Книга Генерал Скоблин. Легенда советской разведки, страница 10. Автор книги Армен Гаспарян

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Генерал Скоблин. Легенда советской разведки»

Cтраница 10

Имею основания думать, что мне рассказывали правду. Сам Фосс как-то сказал мне с грустью о военных годах: „В конце концов, одна кровь — своя кровь, чужая кровь и ни одного светлого воспоминания“.

Мне не удалось найти сейчас вырезки из „Последних новостей“, где были приведены выдержки из секретного циркуляра Национально-трудового союза нового поколения о „Внутренней линии“ в Болгарии, там приписывались форменные преступления и в частности попытка отравить при помощи бактерий кого-то из деятелей союза. Лично я убежден в том, что это вздор, но мое убеждение основано на том, что для такой попытки нужно соучастие опытного бактериолога, которое предположить очень трудно. По своему характеру Фосс, чистой воды фанатик, вряд ли бы остановился перед преступлением, если бы был убежден в том, что оно необходимо для сохранения Русского общевоинского союза. Сначала армии, а потом союзу он отдал более двадцати лет своей жизни и работал действительно не покладая рук.

Фосс очень ценный для белого дела человек при условии, чтобы им руководил менее фанатичный и более умный начальник. Я никак не мог отделаться от моего впечаления, что Клавдий Александрович образован, культурен, но недостаточно умен. У него нет широты взгляда, нужной для самостоятельной политической работы, и, как мне кажется, недостаточно развито чувство реальности. Благодаря этому Фосс при всей своей преданности Общевоинскому союзу оказал ему в недавние годы очень дурную услугу. Я имею основания думать, что ссора между воинскими организациями и Трудовым союзом нового поколения была вызвана именно деятельностью Фосса в Болгарии, причем он считается с директивами руководителей организаций только поскольку постольку…

В 1923 году он был совсем молодым человеком лет 26–27, очень дисциплинированным на вид, очень убежденным и видимо ценившим интересы армии. Только его завалившиеся, малоподвижные глаза иногда бывали жутковаты — может быть потому, что я знал много рассказов о военном прошлом Фосса».

Фосс быстрее многих понял и принял изменившиеся методы борьбы с большевиками и с огромным энтузиазмом отдался новому делу. Для начала организовал тайную организацию «Долг Родине», куда и взялся вербовать верных Белому движению офицеров. Структура ее в целом повторяла знаменитую Боевую организацию генерала Кутепова: тайные тройки, начальники которых знали лишь своего командира и двух подчиненных. Всем вступавшим гарантировали, что скоро им представится возможность бороться с оружием в руках против коммунистов и сочувствующих им. Вспоминает князь Ратиев: «Произошло нападение на Андрея Николаевича Игнатьева, по младоросской линии, в 11 вечера на одной из улиц, недалеко от ул. Оборище 17 (управление РОВС в Софии. — А.Г.). Нападающих было трое, набросились они неожиданно сзади и сразу сбили пострадавшего с ног. Лица их, по рассказу пострадавшего, были измазаны чем-то темным вроде сажи, и узнать их он не мог, кроме одного, которого выдавала форма его головы, и это, как он категорически утверждает, был служащий и живущий постоянно на Оборище рассыльный и доверенное лицо Фосса и генерала Абрамова — Минин.

Такие нападения случались не впервые, и каждый раз все признаки их совершения указывали все туда же — на Оборище, и эта группа или шайка вскоре даже получила особое наименование — „Валеты Фосса“ и „Фоссовские валеты“.

Это и упростило мое решение. Не дожидаясь очередной встречи, я пошел к Клавдию Александровичу и даже не присаживаясь заявил, что подобных методов борьбы и кулачной расправы не признаю, участвовать в подобных делах даже случайным и косвенным образом не желаю и с этого дня считаю наши отношения прерванными».

Многих офицеров смущало, что не было приказа генерала Абрамова о создании новой организации, хотя Фосс и говорил постоянно, что действует согласно указаниям Федора Федоровича. В числе первых откликнулся на его призыв капитан Корниловского артиллерийского дивизиона Николай Дмитриевич Закржевский, ставший со временем одним из руководителей «Внутренней линии».

Как раз в этот момент, выполняя распоряжение Врангеля, генерал Шатилов взялся за организацию переселения чинов армии из Болгарии и Сербии во Францию. Разумеется, проводилось это по линии Русского общевоинского союза. Ответственным в Софии был назначен капитан Фосс. Воспользовавшись тем, что паспорта оформлял его близкий друг капитан Арнольди, Клавдий Александрович сделал все от него зависящее, чтобы в Париж в первую очередь попали завербованные им члены «Долга Родины».

Для чего они были нужны во Франции, из которой до России дольше добираться, нежели из Болгарии? Дело в том, что именно в тот момент генерал Кутепов и заговорил о том, что РОВС нужна контрразведка. Ведь члены Национального союза террористов были, в сущности, не совсем удачными боевиками-смертниками, и на роль профессиональных разведчиков никак не подходили, о чем убедительно свидетельствует рапорт полковника Бубнова генералу Кутепову по итогам сорвавшегося покушения на Бухарина в 1928 году.

«Мы давно знали, что в ГПУ сидят не дураки, а энергичные и умные люди, пусть прохвосты, но, тем не менее, знающие свое дело, умеющие и нападать, и защищаться. Даже без поездки в Москву заранее можно было знать, что после прошлогоднего покушения меры охраны ими приняты.

Я далек от мысли признать невыполнимым проведение в жизнь белого террора, но, ознакомившись на месте с деталями и возможностями, я отдаю теперь себе ясный отчет, насколько трудно нам, при теперешнем положении вещей и при наших ограниченных возможностях, достигнуть положительных результатов, оправдывающих потери. Бросить бомбы в какое-либо собрание второсортных коммунистов, убить десяток, другой партийных марионеток, поджечь склад, взорвать мост — все это хотя и трудно, но выполнимо и при теперешних наших возможностях. Такого рода акты могут быть полезны лишь тогда, когда они будут следовать непрерывной цепью один за другим, появляться в разных частях СССР, пробудят активность самого населения, ни на минуту не давая противнику покоя.

На основании своего собственного опыта, а не из головы фантазии, я категорически утверждаю, что такого террора нам не провести — не по силам — и вот почему. Прежде всего, рассчитывать на массовое пробуждение активности в СССР нам не приходится. Хорошо мечтать о народном терроре, сидя за границей, а войдите в шкуру полуголодного, вечно борющегося за кусок хлеба забитого обывателя СССР, постоянно дрожащего перед гипнозом всемогущества ГПУ, с психологией, что сильнее кошки зверя нет. Общий вывод: помощи оттуда, пробуждения активности и самостоятельности самого населения нам ждать не приходится, надо рассчитывать на свои собственные средства. А это значит, что для каждого такого маленького акта, путем напряжения всех наших ресурсов, мы должны перевозить, перекидывать через границу, инструктировать, снабжать деньгами, оружием, техническими средствами, документами и т. д. минимум двух лиц, т. е. при расчете на многочисленность актов (а иначе овчинка не стоит выделки) — десятки лиц. Вряд ли нам это будет под силу.

Даже если отбросить в сторону финансовую сторону дела, то останется еще более важное дело — вопрос кадров. Желающих много, но подходят далеко не все. Людей ни разу не бывавших там и незнакомых с условиями жизни посылать прямо на террор — слишком рискованно, большинство погибнет, не дойдя до цели. Нельзя базироваться на петроградском взрыве — это был первый неожиданный для большевиков акт. Условия тогда были другие. Значит, надо всех этих лиц сначала подготовить.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация