Книга Энциклопедия пыток и казней, страница 58. Автор книги Брайен Лейн

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Энциклопедия пыток и казней»

Cтраница 58

Эта статья менее всего претендует на историческое повествование, скорее – это просто набор фактов и анекдотов.

Бичевание у древних римлян

Древние римляне частенько прибегали к бичеванию для наказания рабов и солдат, и очень редко – свободных граждан. В зависимости от степени вины наказанных они использовали несколько разновидностей плетей. Самая простая представляла собой плоский кожаный ремень с ручкой, называлась ферула (ferula) и использовалась для наказания за мелкие провинности. Затем следовали три разновидности «кошки»: скуция (scutia), плеть из переплетенных кожаных ремней, плюмбата (plumbatae), имевшая несколько хвостов, у каждого из которых на конце находились свинцовые или бронзовые шарики, и флагеллум (flagellum) с тремя жесткими хвостами из бычьей кожи. Эти последние разновидности плети служили инструментом наказания за значительные преступления. Кроме того, римляне использовали для наказания преступников розги; порка непременно предшествовала обезглавливанию.

«Кошка»

Хотя совершенно очевидно то, что предками «кошки» были древнеримские скуция и плюмбата, этот инструмент наказания можно по праву назвать сугубо британским: более того, его применение ограничивалось только армией и флотом. «Кошку» часто использовали в британском флоте во времена адмирала Нельсона, когда этот суровый моряк мог предписать до 500 ударов плетью за незначительные дисциплинарные нарушения. В народе эту плеть называли «кошка-девятихвостка» («cat-o-nine-tails»), поскольку она имела девять отдельных «хвостов», изготовленных из кожи или бечевки. По всей своей длине (2 фута) на каждом из хвостов были навязаны по три узла. Эффект от наказания этой плетью получался двоякий: хвосты врезались в тело наказуемого, а узлы вырывали из него отдельные кусочки мяса. Приведенное ниже описание порки на флоте взято из записок неизвестного автора, озаглавленных «Мастерство наказания плетью» (Experiences of Flagellation) и опубликованных автором на собственные средства в 1885 г.:

«Среди них был один несчастный по имени Грин, который прежде содержал шляпную лавку на Кэтрин-стрит в Стрэнде и по обвинению в каком-то преступлении был осужден на каторжные работы сроком на 14 лет. Его жене, обаятельной, но совершенно убитой свалившимся на нее горем женщине, позволили сопровождать мужа до места. Сразу после выхода корабля в море среди каторжан обнаружились признаки назревавшего бунта; некоторые из них успели даже перепилить кандалы, а Грина обвинили в том, что он не только подстрекал к мятежу, но снабдил заключенных деньгами для покупки необходимых инструментов. Несчастный шляпочник клялся, что одолжил им несколько шиллингов для покупки простыней и одежды в ломбарде, но все эти уверения не были приняты во внимание. По приказу коменданта транспорта, без суда и следствия, его разложили на сходне и секли боцманской „кошкой“ до тех пор, пока не обнажились кости. За все время экзекуции Грин не издал ни единого звука, чем привел в ярость коменданта, который поклялся, что заставит упрямца запросить о пощаде. Присутствовавший при порке тюремный врач выразил опасение, что продолжение экзекуции может быть чревато для заключенного смертью, но комендант оказался неумолим. Он не остановился даже тогда, когда его брат энсин [79] Уолл, добросердечный молодой человек, попросил его о приостановке порки; ответом ему прозвучала угроза посадить его самого под арест. Тогда он стал умолять Грина, чтобы тот не упрямствовал и издал для собственного спасения хотя бы звук, но несчастный ответил, что умирает и не в состоянии кричать, и молчание его объясняется не упрямством, а нежеланием того, что его ничего не ведавшая и находившаяся где-то в трюмных помещениях жена услышит его крики и умрет от горя. Порку продолжали до тех пор, пока не сняли всю плоть с поясницы, пока не стали видны внутренности, пока несчастный не лишился чувств и только тогда был передан врачу».

Подобное суровое наказание зачастую оканчивалось для моряков смертью, а злоупотребление властью офицеров флота Его Величества стало причиной ряда мятежей, имевших место в конце XVIII столетия. Весной 1797 г. британские моряки на стоянке в Спитхеде подняли мятеж, причиной которого стало дурное обращение с ними офицеров и невыносимые условия существования. В результате адмиралтейство вынуждено было провести расследование и уволить со службы тех офицеров, которые особенно отличились своей неоправданной жестокостью. Между 30 мая и 13 июня того же года на кораблях, бросивших якорь в Норе, разразился еще один бунт. Моряки создали так называемую «плавучую республику» (floating republic) во главе с «президентом» Ричардом Паркером. Мятеж был жестоко подавлен: Паркера и 29 его товарищей повесили на реях «Сэндвича», девятерых высекли, а 29 матросов заключили в тюрьму. Условия жизни матросов так и не улучшились в последующее столетие, и только не ранее как в 1881 г. наказание «кошкой» было наконец упразднено.

Неудивительно, что «кошку» использовали также в большинстве британских тюрем, а судьи не только приговаривали преступников к тюремному заключению, но и к наказанию «кошкой-девятихвосткой», определяя при этом по своему усмотрению количество ударов. Хотя в судебной практике порку упразднили в 1948 г., для поддержания тюремной дисциплины и наказания особо стойких ее нарушителей к плети прибегали вплоть до начала 60-х годов. Обычно заключенных раскладывали на так называемой «скамье для порки» (см. «Скамья для порки»), хотя перед тем как высечь из соображений некоторой гуманности надевали на них кожаные пояса, защищавшие почки.

Остается только добавить, что использование «кошки» для наказания рабов практиковалось во всех без исключения британских колониях, и нигде с такой жестокостью, как в Вест-Индии. На Барбадосе, например, наказание плетью до сих пор сохраняется в местном законодательстве, и в последний раз к порке приговорили в 1969 г. подростка, изнасиловавшего девушку. По сообщению Гэрри Стеклза, посланного им из Бриджтауна в газету «Санди Таймс» в марте 1991 г., явствует, что власти Барбадоса решили возродить наказание «кошкой-девятихвосткой» в отчаянной попытке хоть как-то приостановить, если не пресечь, рост торговли наркотиками. Стеклз заключает: «Перед судебной властью встала проблема – найти подходящую плеть, чем она, несмотря на протесты церковных иерархов, прилежно занялась. Единственная сохранившаяся на острове „кошка-девятихвостка“ выставлена в местном музее в качестве экспоната, и при возобновленном применении, пролежав десятилетия без дела, может просто-напросто рассыпаться. Эдгар Хэнди, суперинтендант тюрем, намерен расширить сферу своих поисков Англией в надежде хоть здесь найти подходящую плеть, а преступники „тем временем будут ожидать своей судьбы“».

Кнут

По словам Скотта, «ни в одной стране мира наказание поркой не применялось так широко и не носило такого изуверского характера, как в царской России». Особым инструментом для порки был любимый русскими истязателями кнут. Он представлял собой плеть с деревянной ручкой, обычно плетенную из нескольких ремней сыромятной кожи. Иногда между ремней вплетали проволоку, а на концах ремней крепили железные кольца или крючки. Варварский садизм истязателей доходил до того, что кнут перед употреблением вымачивали в соленой воде и давали ему замерзнуть».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация