Книга Я – Спартак! Возмездие неизбежно, страница 36. Автор книги Валерий Атамашкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Я – Спартак! Возмездие неизбежно»

Cтраница 36

– Главное, чтобы ты своим не подавился, – холодно ответил Берт, его лицо не выражало никаких эмоций.

– Я-то уж не подавлюсь, а еще от твоего куска свое возьму. Ты же помнишь, как проигрался мне в кости? Ты должен мне двадцать асов! – Всадник скорчил гримасу умиления.

– Заткни свою пасть, Занак, – рявкнул Берт.

– Заткни не заткни, а долг отдавать придется! Незачем было играть, коли проигрывать не умеешь!

Берт отмахнулся. Похоже, среди всадников Утрана и пехотинцами Берта не было единства, они по-разному смотрели на происходящее. Словесная перепалка, которая случилась между всадником и пехотинцем, натолкнула меня на мысль ударить прямо сейчас, пока были отвлечены Берт и Занак. Мое тело послушно отозвалось мышечным напряжением, связки натянулись в струну, я приготовился к прыжку – Занак, отвлекшись на перепалку с Бертом, показал спину. Это был шанс вступить в игру. Но не успели мои ладони коснуться земли, чтобы сделать отчаянный прыжок, который стал бы последним для одного из предателей, как к лагерю вышла троица гладиаторов, ведущих под уздцы наших коней. Занак опять вернулся к Крату. Его щеки залила краска гнева. Шанс был упущен. Я стиснул зубы настолько сильно, что услышал хруст в челюсти. Оставалось успокаивать себя мыслями, что сейчас не стоит торопить события. Кони, среди которых был мой Фунтик, заржали, им не нравился запах смолы. Видя это, Утран затушил костер. Только сейчас я осознал, что все это представление с дымящим костром и дружными разговорами было создано только для одного человека – меня. Они четко знали, что я не пройду мимо. Быстро учились люди в Древнем Риме!

Теперь, когда лезвия меча Утрана не было рядом с моей шеей и головой, а раздраженный Занак стоял чуть поодаль, я счел возможным нарушить свое молчание.

– Что вам нужно? – осторожно спросил я.

– Заткнись, – взвизгнул Занак, который не успел прийти в себя после оскорблений от пехотинца. Он то и дело перекладывал спату из одной руки в другую, вытирая мокрые ладони о свой плащ.

– Ты сам когда-нибудь заткнешься? – фыркнул один из пехотинцев.

– Тебе лучше действительно помолчать, Занак, – в разговор вмешался Утран, который, по всей видимости, не хотел, чтобы из-за одного неврастеника в их рядах вспыхнул конфликт.

– Что значит заткнись, ты слышал, как со мной разговаривает этот осел Берт? А долг? Кто будет мне отдавать долг в двадцать асов за проигрыш в кости, скажи-ка мне, Утран? Не ты ли?

– Не сейчас, брат! – рявкнул Утран.

Теперь я уже отчетливо ощущал царившее у костра напряжение. Как пехотинцы, так и всадники буквально не находили себе места. Создавалось впечатление, будто предатели не до конца понимали, что делать дальше. Очень скоро в низине у костра поднялся галдеж. В стороне от меня полушепотом спорили Утран и Берт, я не мог разобрать слов, но был уверен, что речь шла о том, что они будут делать дальше. Судя по всему, ни у одного, ни у другого не было четкого представления о дальнейших действиях. Когда прямо под моим ухом перестал бубнить Занак, все еще дувшийся на оскорбившего его пехотинца-должника, я услышал обрывки разговора Утрана и Берта.

– Что, если римляне обманут нас, чего им это стоит? – спрашивал Утран пехотинца.

– Ты поздно проснулся! – прошипел Берт.

– Поведешь его сам? – спросил всадник.

– Сам и получу свободу, олух! – огрызнулся пехотинец.

Занак по правую руку от меня снова начал покрывать проклятиями своего обидчика, и я не услышал, чем закончился этот занимательный разговор. Однако через минуту рядом со мной выросли Утран и Берт. Всадник направил свою спату мне в грудь и произнес вслух слова, которые должен был передать Ганнику. Вопрос, который я ждал с тех самых пор, как оказался в заложниках.

– Филин не к добру хохочет! Что это значит, Спартак? Отвечай! – грубо спросил он.

Я гордо вскинул подбородок и посмотрел предателю прямо в глаза. Отлегло. Выходит, Гай Ганник не имел никакого отношения к происходящему у костра, иначе предатели не задавали бы этот вопрос. Мысль о том, что ничего еще не было потеряно, приятно согрела. Мой план провис, но все впереди! Я имел шанс все исправить!

– Отвечай! – повторил Утран, он присел на корточки и коснулся кончиком спаты моей шеи.

– Это значит, что Красс отправляется в Фурии, – сказал я с усмешкой.

– Что за бред? – хмыкнул всадник. – При чем здесь хохочущий филин и Фурии?

– Убери спату, ты получил ответ на свой вопрос! – отрезал я.

Берт, стоявший немного в стороне, побелел от гнева.

– Чего непонятного в том, что Красс идет в Фурии? – Он сверкнул глазами. – Зачем приплетать сюда какого-то филина? Он лжет, разве ты не видишь?

Я промолчал.

– Этот вопрос может стоить мне свободы, Спартак. – Голос Утрана отдавал металлом.

– Ты свободный человек, разве нет? – холодно спросил я.

Теперь уже промолчал всадник, которого мой вопрос задел за живое. Я почувствовал, что задел Утрана за больное, и продолжил говорить.

– Разве не ради свободы мы подняли свои мечи, чтобы разрубить оковы? Не ради свободы мы бросили вызов Риму? – напирал я.

На помощь растерявшемуся всаднику пришел Берт.

– Молчи! Твоя свобода приведет нас к казни, ты сам это прекрасно знаешь! – зарычал он.

Оживился Утран. Возбужденный, он поднялся, убрал острие меча от моей шеи и принялся размахивать руками.

– Ни у одного из нас нет ни единого шанса выжить в этой войне, которой нет конца и края, а если случится так, что мы подпишем с римлянами договор, то никто из нас, за исключением кучки твоих приближенных, не получит свободу! – Он пожал плечами.

– Мне не нужна такая свобода, – отрезал я. – Я лучше умру свободным человеком, защищая себя и своих близких, чем буду пить ваше поганое фалернское на клочке земли, который даст мне твой доминус!

Берт отмахнулся, всем своим видом показывая, что ему больше не интересен этот разговор, но посчитал необходимым оставить последнее слово за собой, поэтому добавил:

– Я всегда уважал то, что ты делаешь, восхищался тобой, но теперь, когда наше дело погибло, у нас не остается другого выхода. Прости, мёоезиец. Я привык отвечать в этой жизни только за себя. В отличие от Красса Гней Помпей Магн не оставит нам ни единого шанса в этой войне! – Он запнулся, справляясь с возбуждением. – Филин не к добру хохочет! Еще раз спрашиваю, что это значит, Спартак?

– Помпей? – Я нахмурился.

– Ты не видишь, что он не будет ничего говорить, Берт! – взвизгнул Утран.

Берт не обратил внимания на слова всадника и нагнулся ко мне.

– Тебе еще ничего не известно, мёоезиец? Сенат направил Магна на помощь Крассу. В Лукании спят и видят, когда полководец заберет у Красса его венок! В Фуриях выставлен римский гарнизон…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация