Книга Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945, страница 97. Автор книги Федор Синицын

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945»

Cтраница 97

Итак, надежды отдельных спецпоселенцев на помощь со стороны «западных демократий» не оправдались. По мнению А. М. Некрича, во время войны главы стран-союзниц полагали, что «гораздо выгоднее сохранить дружеские отношения с сильным союзником, и не допустили осуждения каких бы то ни было его деяний» [1437]. Как справедливо отмечает российский историк Е. Ю. Зубкова, берлинский кризис 1948 г. продемонстрировал, что даже в условиях жесткой конфронтации западные державы и СССР предпочитали не доводить конфликт до критической черты [1438]. Соответственно, не оправдались антисоветские ожидания других репрессированных групп, а также бандповстанцев на западных территориях СССР.

«Западные демократии», в определенной мере, были лишены морального права требовать от советского руководства уступок в отношении депортированных народов СССР, так как правительства США и Великобритании во время Второй мировой войны сами осуществляли репрессии по национальному признаку: интернирование германских граждан (в основном беженцев из нацистской Германии), депортация 110 тыс. граждан японского происхождения из западных штатов США и 22 тыс. — с западного побережья Канады [1439]. Депортированные японцы вплоть до 1945–1946 гг. содержались в специальных лагерях, расположенных в центральной части континента, а в Канаде до 1949 г. они не имели права проживать в провинции, прилегающей к Тихому океану (Британская Колумбия) [1440].

Предпринятые советским руководством шаги по освобождению из спецпоселений людей, депортированных по национальному признаку, были осуществлены без давления со стороны иностранных государств. Освобождение «осадников» в августе 1941 г. (в рамках амнистии польских граждан) являлось одной из составляющих советского курса на нормализацию отношений с Польским эмигрантским правительством [1441]. Освобождение депортированного населения из ссылки в 1955–1956 гг. было предпринято в рамках политики десталинизации страны и реабилитации людей, репрессированных в период культа личности.

«Мы ни в чем не виноваты»: инициативная группа калмыцкого руководства в борьбе за освобождение народа из ссылки

27 декабря 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР и политбюро ЦК ВКП(б) приняли решение о ликвидации Калмыцкой АССР. Калмыцкое население этого региона, а также Ставропольского края, Ростовской и Сталинградской областей подлежало депортации в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области. К 3 января 1944 г. из мест исконного проживания были выселены 93 139 калмыков [1442]. 4105 военнослужащих калмыцкой национальности были «изъяты» из Красной армии и направлены в места спецпоселения [1443].

Официальным основанием для депортации стало обвинение калмыцкого народа в сотрудничестве с германскими оккупантами и «бандповстанческой» деятельности. Однако в Красную армию в период Великой Отечественной войны было мобилизовано от 28 до 30 тыс. калмыков (19–20 % всей численности народа), из которых от 16 до 17 тыс. погибли [1444]. Численность же военных коллаборационистов из числа калмыков была минимум в четыре раза меньше — от 3,5 до 7 тыс. человек [1445]. Число всех жителей Калмыкии (не только калмыков по национальности), сотрудничавших с оккупантами в гражданской сфере и впоследствии ушедших вместе с оккупантами, составляло около 3,5 тыс. человек [1446]. Таким образом, для утверждений о «массовом коллаборационизме» среди калмыков оснований не было. Бандитизм на территории Калмыцкой АССР также не был из ряда вон выходящим: в 1943 г. в этом регионе было зарегистрировано 16 «бандпроявлений» [1447], в то время как в Ставропольском крае — 160, в Дагестанской АССР — 112 «бандпроявлений» [1448].

Некоторые исследователи видят причину депортации калмыков в «давней неприязни» И. В. Сталина к калмыцкому народу [1449], обосновывая такое мнение его словами, сказанными в апреле 1923 г.: «Стоит допустить маленькую ошибку в отношении маленькой области калмыков, которые связаны с Тибетом и Китаем, и это отзовется гораздо хуже на нашей работе, чем ошибка в отношении Украины». На наш взгляд, отрицательного отношения к калмыкам в этом высказывании не обнаруживается. Напротив, здесь подчеркивается их значимость, что подтверждают сказанные тогда же И. В. Сталиным слова: «Восточные народы… важны для революции, прежде всего» [1450]. Именно такая позиция советского руководства была воспринята в среде калмыцкого народа. Впоследствии бывший управделами СНК Калмыцкой АССР С.-Г. М. Манджиев говорил о депортации калмыков: «Эта мера явилась неожиданностью, ибо калмыцкий народ в восточной политике Правительства играет важную роль, как народ восточной расы» [1451].

Принимая во внимание отсутствие у советского руководства предубеждения по отношению к калмыкам, следует согласиться с мнением о скоропалительности и спонтанности решения о депортации этого народа. За две с небольшим недели до их выселения (8 декабря 1943 г.) было принято специальное постановление правительства, имевшее противоположное назначение, — о выделении средств для восстановления Калмыцкой АССР и оказания помощи калмыцкому народу [1452].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация