Книга Великие загадки мира искусства. Истории о шедеврах мирового искусства, страница 104. Автор книги Елена Коровина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Великие загадки мира искусства. Истории о шедеврах мирового искусства»

Cтраница 104

Стихи понравились. Они дышали юностью, были одновременно и взволнованны, и чуть ироничны. Доброжелательный Дюма захлопал во всю мощь огромных ладоней: «Еще!» Его поддержали остальные. И тут в проеме двери показалась супруга Гюго – Адель. На руках у нее, украшенный голубым бантом, восседал ухоженный черный кот. Мюссе стушевался и замолчал.

Больше он не рвался в «Сенакль». Зато с невероятной быстротой покорил кружки золотой молодежи. Правда, чтобы стать своим, Мюссе пришлось пристраститься к абсенту, опиуму и азартным играм. И когда он, стройный, красивый как молодой бог, с развевающимися светлыми волосами, появлялся в очередном салоне, одетый в синий редингот с бархатными отворотами, брюки в обтяжку и лихо заломленный цилиндр, сердца аристократок и дам полусвета начинали биться в ускоренном ритме. К тому же первый поэтический сборник девятнадцатилетнего Мюссе произвел настоящий фурор. Правда, романтики «Сенакля» были умерены в похвалах. За это избалованный насмешник начал строчить на них эпиграммы, называя Гюго «Гусем Га-га», а Сент-Бёва – «Сент-Бевю» (от «бевю» – ошибка). Романтики стали стеной – и вот уже литературный мир заговорил о Мюссе осуждающе, и следующий сборник его стихов и поэтических пьес «Театр у себя дома» пресса встретила гробовым молчанием.

В начале весны 1833 года издатель журнала «Ревю де Монд» давал большой литературный обед. Мюссе оказался рядом с волоокой красавицей Авророй Дюдеван, пишущей под псевдонимом Жорж Санд. О ней ходили самые интригующие сплетни, говорили, что она – «извращенка»: носит мужское платье и курит сигары. К тому же Альфред знал, что она старше его на шесть лет. Однако даже это не удержало его от визита на набережную Малакэ, где мадам Жорж Санд снимала весьма приличную квартиру. Она встретила его, демонстративно дымя длинной вишневой трубкой, одетая в желтый шелковый халат почти нараспашку. Эпатажный поэт не уступил хозяйке – скинул туфли и носки, оставшись босиком. Словом, «мятежники» нашли друг друга.

Вскоре Мюссе переехал в дом на набережную. И жизнь превратилась в сплошную череду праздников. Приглашая гостей, Аврора переодевалась в цыганку, гадала и пела. Альфред придумывал более забавные шалости – то переодевался служанкой и в коротенькой юбке с крестиком на оголенной шее подавал гостям ужин, то завертывался в тигровую шкуру и нападал на гостей, изображая «дикаря». В сентябре любовники решили снять домик в лесу Фонтенбло. И как-то ночью отправились погулять при луне по… старому кладбищу.

Они бродили среди длинных теней, отбрасываемых надгробиями. И вдруг Альфред остановился: «Смотри!» Аврора обернулась, но ничего не увидела. Мюссе смотрел куда-то вдаль, и дрожь все сильнее била его. «Вон же, прямо по вересковой поляне, движется бледный призрак… Он в изорванной одежде, с растрепанными волосами… Разве ты не видишь, это призрак нашей любви. Или это… я?» Альфред вскрикнул и упал на землю.

Теперь Мюссе все чаще начал уходить из дома, и все вернулось на круги своя – опиумные курильни, абсент, карты и измены-измены-измены… Так больше не могло продолжаться! Аврора увезла беднягу в далекую Италию. Разве они не мечтали увидеть эту прекрасную страну искусства? Однако Небеса не благословили поездку. В Генуе Аврора заболела, и, избегая ее горячечной постели, Альфред отправился изучать портовые притоны. Потом была Венеция. Но и там Мюссе привлекали одни куртизанки. Аврора ждала его возвращения долгими ночами, вздрагивая от каждого крика на улице. Однажды он вернулся под утро после какой-то драки. Одежда разорвана и вся в крови, волосы взлохмачены – точь-в-точь тот самый призрак… Аврора кинулась навстречу, но безумец отпихнул ее, в ужасе крича: «Вокруг бесы! И сатана с черным котом!» Это было ужасное зрелище. Авроре пришлось вызвать врача.

Доктор Пьетро Паджелло оказался молод и красив. Ночи напролет он просиживал у постели больного. Мюссе бредил. Черноволосый доктор казался ему большим черным котом, и он гнал его вон. Но однажды Альфред очнулся и увидел, как его «возлюбленный Жорж» целуется с Паджелло. И тогда Мюссе прошептал: «Привела кота, ведьма!»

Аврора осталась в Венеции с новым любовником. А Мюссе, вернувшийся в Париж, метался по притонам, стараясь забыть коварную изменщицу. Однажды вечером в отчаянии решил порезать себе вены, но вдруг вспомнились собственные строки, написанные когда-то в романтическом настроении:

Узнайте вы, что каждую строку
Мы пишем нашей собственною кровью,
Тоскою откликаясь на тоску,
А на любовь – восторженной любовью!

Теперь романтика обернулась реальной жизнью, но поэт уже знал рецепт выздоровления – он должен писать. К лету 1834 года появилась пьеса «С любовью не шутят», полная отголосков бурной страсти, за ней трагедия «Лорензаччо», которую они с Жорж Санд когда-то хотели написать вместе. К 1835 году появилось лучшее лирическое произведение поэта – цикл «Ночи», названный критикой «криком любви и горя». Правда, другие критики называют поэзию Мюссе дьявольской и призрачной. Но для него по-прежнему ценно только отношение его жестокой возлюбленной. Он забрасывает ее письмами: «Я хотел бы возвести тебе алтарь, хотя бы даже на моих костях… Гордись, мой великий и славный Жорж, из ребенка ты сделала мужчину. Я хочу описать нашу историю: мне кажется, это излечит меня и придаст мужества. Я уезжаю писать роман».

«Исповедь сына века» была опубликована в 1836 году и сделала Мюссе «великим литератором Франции».

Теперь театры наперебой пытались заполучить пьесы Мюссе, забыв, что когда-то его первое творение провалилось с треском. В начале 1850 года пьесу «Подсвечник» принял к постановке главный театр страны «Комеди Франсез». Однако Мюссе запросил фантастическую сумму – 40 тысяч франков. Директор театра уже был наслышан об «экстравагантностях» автора: не далее как месяц назад поэт заломил неслыханный гонорар – 4 тысячи – и всего-то за газетный фельетон. Но что самое поразительное – прокутил сей гонорар за один вечер. Поразмыслив, директор «Комеди Франсез» нашел «обходной путь» – пообещал Мюссе вместо звонкой монеты оплатить месячный ресторанный долг.

На одну из репетиций драматург пожаловал пораньше. Уже на входе в зрительный зал услышал странную музыку, будто кот истошно вопит, когда его дергают за хвост. Оказалось, известный всему Парижу композитор Жак Оффенбах, которого дирекция пригласила писать музыку, играл актерам свои пародии. Мюссе вылетел из зала как ошпаренный. Оффенбах кинулся за ним: «Что случилось, мэтр?» Мюссе зло повернулся к композитору: «Недаром все говорят, что у вас дурной глаз – вы сглазите мою пьесу! В вашей музыке живут бесы!» Композитор стиснул кулаки: «Не вам, любителю абсента, пугаться чужих бесов!»

Мюссе в негодовании покинул театр. Уже на другой день он свалился с тяжелой болезнью. Но и в театре дела пошли из рук вон плохо. На репетициях падали декорации, актеры теряли голоса, в страхе жалуясь, что их кто-то душит. В итоге дирекция уволила Оффенбаха, но премьера все равно провалилась. Весь Париж шептался: «Два проклятых человека – дьявольский композитор и поэт призраков сглазили друг друга!»

Все чаще и чаще у Мюссе начали повторяться припадки. Его новая возлюбленная красавица актриса Луиза Ален-Депрео приходила от всего этого в ужас. Вот и сейчас она застыла посреди гостиной. Она забыла, что принадлежит к древнему роду, что Париж боготворит ее за актерский талант, что она любит этого человека, катающегося сейчас по ковру гостиной и пытающегося отогнать демонов, видимых только ему. Стукнула дверь. Слава богу, прибежал младший брат Альфреда. «Поль! – зарыдала на его плече Луиза. – Опять всю ночь припадок! И опять Альфи разговаривает со своим проклятым призраком!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация