Книга Повседневная жизнь Венеции во времена Гольдони, страница 9. Автор книги Франсуаза Декруазетт

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Повседневная жизнь Венеции во времена Гольдони»

Cтраница 9

К недостаткам Венеции относится не только запах. Узкие улочки (calli) и неухоженные мосты, по которым приходится передвигаться пешеходам, вызывают беспокойство у путешественников: они считают их опасными для прогулок, тем более для людей, к ним непривычных. Уже в XVI в. флорентиец Донато Джанотти называл улочки Венеции «крайне неудобными», а мосты, несмотря на их обилие — четыреста пятьдесят, по словам Сансовино, — считал совершенно непригодными для беспрепятственного хождения по городу. Постепенно под пером путешественников XVIII столетия уверенность в дурном содержании мостов и улиц Венеции укрепляется. Лаланд замечает, «что хотя улицы и набережные Венеции вымощены мрамором, но и те и другие узкие и вдобавок малочисленные… а некоторые мосты не имеют перил, отчего нередко случается, что люди, в основном иностранцы, падают в воды каналов, а если в это время внизу проходит гондола, каюта которой покрыта железной крышей, то жизнь путешественника подвергается большой опасности». Некоторые, подобно Анжу Гудару, опасаются не столько несчастных случаев, сколько усталости, доставляемой пешеходными прогулками:


Чтобы обойти весь город, требуется проводник; по улицам можно передвигаться только на лодках или, по крайней мере, обладать привилегией известного святого, который, по утверждению христиан, умел шагать по воде. Если вам надо отдать или нанести несколько визитов, необходимо брать с собой компас и заранее справиться о направлении ветра, правда, практически в любой конец Венеции можно пройти пешком по мощеным берегам каналов, этим специально устроенным для пешеходов набережным, но удобством это, прямо скажем, назвать весьма сложно, ибо приходится постоянно взбираться на горбатые мосты.


«Прекрасный снаружи, но ветхий и неудобный изнутри», можно прочесть в бумагах «Налоговых мудрецов» об одном из домов в сестьере Канареджо в 1537 г. [58] Подобную оценку можно было бы дать многим домам Венеции XVIII столетия. «Ветшающая роскошь» — с этим определением согласны не только путешественники, но и многие художники того времени. Габриэле Белла, бесхитростный живописец, исполнивший около 1785 г. по заказу семейства Джустиньяни [59] серию картин, изображающих заседания советов, управляющих Республикой, дворцовые празднества и уличные гулянья, лакирует городские фасады. На его полотнах площади, улицы и набережные выглядят чистыми и обновленными. Однако на картине Каналетто «Площадь Риальто» Венеция изображена без прикрас, такой, какой она была в 1730–1746 гг.: с полуразвалившимися стенами домов, с дырявыми крышами, которые рабочие пытаются залатать. На картине «Площадь Иезуитов», и в еще большей степени на полотне «Церковь и Скуола делла Карита», где рядом с церковными зданиями видны мастерские Сан-Витале, в которых гранят мрамор, художник детально запечатлел дряхлые, словно изъеденные проказой, стены и фасады домов, выстроившихся вдоль каналов. Ощущение обветшания усиливается, когда смотришь на картины художника Франческо Гварди, написанные пятьдесят лет спустя в близкой к импрессионистам манере. Места и памятники, воплотившие в себе величие города, изображены размытыми контурами, туманными и расплывчатыми, а над ними, нависая свинцовой тяжестью, сверкает небо.

Устоявшиеся границы

Искусство всегда разглядит истину, скрываемую официальными донесениями. Согласно Кристофоро Тентори, Венеция является «островом, сделанным из островов». Точнее, как утверждает Сансовино, которому в этом вопросе вполне можно доверять, из ста пятидесяти маленьких островков. Островки эти были разделены водными пространствами, постепенно сведенными на нет: их заполнили, заделали высушенными водорослями, тростником и землей, а затем возвели на них дома и дворцы.

Неуклонное отвоевание земель, пригодных для жизни, у болотистых почв осуществляется по центростремительному принципу, начиная с мелких островков, группирующихся вокруг Ривоальто. Первоначально осушения производятся без лишних споров, по взаимному согласию, по принципу соседства, по плану, разработанному крупными частными собственниками или церковными общинами, или же в зависимости от нужд ремесленников. Затем, по мере увеличения потребности, в 1285 г. была создана специальная магистратура, занимающаяся вопросами осушения территорий (Magistrato del Piovego), в обязанности которой также входило определять размеры обязательного взноса на осушение для каждого прихода. [60] В начале XVI в. к ней присоединились еще одно учреждение, занимающееся вопросами водоустройства (Officio sovra alle acque), и комиссия «мудрецов-водоустроителей» (Savi ed esecutori alle acque), также ведающая вопросами, связанными с водой; члены ее избирались раз в два года и несли ответственность только за водоиспользование, что свидетельствует о большом внимании, уделяемом городом настоящей проблеме. Задачи чиновников комиссии широки, однако вполне определенны: поддержание в порядке насыпей, отделяющих соленую воду от пресной; надзор за всеми источниками пресной воды, имеющимися в лагуне; контроль за соблюдением договоров о найме рабочих, условия которых определял Magistrato del Piovego; надзор за высокими строениями, сооруженными на мелиорированных землях от Маламокко до Тре Порте; контроль над созданием насыпных участков, которым часто злоупотребляли монастыри; выдача лицензий на «вывоз грязи, постройку набережных»; постоянное обновление условий подрядов на укрепление подмываемых и песчаных берегов; выдача специальных разрешений, позволяющих частным лицам осушать земли свыше положенных норм. [61]

Осушение заболоченных земель продолжается до начала XVI в.; затем, согласно новым задачам, поставленным «мудрецами-водоустроителями», положение меняется. Осушение прекращается, начинается интенсивное обустройство того, что было осушено прежде. Владельцам земельных участков предписывается строить вдоль каналов каменные тротуары, именуемые ripa или fondamenta, чтобы зафиксировать береговую линию своих владений. На городском уровне предпринимается строительство таких тротуаров (набережных) вдоль всей лагуны. В период с 1588 по 1590 г. сооружена длинная каменная набережная Фондаменте нуове, а на юге — Фондаменте делле Дзаттере; они формируют границу сестьере Дорсодуро. На юге заканчивают обустройство берега, уже в XIV в. вымощенного камнем: там строят набережную, получившую название набережной Скьявони. Таким образом, процесс расширения территорий, пригодных для постройки жилья, завершается окончательно. На плане начала XVI в. на периферии города еще можно видеть отдельные невозделанные пустыри, покрытые редкой растительностью. В XVIII в. количество участков необработанной земли значительно сократилось. Среди оставшихся следует упомянуть «болото и ил Сант-Антонио» в Кастелло вместе с примыкающим к нему участком, где «желательно соорудить squerro, небольшой док для изготовления гондол и лодок, а также возвести tezzon, ангар для строительства кораблей под открытым небом» (1794 г.). [62] Также сохраняются болота (paludi) в местечке Санта-Марта в Дорсодуро и в восточной оконечности Кастелло; там их осушат только в конце XIX в. и на их месте разобьют сады, где будет проходить художественная выставка, известная под названием Биеннале. Незастроенные участки сохраняются также в районе Сант-Андреа (сегодня место это называется Piazzale Roma): там имеются сады и огороды и даже виноградники. На плане Уги 1729 г. отмечены болота в районе Сант-Антонио. Отсюда, а также от крайней точки сестьере Кастелло город станет расширять свои границы в конце XIX — начале XX в. Однако разрешения на осушение земель более не получает никто. Периметр города, определенный в «семь итальянских миль», с I486 по 1785 г. практически не изменяется, и это не литературная метафора. Между 1580 и 1700 гг. площадь городских кварталов остается неизменной: четыреста пятьдесят гектаров, из которых двести десять пригодны для строительства. [63] Сан-Марко, Санта-Кроче, Сан-Поло — кварталы с наиболее плотной застройкой, Дорсодуро пока застроен мало.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация