Книга Фуэте на Бурсацком спуске, страница 2. Автор книги Ирина Потанина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фуэте на Бурсацком спуске»

Cтраница 2

— Ну, знаешь ли, приятель! — фыркнул корреспондент уже практически со второго этажа. — Оттого, что тебе негде целоваться, государство не обязано содержать никому не нужные аварийные здания. Церковь все равно стояла бы заколоченной или открывалась бы, как Благовещенский собор, раз в месяц для концертов духовной музыки. Что за вредительство? А новый театр Харькову действительно нужен. Ломать, чтоб строить — это неизбежно. И это правильно! Тем паче, собираются ведь строить театр, а не какой-нибудь дом для партийных начальников.

Речь журналиста так понравилась присутствующим, что даже сорвала овации. Фотограф сделал пару удачных снимков и решил не возражать. Толпа довольно быстро рассосалась, переместившись в танцкласс, но проходную тут же наполнила новая партия посетителей.

— Держитесь рядом, крошки! — громко басила пожилая разряженная дама, обращаясь к двум своим спутницам весьма провинциального вида. — Тетя вас привела, тетя тут все знает, тетя вам все объяснит! — Дама решительно двинулась вперед, собираясь распахнуть небольшую дверь, расположенную прямо по курсу.

— Простите, вам туда нельзя! — Между дамой и дверью, переместившись ловким стремительным прыжком, возник высокий голубоглазый блондин с мягким голосом. — Эта дверь ведет в предбанник сцены, за кулисы. Там сейчас ничего нет. А классы проходят на втором этаже. Прошу туда! — Он указал на лестницу, где уже снова толпилось несколько человек.

Дама окинула советчика недобрым взглядом, но послушалась, резко развернувшись.

— Не будем терять время на осмотр сцены, — сказала она спутницам. — Нам нужно поскорее попасть в танцкласс. Это такой зал с зеркалами и станками, вы же понимаете? Я слышала, что сам Асаф Мессерер приехал из Москвы смотреть премьеру и проведет сегодня разминку с кордебалетом. Что? Что такое станки? Кто такой Асаф Мессерер? — Повторяя вопросы своих спутниц, она то и дело с ужасом всплескивала руками. — Поверить не могу! Вы что, серьезно? Станки я покажу, ну а Мессерер, это… Это новатор, гений, постигший все секреты мастерства, хотя начал учиться балету в том возрасте, когда балеруны обычно уже выпускаются из училища. Всего за два года этот самородок достиг такого уровня, что был принят на работу в Большой театр! И сразу внес огромный вклад в развитие советского балета!

Даму с большим интересом слушали уже не только ее сопровождающие, но и вся проходная.

— До 1922 года балет был совсем не таким, — рассказчице явно нравилось быть в центре внимания. — Тогда танцоры мало танцевали, но очень много говорили жестами. Буквально сделал пару па, потом стандартной примитивной пантомимой объясняет, что имел в виду. Например, в «Лебедином озере» мать принца выходила на сцену и вместо танца излагала речь руками: «Ты уже вырос (махала вверх), тебе двадцать лет (два раза поднимала руки с оттопыренными пальцами). Ты должен жениться! (Показывала на палец, где носят обручальное кольцо.)» На эти жесты уходило полбалета, пока Асаф Мессерер не плюнул на эти традиции и не стал вести свои партии без жестикуляции, показывая мысли и эмоции танцем. — Рассказчица сделала многозначительную театральную паузу. — И все увидели, как это должно быть, и сразу же признали верховодство нового гения.

— Ну, — вмешался тот самый голубоглазый молодой человек, — все было не совсем так гладко, но в целом вы все верно рассказали.

— Что значит «было не совсем так»? — переспросила рассказчица и, явно разозлившись, перешла в наступление. — Вы по какому праву вмешиваетесь, мальчик? Работаете в театре и думаете, что все о нем знаете? У вас, наверное, и сертификат дипломированного искусствоведа есть?

— Нет, что вы, — «мальчик» улыбнулся. — Сертификата искусствоведа не имею.

— То-то! Охраняете дверь? Вот и охраняйте себе. А балет доверьте профессионалам! — удовлетворенно хмыкнула дама.

Тут со второго этажа, чудом просочившись сквозь поднимающуюся публику, вниз прибежала хрупкая девушка в красной безрукавке.

— Товарищ Мессерер! Товарищ Мессерер, ну что вы застряли тут? Пора начинать разминку кордебалета, потому что скоро уже придут примы. Все ждут, что вы проведете класс!

— Сейчас-сейчас! — прокричал в ответ голубоглазый. — Дайте мне еще пять минут! Так интересно послушать, что говорят люди.

Последней фразой он скорее оправдывался перед ошарашенной дамой, схватившейся за сердце, чем отвечал девушке.

— Нет-нет, вам не туда, танцклассы наверху! Нет, вам туда нельзя! Им — да. Увы, они сотрудники театра. Что? Не грубите, я вас умоляю.

Народ все прибывал, и, шутки или любопытства ради, Асаф Михайлович Мессерер еще пару минут изображал вахтера:

— О! Вам, конечно, можно, — сказал он напоследок и посторонился, пропуская убийцу к сцене.

* * *

В пространстве за случайно попавшей под опеку великого танцора дверью в этот момент тоже кипела жизнь. Управдел Воробьев тщательно изучал полы в предбаннике, пытаясь понять, насколько правдивы жалобы сотрудников, утверждавших, что там всюду торчат гвозди. Он помечал мелом опасные места и сокрушенно цокал языком. Там, где управдел уже прошелся — то есть в данный момент прямо в оркестровой яме, — орудовал молотком и гвоздодером рабочий сцены, с большим трудом стараясь не принижать заслуги Воробьева и устранять не все торчащие гвозди, а лишь те, что пометил Воробьев. На сцене, с ловкостью заправской акробатки балансируя на шатающейся стремянке, колдовала над опущенным занавесом довольно грузная костюмерша.

Беседа костюмерши и рабочего при этом носила, как обычно, отнюдь не бытовой характер.

— А, скажем, Розы Люксембург? — спрашивал рабочий и громко шлепал молотком по очередному гвоздю. — Про нее знаешь?

— Да, Женечка, конечно, — отвечала костюмерша. — Бывшая Павловская площадь. Звалась в честь купца Павлова, который в 1830 году построил первый в городе магазин с твердыми ценами. Переименована в честь зверски убитой контрой Розы…

— Кто такая Роза Люксембург, я и сам знаю, — перебил Женечка. — Я про площадь спрашивал. А, например, Пушкинская?

— Бывшая Немецкая улица. Получила название в честь первых жителей, немецких ремесленников, которых к нам зазвал Каразин в начале XVIII века. К столетию Пушкина, то есть еще до войны даже, городские власти, как чувствовали, переименовали улицу в честь поэта, — монотонно забубнила костюмерша, но вдруг решила перестроиться: — Но вы, Женечка, не о том спрашиваете. Это же всем известные факты — никакого простора для работы историка. Спросите, например, про спуск 12 ноября. Как думаете, в честь чего Советы дали спуску это название?

— Хм… — Женечка как раз столкнулся с особо вредным гвоздем, который ни за что не забивался и даже не поддавался гвоздодеру. — Честно говоря, я думал, это старое название. 12 ноября — это же День Озерянской иконы Божьей Матери, покровительницы Слобожанщины. Даже я знаю, что в этот день икону привозят в Харьков, потому что она якобы дарит страждущим всевозможные исцеления… Крестный ход к храму так и не отменили… — На этих словах он раздробил половую доску в щепки, слишком сильно стукнув молотком. Но беседу не прервал. — Я, только не говорите никому, пожалуйста, сопровождал мать и лично видел, как один крендель стоял в очереди к иконе с партбилетом и умолял, чтобы Божья Матерь помогла ему пройти грядущую партийную чистку. Но официально этого как будто нет, ведь так? К чему бы нашей партии чтить религиозные праздники?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация