Книга История Литвы с древнейших времен до 1569 года, страница 84. Автор книги Эдвардас Гудавичюс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «История Литвы с древнейших времен до 1569 года»

Cтраница 84

Легкая (на первый взгляд) для Польши война затягивалась. Тевтонские наемники, пусть малочисленные, вскоре доказали свое превосходство над призывным польским шляхетским войском. 18 сентября 1454 г. Казимир проиграл большой бой у Коница (среди личных охранников короля были люди из Литвы, с чьих слов пошла долгая анекдотическая традиция о надоевшем литовцам Держиславе Ритвянском, каштеляне из Роспши, а также легенды о геральдике отдельных дворянских родов). Литва получила неожиданную передышку в своих запутанных отношениях с Польшей. В этой ситуации становились все более явными политические возможности Великого княжества Литовского и умение его правящей элиты ими воспользоваться. Затянувшаяся война между двумя западными соседями стала удобным поводом использовать их затруднения и получить от этого максимальную выгоду. Наименее рискованно было поддержать Польшу и отторгнуть земли у обреченного Тевтонского ордена. Так рассуждал и действовал староста Жямайтии Ян Кезгайло: воспользовавшись восстанием Клайпеды против крестоносцев, он в 1455 г. по собственной инициативе ее занял. Эту инициативу большинство рады панов не поддержало, поскольку для небогатого края содержание призывного гарнизона в захваченном замке становилось тяжкой ношей. Прибывшие из Кенигсберга 200 ливонских воинов в ноябре 1455 г. выбили жямайтов из Клайпеды в тот момент, когда Данциг уже выслал корабли с продовольствием для них. Часть рады панов, державшая сторону Иоанна Гаштольда, была склонна воспользоваться затруднениями Польши и отнять Западное Подолье и утраченный кусок Западной Волыни (Олеску, Лопатин, Ратно). В этом случае пришлось бы выступить не только против польских инстанций, но и против самого Казимира. Решался вопрос не просто о приоритетах внешней политики, но о самом направлении развития государства. В конце 1454 г. умер князь Олелко. Его старшего сына Симеона Казимир признал не Киевским князем, а лишь наместником. Симеон Олелкович был женат на сестре Иоанна Гаштольда. Породнившийся со знатнейшей православной ветвью Гедиминовичей, Иоанн Гаштольд пытался настроить панов на союз с оставшимися удельными князьями, тем более, что специально для этого создавалась опора: в Новгород-Северской земле были выделены владения для бежавшего из Московского княжества Ивана Можайского и Василия, сына Дмитрия Шемяки. Подобное развитие событий /322/ грозило созданием олигархии, состоящей не только из панов, но и вновь набирающих силу удельных князей, а также могущественных сановников. Тем более, что сторонники Иоанна Гаштольда, задумавшие выдвинуть нового великого князя, кандидатом избрали Симеона Олелковича. Фактически Иоанн Гаштольд очутился в позиции, с которой стартовал Швитригайло, и тем самым зачеркнул свои же собственные завоевания, достигнутые выполнением программы Ольшанского съезда. Между тем, старинный соратник Швитригайло Иоанн Монвидович поддержал семью Кезгайло, стоявшую на стороне Казимира. Рада панов Литвы, как и любая олигархическая структура, умела отыскивать решения в экстремальных ситуациях, однако не успевала увязывать свои действия с новыми факторами. Деятельность на Руси и на русских землях самого Великого княжества была случайной, а инициатива жямайтов всегда доставалась воле стихий. Тринадцатилетнюю войну Литва встретила без единой и целенаправленной политики.

Группировка Гаштольдов-Олелковичей скопировала маневр Сеид-Ахмета, уже однажды провалившийся. В начале 1455 г. хан ворвался в юго-восточные земли Великого княжества Литовского. Казимир вновь обратился к Хаджи-Гирею. Повторился сценарий 1453 г., только на сей раз разгромленный Сеид-Ахмет повернул не в степи, а на Киев, где его принял Симеон Олелкович. Татары утвердились в самом Киевском замке. В конце зимы 1455 г. Казимир уже был в Литве, где собралась верная ему часть рады панов. По его повелению из Польши в Киев отправилось соединение под началом русского воеводы Андрея Одровонжа. Поляков поддержал их ставленник в Молдавии Петр. Они взяли Киев, а Сеид-Ахмет с сыновьями попал в неволю.

Хотя Казимир опирался на польское войско, однако действовал как монарх Литвы. Вскоре Сеид-Ахмет был привезен – в Литву и заключен в Вильнюсе (позднее – в Каунасе). Ягеллон избегал крайностей, поэтому стремился договориться с группировкой Гаштольдов-Олелковичей, хорошо понимая, что расправа над ними вызовет только новые конфликты. Иоанн Гаштольд сохранил свои /323/ должности. Симеон Олелкович остался киевским наместником, однако лишь пожизненно. Удельным князьям не было позволено обрести прежнюю силу. В 1455 г. умер Збигнев Олесницкий, и радикальные силы в Польше, как и в Литве, заметно ослабли.

Отпор, данный оппонентам в Польше и Литве в 1455 г., позволил Казимиру некоторое время уделять всё внимание войне с Тевтонским орденом. Литва держалась вооруженного нейтралитета, выгодного Польше. К этому ее подталкивал Казимир еще в начале 1454 г., когда на западном пограничье (в конце 1453 г.) были размещены призывные гарнизоны. Конечно, войско вскоре пришлось распустить, но положение государства даже после событий бурного 1455 г. осталось неизменным. Жямайты в 1458 г. помогли Данцигской флотилии блокировать Клайпеду, Ян Кезгайло нарушил сообщение между Каунасом и Кенигсбергом. Ливония была изолирована от Пруссии, и это Тевтонский орден особо болезненно ощутил в 1459 г. Династическая позиция Казимира была защищена. Рада панов все-таки обнаружила некий политический приоритет для Литвы: и далее сохранять дружественную Польше политику на Балтике, усиливая давление в Западном Подолье. Осенью 1456 г. в Ленчице представители рады панов Николай Немирович и Евстафий категорически потребовали вернуть Западное Подолье и обеспечить постоянное пребывание Казимира в Литве. Казимир реагировал вяло, и тогда вновь возродилась идея сделать великим князем Симеона Олелковича. Епископ Николай, семья Кезгайло, Иоанн Монвидович и далее поддерживали Казимира. Эту группировку вскоре пополнил Олехно (Александр) Судимонтович. В конце ноября 1456 г. Казимир отправился в Вильнюс (вместе с ним впервые была великая княгиня Елизавета Габсбург). /324/ В декабре на съезде литовской знати монарх попытался расправиться с Иоанном Гаштольдом, однако вновь был вынужден отступить. Раде панов было обещано возобновить привилеи Великому княжеству, а Иоанн Гаштольд подкуплен щедрым пожалованием земель близ Жасляй. Рада панов Литвы все успешнее осваивала науку повторения требований польской знати.

Казимир осознал, что борьба с Тевтонским орденом прежде всего была войной денег, и направил это оружие крестоносцев против них самих. Получая дотации и ссуды от богатых городов Пруссии, он стал перекупать «контрактные» гарнизоны орденских замков. Перевес Польши становился все заметнее, но конца войне не было видно. Германская империя была не в силах спасти свой форпост, хотя ее высшая дипломатия и помогла крестоносцам. Войну против Тевтонского ордена папа Римский по традиции расценил как союз с мятежниками против церковной военной корпорации. В 1457 г. Казимир был отлучен от церкви. Против непопулярной войны восстала оппозиция в Малой Польше. Польские затруднения несколько усиливали анемичную политику Литвы: эпицентр тяжести из области дебатов о государственном существовании и суверенитете переместился в сферу пограничных споров. И хотя в 1458 г. умер Иоанн Гаштольд, давление на Польшу в связи с Западным Подольем не прекратилось. Воспользовавшись победой Казимира над малополяками на Петроковском съезде в сентябре 1459 г., рада панов в 1460 г. вновь выдвинула этот вопрос и даже начала подготовку к военным действиям. На Вильнюсском съезде весной 1461 г. Казимиру удалось отразить возобновившиеся попытки выдвинуть Симеона Олелковича наместником и субмонархом. Действуя подобным образом, рада панов Литвы обеспечивала определенную перспективу. Дело в том, что польское влияние склонялось в сторону Крыма (генуэзская колония Кафа в июле 1462 г. признала верховенство Польши), упрочились польские позиции в Молдавии, в прямое подчинение королевству (с пресечением одной из мазовецких княжеских ветвей) попал Белз. Всем этим Польша затягивала петлю вокруг южных границ Великого княжества Литовского. Поэтому в конце лета 1462 г. староста Брацлава Михаил Чарторыский на Южном Буге уничтожил соединение польских наемников, следовавшее в Крым. В 1463 г. претензии на Западное Подолье были возобновлены в категорической форме. Теперь тактика затягивания переговоров понадобилась Польше, истощенной войной. В Литву прибыл калишский воевода Остророг и великий маршалок Ян Ритвянский. Переговоры то назначались, то откладывались. В это время поляки предложили Литве завоевать земли Скалвы (Скаловии) и Надрувы (Надровии), а сам Тевтонский орден переселить в Западное Подолье. Рада панов от- /325/ давала себе отчет, что это значит для Литвы – атаковать такие приграничные замки крестоносцев, как Мемель (Клайпеда), Тильзит (Тильже) или Рогнит (Рагайне). Литва отказалась воевать, а Польше вновь удалось избежать переговоров о Западном Подолье. Жямайты вплоть до самого окончания тринадцатилетней войны зорко стерегли свои границы (в феврале 1466 г. они уничтожили отряд ливонцев, попытавшийся проникнуть в Пруссию). Силы Тевтонского ордена иссякали, и 19 октября 1466 г. был заключен Торуньский мир. Западная Пруссия и Вармия с богатыми городами, мощнейшими замками (в их числе – с Мариенбургом), с землями, добротно возделанными руками немецких колонистов, – отходили к Польскому королевству. Ордену осталась лишь восточная часть его территории, населенная самбами, колонизованная мазовшанами, литовцами и куршами и не имеющая (за исключением Кенигсберга) крупных городов. И на этой части Тевтонский орден должен был признать верховенство Польши.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация