Книга Повседневная жизнь российских жандармов, страница 86. Автор книги Борис Колоколов, Борис Григорьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Повседневная жизнь российских жандармов»

Cтраница 86

В Петрограде Глобачева нашла сына, забрала его от одних знакомых и, оставив у других, более надежных, отправилась в обратный путь к мужу, чтобы известить, что председатель Думы Родзянко отдал приказ о явке в Таврический дворец всех военных и гражданских чинов бывшей царской администрации. Устав от ходьбы по городу, Софья Николаевна совершенно выбилась из сил, транспорт не работал, кругом еще постреливали, на улицах лежали убитые, но она упорно шла вперед, не обращая внимания на предупреждения солдат о том, что впереди опасно.

К великому удивлению, на вокзале она встретила мужа и его помощника. Сидеть на даче в Павловске тоже стало опасно, и они решили отправиться на вокзал и ждать возвращения Софьи Николаевны. Известие о приказе Родзянко вселило в генерала и его помощника некоторую уверенность в том, что беспорядки в городе могут скоро закончиться. Все трое снова вернулись в Петроград, супруги Глобачевы застали своего сына в большом волнении, но живым и невредимым. Напившись чаю и слегка отдохнув, генерал со своим помощником пошел в Таврический дворец «сдаваться» новым властям…


Но вернемся в Петербург 1905 года.

Роль и задачи Петербургского охранного отделения определялись тем, что город с его более чем миллионным населением [97] был также самым крупным центром революционного движения России. Выше мы перечислили наиболее кровавые злодеяния эсеровских боевиков [98]. В марте 1905 года произошел случайный взрыв в петербургской гостинице «Бристоль», в результате которого погиб террорист-эсер Макс Швейцер, готовивший бомбу для великого князя Владимира Александровича, главнокомандующего гвардейскими войсками и Санкт-Петербургского военного округа. Самое примечательное при этом было то, что в группе Швейцера была арестована дочь якутского вице-губернатора Татьяна Леонтьева, воспитывавшаяся в институте благородных девиц и готовившаяся в самое ближайшее время войти в окружение царской семьи в качестве фрейлины императрицы. «Благородная девица», по свидетельству начальника Петербургского охранного отделения генерал-майора А. В. Герасимова, должна была на одном из придворных балов подойти к царю с букетом цветов и застрелить его из револьвера, замаскированного в букете [99].

После ухода со сцены народовольцев Россия уверенно лидировала в мире по распространению терроризма. Так что криминальный и террористический беспредел постсоветской России имеет исторические корни в деятельности эсеровских, а впоследствии и эсдековских боевиков. «Эксы» — ограбление банков с целью финансирования революции — стали обычной практикой революционных партий николаевской России.

На впечатлительного Николая II упомянутые события действовали самым угнетающим образом. После убийства петербургского градоначальника Лауница царь пошел на беспрецедентный шаг и после доклада об этом Столыпина изъявил желание дать личную аудиенцию А. В. Герасимову, начальнику столичного охранного отделения. Для этого неординарного события полковнику пришлось срочно пошить новый офицерский мундир. Герасимов в своих мемуарах об этом писал: «Но в придворных кругах эта аудиенция у царя вызвала озлобление против меня. По традиции только особы высших четырех классов (по рангу) имели право личного доклада царю. Я же по чину полковника принадлежал лишь к пятому классу».

Царь пошел на большую жертву!

А. В. Герасимов оставил воспоминания об этой беседе с царем: «Я доложил ему, с мельчайшими подробностями, о революционных организациях, об их боевых группах и о террористических покушениях последнего периода… Государь… хотел знать, почему нельзя было помешать осуществлению покушения (на Лауница. — Б. Г., Б. К.) и, вообще, какие существуют помехи на пути действенной борьбы с террором… На прощание Государь спросил меня: „Итак, что же вы думаете? Мы ли победим или революция?“ Я заявил, что глубоко убежден в победе государства. Впоследствии я должен был часто задумываться над печальным вопросом царя и над своим ответом, к сожалению, опровергнутым всей дальнейшей историей».

А. И. Спиридович, один из умных деятелей политического розыска, который хорошо изучил революционную среду изнутри, со всей очевидностью видел тщетность попыток режима противостоять новой волне революционного движения при помощи старых репрессивных методов. Он одним из первых понял опасность распространения в России марксизма и внедрения его в рабочую среду и с сочувствием относился к деятельности своего начальника по московской охранке С. В. Зубатова, взявшего на себя несвойственный охранке труд попытаться направить недовольство пролетариата в русло легальной экономической борьбы против капиталистов за свои права и требования. Активная работа Зубатова сначала в Москве, а потом и в Петербурге и других крупных городах России неожиданно стала приносить солидные результаты, и если бы не ожесточенное сопротивление бюрократического аппарата и предпринимателей, а также интриги и зависть в Департаменте полиции, то так называемая зубатовщина пустила бы в рабочем движении глубокие корни и деятельность в нем «ниспровергателей самодержавия» была бы если не обречена на провал, то, по крайней мере, в значительной степени ограничена. Но Зубатова ошельмовали и уволили из полиции вообще, и дело его заглохло на полпути. Умным людям на Руси всегда было трудно пробить дорогу своим новаторским проектам, зато у государственного руля всегда находилось место всякого рода авантюристам, проходимцам и пустобрехам.

И развитие событий пошло по сценарию, навязанному правительству бундовцами, эсдеками, эсерами, анархистами, максималистами и другими борцами за народное счастье.

А. В. Герасимов, мастер своего дела, умный и тонкий полицейский офицер, имел на связи в качестве агента известного эсеровского деятеля Азефа. Последний оказался в поле его зрения совершенно случайно, что тоже отнюдь не с положительной стороны характеризует работу охранки и, в частности, бывшего заведующего загранагентурой небезызвестного Рачковского, ставшего в июле 1905 года заведующим Политической частью Департамента полиции и на несколько месяцев оставившего Азефа без связи, без инструкций и денег. Приехавшего в Петербург Азефа случайно зафиксировал агент наружного наблюдения, знавший этого объекта еще по работе в Москве.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация