Книга Кафка на пляже, страница 119. Автор книги Харуки Мураками

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кафка на пляже»

Cтраница 119

– Вот ты, например. Может, тебе хочется людей убивать? Или чтобы тебя самого убили? – поинтересовался долговязый.

Я покачал головой. Нет, никого убивать я не хотел. И чтобы меня убили – тоже.

– И все так, – подытожил высокий солдат. – Ну, или почти все. Но если бы мы сказали, что не хотим на войну, что бы нам ответили? «Ах, не хотите? Понятно. Ну и не надо. Сидите дома»? Нет, от нашего родного государства такого ответа не дождешься. Сбежать и то нельзя. Куда из Японии убежишь? Все равно найдут. Страна маленькая, острова одни… Потому-то мы тут и остались. Единственное место, где можно спрятаться. – Он тряхнул головой и продолжал: – Мы здесь уже порядочно. Правильно ты сказал: это было очень давно. Вот с тех самых пор. Но я уже говорил: время здесь – не такой важный вопрос. «Сейчас» или «очень давно» – почти одно и то же,

– Никакой разницы, – подтвердил коренастый и сделал рукой резкое движение, будто отмахнулся от чего-то.

– И вы знали, что я сюда приду?

– Конечно, – ответил коренастый.

– Мы здесь вроде как на посту, поэтому в курсе, кто должен прийти. Мы уже как бы частичка леса, – сказал его товарищ.

– То есть здесь – вход, – заявил коренастый. – И мы его охраняем.

– Сейчас вход открыт, – стал объяснять долговязый. – Но скоро он опять закроется. Так что если решишь войти – давай сейчас. Он не может все время быть открытым.

– Захочешь войти – мы тебя проводим. Дорога запутанная, без сопровождающих тебе не дойти, – предупредил коренастый.

– А не пойдешь – вернешься по той же тропе, которой пришел, – продолжил долговязый. – Это не трудно. Не волнуйся. До дома обязательно дойдешь. И будешь жить как раньше. Так что выбирай. Никто тебя не неволит, входить или не входить. Но если войдешь, вернуться назад будет трудно.

– Ведите меня, – ни секунды не колеблясь, сказал я.

– Точно? – спросил коренастый.

– Там человек, которого я должен видеть. Мне так кажется.

Не говоря ни слова, солдаты не спеша встали с камня, взяли свои винтовки. Переглянулись и пошли вперед.

– Ты, наверное, думаешь: «Зачем эти чудаки все еще таскают на себе эти тяжеленные железяки?» – обернулся ко мне долговязый. – Все равно от них никакого толку. Да и не заряжены они.

– В общем, это знак, – не глядя на меня, пояснил коренастый. – Знак того, с чем мы расстались, что оставили позади.

– Символы – важная вещь, – высказался долговязый. – Винтовки, военная форма. Мы здесь вроде часовых. Такая у нас задача. Тоже ведь символ.

– A у тебя есть что-нибудь такое? Знак или что-то в этом роде? – поинтересовался коренастый.

Я покачал головой:

– Нет. Ничего такого. Только память.

– Память? – хмыкнул коренастый.

– Ничего. Нормально, – сказал долговязый. – Замечательный символ, должно быть. Хоть я не очень понимаю, как долго живет память и насколько она по своей сути надежна.

– Хорошо бы что-нибудь такое, что потрогать можно, – изрек коренастый. – Так понятнее.

– Винтовка, например, – предложил долговязый. – Кстати, как тебя зовут?

– Кафка Тамура.

– Кафка Тамура, – в один голос повторили солдаты.

– Странное имя, – отметил долговязый.

– Это точно, – поддержал его коренастый.

Разговор иссяк, и дальше мы пошли молча.


Глава 44

Они сожгли три папки Саэки-сан у реки, рядом с шоссе. Хосино купил в круглосуточном магазине бензин для зажигалок, облил папки и поджег. Ничего не говоря, они стояли и смотрели, как язычки пламени поглощают один листок за другим. Было тихо, и дымок прямой струйкой тянулся к небу, беззвучно растворяясь в нависших над землей серых облаках.

– А почитать нельзя? Совсем? – поинтересовался Хосино.

– Нельзя, – ответил Наката. – Наката обещал Саэки-сан все сжечь и ни одной строчки не читать. Так и должно быть, раз обещал.

– Ага, правильно. Обещания надо выполнять, – заявил вспотевший Хосино. Хотя, знаешь, есть такие машинки, которые бумагу на мелкие кусочки режут. И легко, и быстро. Зашли бы в магазин. Там как раз была такая штука. Большая. В один момент все бы изрубила. И стоит это ерунду. Я не против, конечно, но в такую погоду костры разводить жарковато. Была бы зима – другое дело.

– Извините, только Наката обещал Саэки-сан все сжечь. Так что надо жечь.

– Ну и ладно. Торопиться особо некуда. Жарко, но ничего, можно потерпеть. Это я так просто, в порядке предложения.

Парочку, которая в совершенно неподходящее время года взялась разводить у самой воды костер, заметил оказавшийся поблизости кот. Он остановился и стал с интересом разглядывать людей. Кот был худой и рыжий, в полоску. Кончик хвоста слегка загнут. «Какой добродушный котик», – подумал Наката. Ему очень захотелось с ним пообщаться, но, вспомнив, что рядом Хосино, старик передумал. Был бы он один, другое дело. И потом: Наката совсем не был уверен, что может говорить на кошачьем языке, как раньше. Он не хотел, чтобы кот его испугался. А зверь тем временем, насмотревшись на огонь, выгнул спину и отправился куда-то по своим делам.

От трех папок Саэки-сан осталась только кучка пепла. Подводя итог затянувшемуся аутодафе, Хосино разворошил ее ногой. Дунет ветер – и следа не останется. Уже вечерело, вороны кружили в небе, собираясь на ночлег.

– Ну, теперь, отец, точно никто ничего не прочитает. Не знаю, что там было написано, зато теперь ни клочка не осталось. Теперь материальной формы стало чуть-чуть поменьше, а ничто на этом «чуть-чуть» выросло.

– Хосино-сан?

– Чего?

– Наката одну вещь хотел спросить.

– Валяй.

– А ничто – оно растет?

Этот вопрос поверг Хосино в раздумье, выйдя из которого, он сказал:

– Трудный вопрос. Растет? Перейти в ничто – это стать нулем. А к нулю сколько нулей не прибавляй, все равно будет нуль.

– Наката не понимает.

– Я сам не очень в этом разбираюсь. Начнешь думать – голову сломаешь.

– Тогда давайте больше не будем думать.

– Да, так лучше, – согласился Хосино. – Во всяком случае, бумаги мы сожгли. Всё до последнего словечка пропало. Превратилось в ничто. Вот что я сказать-то хотел.

– У Накаты тоже как камень с души свалился.

– Значит, теперь нам здесь больше делать нечего?

– В общем, да. Осталось только закрыть вход. Чтобы стало, как раньше, – сказал Наката.

– Это дело важное.

– Даже очень. То, что было открыто, должно быть закрыто.

– Тогда давай. Чего тянуть-то?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация