Книга Ангелы Калибана, страница 48. Автор книги Гэв Торп

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ангелы Калибана»

Cтраница 48

Решение ворвалось в его разум, словно поток тактических данных на визоре пробил невидимую дамбу.

— Всем отрядам, массированный огонь по квадратам с пять-шесть-семнадцать по пять-восемь-семнадцать. Пли!

К грохоту орудий, раскатившемуся по долине, через мгновение присоединились визг ракет и хлопки самоходных минометов, но капитан опоздал с командой. За несколько секунд до того, как центр городка утонул в пламенном вихре, еще одно белое копье света вонзилось в блок главных двигателей подбитого транспортника. «Громовой ястреб» завалился набок, теряя высоту. Под ним долину затягивали клубы черного дыма, гонимые жаркими ветрами от разрывов снарядов в Тиафоне.

Второй корабль отстрелил буксирные тросы, чтобы его не утянуло следом, и «Кестр» понесся вниз под углом сорок пять градусов. Нераэллин отвернулся, не желая смотреть на катастрофу, но уловил отражение падающей станции в полных ужаса глазах Гексагии. Апокалиптическое громыхание разнесла по всему ущелью ударная волна, на фронте которой мчалась лавина снега и обломков площадки.

Темный Ангел бросился к советнице и закрыл ее своим телом. Капитан стоял неподвижно, пока куски льда и камня с треском врезались в его броню и глухо стучали по бортам машин вокруг.

Безумие длилось всего несколько секунд, но казалось, что намного дольше.

Отступив на шаг, Нераэллин с облегчением увидел, что Гексагия цела, только ее лицо покраснело от порыва морозного воздуха.

Облегчение мгновенно испарилось, как только он повернулся к Тиафону. По центру поселения пролегла неровная борозда километр шириной. Городок скрывали клубы дыма и пыли, но офицер видел, что языки пламени уже лижут стены наиболее высоких зданий. Часовая башня повалилась на центральную площадь, вздымая новую волну смога и обломков кладки.

Спасение Гексагии оказалось слабым утешением.


Еще до того как Ольгин подал Льву рапорт, примарх знал, что его ждут новые дурные вести. Жесты и мимика избранного лейтенанта просто кричали о том, как неохотно он отдает инфопланшет: взгляд направлен в пол, тело чуть развернуто к двери, словно ему не терпится уйти. С того момента, как легионер вошел в новый зал приемов, он вел себя, будто смертник, бредущий на эшафот.

Сангвиний и Жиллиман сидели слева от Эль’Джонсона. Лорд-хранитель, который пристально наблюдал за Ольгином, наверняка сделал те же выводы, что и Лев. Император-регент, опершись одной рукой о подлокотник трона, поглаживал губу бледным пальцем. Невозможно было понять, думает он о текущих событиях или чем-то совершенно ином.

— Говори уже, — произнес Эль’Джонсон, игнорируя протянутый ему планшет.

— Еще одна атака, мои господа, — констатировал Ольгин.

— Иллирия в огне, — сказал Робаут. — Удивительно, что только одна.

— Атака на Цивитас, мои господа, — тихо пояснил лейтенант и снова подал Льву инфопланшет. — Пожалуйста, просмотрите это. Пикт-захват со шлема легионера Тринадцатого.

Эль’Джонсон выдернул устройство из руки Ольгина, и офицер признательно отступил на несколько шагов. Примарх включил проектор, чтобы его братья тоже увидели запись.

Все началось достаточно мирно. Толпы народа проходили через блокпост, космодесантник внимательно оглядывал прохожих. В углу его поля зрения находилось большое изваяние.

— Иллирийский монумент, — узнал Жиллиман.

Далее они увидели, как к легионеру подходит молодая женщина в плотной накидке на голове и плечах. Ультрамарин почти не обращал на нее внимания в толчее. Внезапно девушка бросилась на него, раскинув руки, и из-под платка показались какие-то связанные вместе цилиндрические емкости.

Звука не было, но Лев умел читать по губам.

— Иллири бео… фата? — пробормотал он, когда экран заполнило расширяющееся белое облако прометиевого пламени. Остановив запись, он бросил инфопланшет Ольгину.

— «Да здравствует Иллирия», — перевел Робаут. — Старое горное наречие. Все еще думаешь, что это дело рук Конрада?

— Разумеется. — Эль’Джонсон посмотрел на Сангвиния в поисках поддержки, но Кровавый Ангел лишь одарил его испытующим взором. — Народное восстание — лучшая возможность для Кёрза скрыть свои действия, верно?

— Но чего он хочет этим добиться? — спросил Жиллиман. — Если забыть, что Конрад помешан на фиглярских выходках, зачем ему связываться с мятежниками-террористами? Он должен понимать, что ты в ответ примешь еще более суровые меры и загонишь его глубже в подполье.

— Нельзя давать Кёрзу то, что ему нужно, — сказал Сангвиний. — Если это и правда Конрад, он провоцирует нас не просто так.

— Поддерживаю, брат, — ответил Лев. — Беспорядки в Иллирии — обманный маневр. Теракт в Макрагг Цивитас показывает, что мы слишком увлеклись охотой на Кёрза, когда в первую очередь должны были всемерно укреплять безопасность столицы.

— По-твоему, можно еще сильнее ужесточить режим? — спросил Робаут. — Хочешь регулировать даже воздух, которым дышат наши граждане?

— Если бы я мог… — произнес Эль’Джонсон, не обращая внимания на шпильку, и указал рукой на Сангвиния. — Все мы знаем, в чем цель Конрада. Он снова придет за нами, в одиночку или с союзниками.

— Чем деспотичнее мы ведем себя, тем большее удовольствие доставляем Кёрзу, — предупредил Жиллиман. — Он хочет уподобить нас себе, заставить злоупотреблять данной нам властью. Поддавшись на уловки Конрада, мы оправдаем его моральное разложение.

— Но он забывает об одном важном аспекте.

— Каком же? — император-регент заинтересованно подался вперед. — Мы стремимся править другими. В чем наше отличие от Кёрза?

— Мы правы, а он — нет, — ответил Лев.

Робаут невесело усмехнулся, Кровавый Ангел разочарованно откинулся в кресле.

— Вот так просто? — уточнил примарх Ультрамаринов. — Мы на одной границе спектра, он на другой?

— Так было всегда, — сказал Эль’Джонсон. Он вспомнил про Ольгина, который выслушивал спор в покорном молчании. — Младший брат, что думаешь ты?

Застигнутый врасплох офицер удивленно поднял глаза на Льва, затем посмотрел на Жиллимана и, наконец, на Сангвиния.

— Ваши суждения верны, мой повелитель. Никто не совершает поступок, изначально считая его неправильным. Но для определения правоты нет абсолютных мерил, только наши личные взгляды и мнения окружающих.

— Мудрые слова, — заметил Робаут, — пусть и немного двусмысленные. Однако, исходя из того, что мы создаем законы, устанавливаем ограничения для других, нам и самим следует подчиняться этим предписаниям.

— Разумеется, лорд-хранитель, — ответил Ольгин. — Простите меня за безыскусность, но я все эти годы изучал теорию военного дела, а не философию. Я знаю, что на Макрагге следуют другим принципам, и мои доводы здесь могут оказаться неубедительными.

На это Эль’Джонсон рассмеялся, улыбнулся и Жиллиман. Лейтенант смотрел то на одного, то на другого, не понимая, чем так развеселил примархов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация