Книга Зомби, страница 30. Автор книги Дэвид Райли, Хью Б. Кейв, Джозеф Шеридан Ле Фаню, и др.

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зомби»

Cтраница 30

Это должно было бы выглядеть смешным, но нет. Напротив, выглядело очень зловеще — все эти совершенно необъяснимые, скрупулезно выполненные хитросплетения палок среди девственной природы, где лишь поросшая деревьями насыпь напоминала о давнем присутствии человека. Леверетт совсем забыл и о форели, и о лягушачьих лапках и принялся рыться в карманах в поисках блокнота и огрызка карандаша. Он деловито взялся за наброски самых замысловатых сооружений. Вдруг кто-нибудь сумеет разобраться во всем этом, вдруг эти безумные и запутанные узоры пригодятся ему самому в работе.

Леверетт был примерно в двух милях от моста, когда набрел на развалины дома. Это оказался вросший в землю сельский дом в форме короба, с мансардной двускатной крышей. Окна без стекол зияли черными дырами, обе трубы были готовы вот-вот обвалиться. Через провалы в крыше виднелись стропила, местами отвалилась прогнившая обшивка стен, обнажив тесаные бревна. Фундамент показался Леверетту несоразмерно мощным. Судя по размерам каменных блоков, ему было уготовано стоять вечно.

Хотя подлесок и буйно разросшаяся сирень почти поглотили дом, Леверетт все же смог различить остатки газона с огромными раскидистыми деревьями. Дальше виднелись искривленные чахлые яблони и заросший сад, где все еще попадались одичавшие цветы, изогнутые и потускневшие без заботы человека. Палки были повсюду: таинственные сооружения стояли на лужайке, висели на деревьях и даже на самом доме. Их было так много, что Леверетту пришло в голову сравнить их с безобразной паутиной, опутавшей весь дом заодно с поляной. Осторожно приближаясь к заброшенному строению, художник делал в блокноте наброски.

Он не знал, что ждет его внутри. Откровенно зловеще выглядел этот дом, затерявшийся во мрачном запустении, где единственным признаком присутствия человека за последний век были рукотворные безумные конструкции из дерева. Кто-то здесь повернул бы назад. Но Леверетт, в творчестве которого просматривалось очевидное тяготение к жути, наоборот, был заинтригован. Он быстро сделал набросок дома с прилегающим парком, загадочными деревянными узорами, разросшимся кустарником и выродившимися цветами. Жаль, что перенос этого жуткого сверхъестественного места на холст придется отложить на неопределенно долгое время.

Дверь была сорвана с петель, и Леверетт осторожно вошел внутрь, надеясь на то, что старый пол не провалится под его весом. В пустые окна заглядывало полуденное солнце, расцвечивая подгнившие половицы пятнами света. В солнечных лучах плясали пылинки. Дом оказался пуст: мебели в нем не было, на полу лишь каменная крошка и листья, скопившиеся за многие годы.

Кто-то здесь был, причем недавно. И этот кто-то испещрил буквально все покрытые бурыми пятнами стены изображениями таинственных решетчатых конструкций. Жирными черными линиями рисунки нанесли прямо на полусгнившие обои и облупленную штукатурку. Особо сложные чертежи занимали всю стену и напоминали безумную стенную роспись. Некоторые были совсем маленькие, всего из нескольких пересеченных линий, и напоминали Леверетту клинопись.

Карандаш его без устали летал по страницам записной книжки. Похоже было, что это штаб-квартира того сумасброда или же идиота, создававшего конструкции из палок. Гравировка древесным углем по мягкой штукатурке казалась выполненной недавно, может быть, несколько дней назад.

Темный дверной проем вел в подвал. Может быть, там тоже рисунки? Или что-то еще? Интересно, хватит ли у него смелости выяснить это? Подвал утопал во тьме, только через дыры в полу туда проникали лучики света.

— Эй! — крикнул Леверетт в темноту. — Есть тут кто?

Вопрос вовсе не показался глупым. Составленные из палок конструкции едва ли могли быть творением человека, пребывающего в здравом рассудке. А встретиться с таковым в темном подвале Леверетту вовсе не улыбалось.

Однако искушение было велико. Осторожно Леверетт начал спускаться. Вниз вели каменные, а значит, прочные ступени, но они были склизкими от коварного слоя мха и мусора.

Подвал был огромным — в темноте он показался даже больше самого дома. Леверетт спустился с последней ступени и замер, давая возможность глазам привыкнуть к влажному сумраку. Первое впечатление подтвердилось. Подвал непомерно велик. Может, изначально здесь было другое здание, на месте которого позже возвели нынешнее? Он исследовал каменную кладку. Громадные глыбы гнейса могли бы запросто выдержать замок. При ближайшем рассмотрении камни наводили на мысль о крепости — техника сухой кладки походила на микенскую.

Как и дом наверху, подвал оказался пуст, хотя без фонаря Леверетт не мог знать наверняка, что скрывалось во тьме. Похоже на то, что вдоль стен подвала тени сгущались, соответственно, дальше могли находиться другие помещения. Леверетт почувствовал себя неуютно.

Все же помещение не было совсем пустым — в центре стояло нечто плоское вроде стола. В свете тоненьких лучиков света, пробивавшихся сверху, сооружение казалось каменным. С опаской Леверетт двинулся туда, где вырисовывались неясные очертания стола — высотой ему по пояс, около восьми футов длиной и немного меньше шириной. Насколько мог судить художник, перед ним была грубо обтесанная гнейсовая плита, покоящаяся на каменных опорах. В темноте можно было получить лишь смутные представления о предмете. Он провел по плите рукой. Вдоль края шел желобок.

Пальцы нащупали какую-то ткань, что-то холодное, кожистое и податливое. «Наверное, заплесневелая сбруя», — с отвращением подумал он.

Тут что-то сомкнулось у него на запястье и вонзилось в плоть.

Леверетт закричал и с неистовой силой рванулся назад. Он отпрянул стремительно, но непонятное «что-то» тянуло его к себе.

Сверху просочился слабенький солнечный луч, осветивший часть каменной плиты. Этого оказалось достаточно. Пока Леверетт изо всех сил пытался вырваться, а удерживающее его нечто тянуло к себе на каменный стол, луч света упал на лицо неведомого противника.

То было лицо мертвеца — ссохшаяся плоть туго обтягивала череп. Страшную личину обрамляли грязные пряди всклокоченных волос, клочья губ обнажили остатки желтых зубов, запавшие глаза, которые должны были бы быть мертвы, горели жутким огнем.

Леверетт в ужасе завопил снова. Свободной рукой он схватил притороченную к поясу чугунную сковороду, рванул на себя и со всей силы треснул по кошмарной физиономии.

Ужасное мгновение длилось целую вечность, и Леверетт, словно в замедленной съемке, наблюдал, как сковорода, подобно топору, сокрушила лобную кость. Вцепившийся в запястье капкан разжался. Мертвенно-бледная личина исчезла во мраке, но этот раздробленный лоб и немигающие глаза, меж которых выступает густая кровь, в будущем бесчисленное количество раз пробуждали Леверетта от ночных кошмаров.

Сейчас же художник вырвался и бросился наутек. Когда ноющие от усталости ноги несли обезумевшего от ужаса Леверетта напролом через кустарник, воспоминание о звуке страшных, преследующих его по лестнице шагов наполняло тело энергией отчаяния.


Друзья заметили, как изменился Колин Леверетт, вернувшись с войны. Он сильно постарел. В волосах появилась седина, пружинистый шаг замедлился. Атлетическое телосложение сменилось нездоровой худобой. По лбу пролегли глубокие морщины, глаза потухли.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация