Книга Путь самурая, страница 42. Автор книги Евгений Щепетнов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Путь самурая»

Cтраница 42

Да, разобраться бы – что такое честная служба и что такое оборотни в погонах. Кто я, оборотень? Или честный служака? Если деньги беру с ларечника? Или с шинкарки!

Все берут. Ну… почти все. Не берут только те, кто не может. На зарплату нынешнюю не проживешь. Но тут есть большая разница – за что брать деньги. Вот, например, следователь. Если он берет деньги за то, чтобы отмазать преступника – вымогателя, насильника, убийцу, – он подлец. Оборотень в погонах. И такого не то что в народное хозяйство – в Нижний Тагил, на зону! Чтобы рядом с такими же, как он, парился!

А если ему дали немного денег, чтобы он как следует, полноценно расследовал, чтобы ночи не спал, собирал доказательства, так что в этом плохого? Стимулировали, так сказать, спонсировали.

То же самое опер. Или вот я – ну да, я беру деньги с шинкарки. Так на хорошее дело! Я хочу наказать подлецов! А как это сделать без денег?

Опять же – оперативную информацию дает! Как бы я Косого вычислил, если бы не она? А то, что я закрываю глаза на ее бизнес, – так это самое маленькое зло, которое может быть. Людей она не травит, а то, что самогонку гонит, – так это всегда было и будет. Большое зло и маленькое зло – выбор тут очевиден.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович! Какими судьбами? Чайку попьете? – Шинкарка просто-таки лучилась довольством. Оно и понятно – бизнес пер пыхтящим паровозом, деньги текли рекой. Она за ценой не стояла, и по сравнению с магазином стоило ее спиртное совсем не так уж и дорого. И качеством неплохое – очищала не хуже, чем на ликеро-водочном.

Я бы вот, кстати, предпочел произведение ее рук водке с нашего ликеро-водочного, подмятого зятем нынешнего губернатора. Слышал, как там делали очистку, – одна сивуха да альдегиды. Гадость! И кстати, запретили торговать осетинской водкой, которой было в городе до тех пор просто море.

Лоббирование, и ничего больше. Осетинская водка, точно знаю, была гораздо чище местной. Ну и дешевле. Но ее не стало. И тогда – как грибы после дождя выросли шинки. Ну не местную же водку пить? И дорого, и «грязно»!

– Чаю не хочу, а хочу услышать новости! – ответствовал я, усаживаясь на скамью под навесом. После тренировки все болело. И как я терплю такие измывательства? Сказали бы раньше – я б не поверил, что могу позволять так с собой обращаться! Как со скотом бессловесным!

– Новости, ага! – довольно кивнула шинкарка. – Есть новости! Во-первых, Митяй с дружками пропал! Говорят, нашли его на берегу со сломанной шеей! А во рту – деньги!

– Как это «во рту»? – неприятно удивился я, услышав о деле рук своих. Именно своих, это ведь я отдал Митяя на растерзание армянам. Почитай – убил!

– Ну так! – радостно хихикнула женщина. – Комком скрутили бабло, и в рот! И говорят еще – деньги-то… в говне были! Хи-хи-хи… Вроде как зад подтерли и в рот ему сунули!

– Тьфу! – сплюнул я, живо представив картину. Это вам не Сицилия! У нас покруче… и погаже!

– А кто его грохнул? – с опаской поинтересовался я, мало ли какие слухи ходят…

– Да кто? Кого-то подломал, кого-то грабанул – делов-то! Отомстили! – спокойно пожала плечами шинкарка. – Такие, как Митяй, долго не живут. Грабят всех, кого ни попадя, а потом языком треплют на каждом перекрестке. Так что…

– Еще что-то интересное было? – нетерпеливо прервал я поток философских рассуждений. – Кто-то грабанул, кого-то грохнули?

– Да особо никто и ничего, – снова пожала плечами женщина. – Ларек вот у Ибрагима сожгли. Дотла! Ничего не спасли. Один каркас остался!

– Да-а?! – делано удивился я. – И что, короткое замыкание, что ли? Чего он загорелся-то?

– Да я же говорю – сожгли! – Женщина досадливо поджала губы. – Видели мужика, который бросал в ларек бутылки! У него морда в маске была, не видать ее было!

– А если не видать, с чего решили, что мужик? – резонно поинтересовался я. – Может, баба какая?

– Может, и баба. А я знаю? – хмыкнула шинкарка и опасливо покосилась на меня. – Вот еще что… Андрей Владимирович… поговаривают, что это… хм… вы и сожгли Ибрагима!

– Что-о?! – встрепенулся я, едва не вздрогнув, как от удара поленом по башке. – Что за чушь?! Кто распространяет эту ересь?!

– Да Ибрагим и… это… распространяет! Говорит, вы приходили к нему, а он вас выгнал… э-э… как собаку! А вы сожгли ему ларек! Ну не сами, конечно, кто-то за вас, но точно – вы! Болтовня, конечно. Но за что купила, за то и продаю! Уж не обессудьте!

– Ну ладно! – тяжело поднялся я, настроение мое безнадежно упало, как столбик термометра во время мороза. – Бред всякий несут, уроды! За клевету бы привлечь гада!

– Он заяву обещал кинуть! Или разобраться с вами по-своему! Вы уж осторожнее, Андрей Владимирович! Хачики, они злые! По башке дадут из-за угла, и че тогда мне делать?

«Че-че, торговать будешь, как торговала, – хотелось мне сказать, но не сказал. – Другой участковый будет тебя доить! И ты так же счастливо будешь его встречать. И не вспомнишь обо мне! Да и с какого хрена тебе обо мне вспоминать? Помер Максим – да и хрен с ним!»

– Андрей Владимирович, тут мне часики принесли интересные… за долги. За два литра один хрен отдал. Часишки-то ерундовые, механические, импортные только что. Даже ремешок старый кожаный. Ничего особенного. Но этот черт баял, что стоят они дорого. Что они их взяли на хате одной в центре. Посмотрите? Может, пригодятся?

– Неси… – я снова уселся на скамью и, проводив взглядом толстый зад шинкарки, стал думать о том, что она мне сообщила. Новости были не так уж и неожиданными, но неприятными. Ладно Ибрагим заяву кинет. Хотя и это неприятно! Расследование могут учинить, УСБ наслать! А если Ибрагим своих отморозков на меня напустит? И что тогда? Хоть ночью не ходи! Вот времена настали – участковый боится, что на него бандиты наедут! А ведь могут, да! В прежние времена они бы пискнуть боялись – на мента нападать нельзя! Это беспредел! Все менты ополчатся, сожрут за милую душу! Пересажают, если не успеют убежать в свой Азербайджан! А теперь что? Вон, показывали – менту, оперу, на рынке башку кастетом проломили, и что характерно – патрульные стояли рядом и смотрели! Даже не шевельнулись, когда своего, мента, убивали! Твари толстокожие! Толку-то, что потом их всех поувольняли, – дело-то шумное, даже в наше время. Проломить башку капитану милиции – это вам не прохожего измордовать, тут же из министерства проверяющие прибыли. Поувольняли всех – и правых, и виноватых.

Но да ладно – что делать-то мне? Если и правда наедут?!

Подумать не дала шинкарка. Она плюхнулась на скамейку (явно скоммуниздила ее где-то в парке, там такие стоят) и протянула мне простенькие часы.

– Смешное название! – хихикнула шинкарка. – Я уж потом прочитала, смеялась! Сартир! Часы – сартир! Говенные, значит! Ха-ха-ха…

Я сунул часы «Сартир» в карман и невозмутимо поинтересовался, кто же это принес такие смешные часы и как его найти. А еще – не приносил ли этот типчик еще чего-нибудь очень смешного.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация