосы искрились каплями воды, несколько стекало по вискам на шею с пульсирующей веной. На лице застыла кривая ухмылка, теряющаяся под неживой маской в тон кожи. А в черных, как бездна, глазах, плясали чертики. Я могла голову дать на отсечение, что видела их в его прищуренном взгляде.

– Я… я… – заикаясь начала я, отступив на пару шагов. Взгляд невольно скользнул вниз по его обнаженному телу, да так и застыл. Не знаю, как мне удалось сдержать шок, когда я смогла его рассмотреть. Косые, короткие и длинные, побелевшие и кровоточащие шрамы покрывали его всего. От шеи до пояса брюк. Руки, грудь и наверняка спина были словно залатаны: неумело, криво, наспех. Кое-где латки потемнели, местами – белели неживой кожей.

Я смотрела, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как жгучая боль рвалась изнутри, готовая прорваться слезами. Он весь был похож на залатанную игрушку. Сломанную, никому не нужную тряпичную игрушку. Сглотнула комок и подняла глаза.

Марк молчал, изучал внимательно. Не кричал, не прятал свое изуродованное тело. Смотрел и ждал. Чего? Я так и не поняла.

– Мы опаздываем, – бросив скороговоркой, выскочила из спальни.

Следующие два дня я провела под замком и была лишена самого дорогого в этом доме и новой жизни – книг.

Я хорошо помню тот день, когда холодный и чужой Марк лично запер дверь в маленькую спаленку, больше походящую на чулан. Спрашивать – за что? – было глупо. Я понимала. Ослушалась приказа не входить в западное крыло. Да еще застала его беззащитным.

Вот только наказание казалось каким-то детским, что ли. Подумаешь, провела пару дней без солнечного света и горячей ванны.

Сущей пыткой оказалось, что я больше не могла и шагу ступить одна. Надзирателя ко мне приставил: здоровенного детинушку с бульдожьей рожей. Теперь даже в доме Марк знал о каждом моем шаге, вдохе, выдохе, вплоть до абсурдного – сколько раз и в какое время я посещаю туалет. Да только от этого абсурда выть хотелось на луну, которая, как назло, пряталась в ветвях разлапистых елей парка. А еще Марк потребовал, чтобы я уволилась с работы. Я сопротивлялась до последнего, но он оставался неумолим, вплоть до того, что вознамерился расторгнуть контракт. Мне пришлось уступить.

И было непонятно, как внимательному, одаривающему меня знаками внимания – от цветов до ничего не значащих безделушек – Марку удавалось так лихо менять обличья. Из злодея в добродушного хозяина, шутящего за завтраком, выспрашивающего о моей работе и моих талантливых детях, не отпускающего и поддерживающего на свадебном фуршете. Там, среди множества любопытствующих журналистов и богатых бизнесменов, он был нежен и внимателен, не выпускал моей руки. А танцуя, просто прижимал к себе, даря странное ощущение защищенности. За все время до того наказания он всячески пытался сгладить мое первое впечатление о нем. И мне он казался добрее и светлее, чем о нем писали. Но оказалось – я заблуждалась. И ночь в чулане раскрыла мне его сущность.

Тогда хотелось чуда. Как маленькой девочке вдруг отчаянно захотелось поверить, что меня, как ту сказочную принцессу, вызволит из башни принц на белом коне и увезет в тридевятое царство, и будем мы жить долго и счастливо. Наверное, поэтому, когда я встретила Антона на пороге школы, куда пришла забирать документы по требованию Марка, сердце возликовало в волнительном предчувствии, что все изменится.

«Изменилось», – думаю с горечью.

Антон.

Как же так вышло, что Марк нашел нас? Не должен был. Антон сказал, что об этом месте не знает никто. И я… я сделала все возможное, чтобы никто не выследил нас: выбросила телефон, кредитные карты, да и передвигались мы исключительно автостопом. Никто не знал, где мы. Никто не мог…

Я осекаю сама себя. Катька знала! Нет, не так… Я звонила ей из соседнего города, и говорили мы минуты две, не больше. Отследили? Со связями Марка возможно все. Пусть так. Ерошу пальцами волосы, невольно натыкаюсь на шрам за ухом. Отдергиваю руку, словно обжегшись. Что случилось – того не изменить. Марк нас нашел и вот я снова здесь.

Какое же наказание ждет меня теперь? Или он уже наказал, убив Антона?

Дверь открывается с громким стуком, и в спальню вваливается Марк. Я вжимаюсь в кровать, натягиваю одеяло и почти не дышу. Он стоит с трудом. В одной руке – пузатая бутылка, другой – упирается в стену. Интересно, сколько таких бутылок он уже приговорил? Голова опущена. Сильно шатаясь, он добирается до кровати, на ходу допивая алкоголь и отшвыривая бутылку. Та со звоном разбивается о стену. Комнату заполняет резкий коньячный запах. Марк ухмыляется, шепчет что-то и, не удерживаясь на ногах, падает на кровать. Бормочет что-то, стянув с меня одеяло, и затихает.

Осторожно ложусь едва не на самый край, выдыхаю и пытаюсь заснуть. Сумбурные мысли мешают, заставляют думать и впервые – об этом странном и непонятном мужчине рядом. Я засыпаю с последней, взявшейся ниоткуда, мыслью, что Марк не мог убить Антона.

Распахиваю глаза от жуткого грохота. В комнате темно: ночник погас, а солнце еще не намеревалось вставать. Нащупываю под подушкой мобильный телефон, который мне принес Регин после душа, подсвечиваю. Часы на дисплее показывают: «2:47».

– Елкин-корень, – цежу сквозь зубы и присматриваюсь к комнате. Все как было накануне, только из-под двери ванной виднеется полоска слабого света. Смотрю на вторую половину, где спал Марк, – пусто. Ну и что же он там делает среди ночи? Прислушиваюсь. Тихо. Успокаиваясь – все-таки Ямпольский не маленький мальчик, сам справится, – устраиваюсь поудобнее, пока не разыгралась мигрень, как тут же подскакиваю от звона и новой волны грохота. Сердце заходится в рваном ритме, чуя неладное. Подбегаю к двери, дергаю за ручку – заперто.

– Марк, – зову, а в ответ молчание. – Марк, ты в порядке?! Марк?! – не хватает только трупа богатого сэра у меня на руках. Черт бы тебя побрал, Ямпольский! Дергаю ручку, стучу – дверь не поддается. – Марк, открой. Слышишь? Марк! Ну не будь ребенком, в конце концов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация