Книга Принц Зазеркалья, страница 23. Автор книги А. Г. Говард

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Принц Зазеркалья»

Cтраница 23

– Ох, ох, – говорит Морфей и сладко улыбается. – Кого я вижу. Тупая дюжина. Вот это было явление. Вижу, вы изо всех сил пытаетесь бороться с искажениями. Но, боюсь, ущерб слишком серьезный. Я очень надеюсь, что вы пришли не за советами по части моды. Никакая мода не скроет такое уродство.

– Заткнись, – каркает птица, похожая на зимородка. – Ты перестанешь нахальничать, когда узнаешь, что Манти нашел твое слабое место.

– Да. Слабое место, – тварь, похожая на орла, щелкает клювом рядом с ухом Морфея, оставив кровавую царапину на мочке.

Морфей вздрагивает, но не двигается с места. Раньше он использовал магию. Почему он не бежит, не пробует спастись? Я пытаюсь вырваться из папиной хватки, но он держит крепче.

– Это не твоя битва, – шепчет он едва различимо сквозь шелест мокрых перьев и бульканье гейзеров.

Я подавляю рык.

– Игра кончена, красавчик, – говорит скопа, мокрой обезьяньей лапой дергая Морфея за лацкан.

Тот роняет трость.

– Манти следил за тобой. Он знает, что после применения магии ты всегда куда-то исчезаешь, чтобы подзарядиться. Он хочет знать, как именно ты это делаешь – и как пользуешься магией, не испытывая побочных эффектов.

Скопа смотрит на пиджак Морфея, в том месте, где сжатая ею ткань порвалась, оставив прореху с неровными краями.

– Ого, – насмешливо говорит Морфей. – Кажется, моя одежда не вынесла прикосновения твоих грязных лап и предпочла избежать его любой ценой.

Я вся дрожу от невольного смешка. Папа вновь предостерегающе стискивает мое плечо.

Скопа наклоняется ближе к лицу Морфея.

– Лучше бросай свои шуточки. У Манти, в отличие от нас, нет чувства юмора.

Морфей цокает языком.

– Ну, тогда, может быть, отложим до следующего раза? Сегодня у меня слишком игривое настроение. А теперь, если ты отойдешь в сторонку, я возьму трость и…

– Ни за что, – вмешивается чудовищный зимородок. – Мы послали каменных омаров, чтобы ты истратил на них магию. В уплату мы вернули им яйца. А ты исчерпал себя. Значит, у тебя нет другого выбора, кроме как пойти с нами и поговорить с Манти.

Морфей смотрит на вершину холма, где пять птиц передают каменным омарам что-то вроде нитей жемчуга размером с бейсбольные мячи. Пальцами затянутой в перчатку руки он барабанит по бедру.

– Маленькие ракообразные предатели. Надо было догадаться, что они затеяли какую-то подлость.

Морфей поворачивается к птицам.

– Значит, ваш босс хочет ссоры, так?

– Это ты первым начал раскачивать лодку и предложил создать королевскую диктатуру. Мы все знаем, что корона принадлежит Манти. Он служил королеве еще до того, как их изгнали сюда. Несколько веков назад. Ты правда думал, что сможешь стать королем и никакого другого кандидата не найдется?

Чудовище пинает трость, так что покрывающие ее перья трепещут.

– Нет. Послезавтра Черная Королева устраивает Священный праздник. Там состоится предвыборная гонка за место официального короля. Кто выиграет гонку, будет править вместе с королевой. А кто проиграет – лишится сердца.

– Енто правила, – с усмешкой говорит утконос, тыча зонтиком чуть ли не в лицо Морфею. – Их составила королева самолично.

– «Енто правила»? – негромко хихикнув, повторяет Морфей. – Этак ты никого не напугаешь, утенок. Неуклюжая птица, которая держит кружевной зонтик и говорит с грамматическими ошибками… знаешь, получается не тот эффект, на который ты рассчитываешь.

Семь птиц бросаются на него и валят наземь.

Я борюсь с папой, но он не пускает.

– Не ешьте его! – кричит утконос. – Так сказал шеф!

– Он прав, – отвечает скопа. – Манти приказал привести его живым. Но без конкретики. Как насчет «еле живым», ребята?

Они все клекочут в знак согласия и набрасываются на распростертое тело Морфея. Одни бьют его зонтиками, другие своими многочисленными кулаками.

Не в силах вырваться, я кричу, пока мое горло не оживает. Услышав меня, птицы озираются. Я сбрасываю комбинезон-невидимку, и тут же из-под кучи перьев появляется рука Морфея. Он щелкает пальцами, и крылья на трости распахиваются.

Она превращается в живого грифона. У него голова и крылья орла, покрытое золотистой шерстью тело и огромные львиные лапы. Грифон с громким рыком летит к груде тел и набрасывается на птиц.

Морфей выкатывается из куча-мала и встает на ноги. На его пиджаке прибавилось дыр, и на рубашке тоже появились прорехи, сквозь которые виднеется гладкая грудь. Даже штанины покрыты дырками, как будто их поела моль. Морфей подбирает шляпу и отряхивает ее. Он пристально смотрит на меня. Когда Морфей вытирает перепачканное лицо платком, мои щеки так и вспыхивают.

Семь птиц замирают на месте. Предостерегающе зарычав, сказочное существо взмывает в небо и гонится за остальными пятью птицами и за каменными омарами, пока они все не скрываются по ту сторону холма.

Пока папа выпутывается из волшебного комбинезона, Морфей не сводит с нас взгляда. Он убирает платок. На его лице – нечто среднее между восхищением и гордостью. Трудно определить, что именно, потому что драгоценные камни переливаются бесчисленным множеством цветов.

– Моя королева, – наконец произносит он, и его обычно сильный голос слегка дрожит.

– Мой слуга, – не моргнув глазом, отвечаю я, в том же беззаботном тоне. – Ты, кажется, не удивлен, что я здесь.

– О, я знал, что ты найдешь дорогу. Это был вопрос времени. Ты появилась раньше, чем я рассчитывал.

Он делает широкий жест.

– Поэтому я и не успел прибраться.

– Так трудно найти хороших помощников по хозяйству, – поддразниваю я.

Чернильно-темные глаза Морфея вспыхивают, как ониксы, на губах играет усмешка. Не в силах больше сопротивляться, я улыбаюсь в ответ. Но тут у него за спиной появляются семь птиц-мутантов.

– Осторожно! – кричу я.

Четыре птицы нападают на Морфея. Остальные три летят к нам с папой.

– Элли, пригнись! – кричит папа и открывает сумку.

Одна птица целится ему в голову. Другие две сталкиваются в воздухе и падают наземь. Папа отражает удар, держа в одной руке железный кинжал, а в другой палицу. Ловко переступая, он взмахивает шипастым стальным шаром и разбивает противнику клюв.

Две упавшие птицы катятся к папе, врезаются в него и опрокидывают на колени. Он стонет и растягивается на земле, среди выпавших из сумки бутылок с водой и энергетических батончиков. Мамино пленение встает в моей памяти необыкновенно живыми, яркими, болезненными образами.

Безумие, которое таится совсем близко, пробуждается. Я сосредотачиваюсь на миниатюрных гейзерах рядом с нами и представляю, что это – языки водяных змей. Фонтанчики растут, делаются всё больше и начинают извиваться в воздухе, ловя тех, кто нападает на папу. Заодно они хватают и птицу с раненым клювом. Водяные языки швыряют уродов в рвы с водой и топят.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация