Книга Гаспар-гаучо. Затерявшаяся гора, страница 10. Автор книги Томас Майн Рид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гаспар-гаучо. Затерявшаяся гора»

Cтраница 10

До него беглецов пытались проследить солдаты, но им ничего не удалось. Сначала Франсиа был уверен в быстром и полном успехе; никогда еще его помощникам не случалось терпеть неудачу и упускать людей, бегущих из страны. При необычайно тщательной охране границ, которая была установлена в Парагвае, побег казался невозможным. И только после того, как Вальдец безуспешно обыскал все уголки и закоулки парагвайской территории, Франсиа убедился, что Гальбергера с семьей в его владениях нет. Тогда диктатор разослал по всем соседним государствам своих агентов, приказав им продолжать поиски. Основываясь на нелепом законе, о котором мы уже упоминали, Франсиа думал, что, как бы ни обстояло дело с самим Гальбергером, он, во всяком случае, имеет право требовать у соседей выдачи его жены.

Несколько лет бился Вальдец над своей задачей, но не напал на следы беглецов. Он спускался по реке до самого Корриентеса, ездил и дальше, в Буэнос-Айрес и Монтевидео, к самому устью Лаплаты. Только одно не приходило ему в голову – направить поиски в Чако.

Да это и неудивительно. Подобно всем парагвайцам, Вальдец боялся вольных индейцев. Ни он, ни сам Франсиа не представляли себе, чтоб Гальбергер решился бежать в эту опасную область. Кто мог подумать, что белый человек найдет убежище в Чако? Ведь никто даже не подозревал о дружбе охотника-натуралиста с вождем тобасов.

Только в Коимбре после долгих бесплодных поисков Вальдец впервые услыхал о беглецах. Один индеец из Чако, пришедший в форт, рассказал ему, что поблизости от становища тобасов, на берегу Пилькомайо, поселился какой-то белый с женой, детьми и слугами. Описание индейца (он был не тобас, а из одного родственного им племени) подходило к приметам Гальбергера и его семьи; Вальдец сразу понял, что он на верном пути. Поспешно вернувшись в Парагвай, он рассказал все своему повелителю.

Эль-Супремо, придя в восторг от сообразительности своего клеврета, удвоил премию за поимку беглецов. Но предстояло преодолеть еще немало трудностей: ведь натуралисту покровительствовали тобасы! И вот как раз в это время в Асунсион пришла весть о смерти Нарагваны, и так как вражда между тобасами и Парагваем вспыхнула из-за личной обиды покойного, то Франсиа и решил, что наступил удобный момент для примирения. Точно так же думал и Вальдец. Ободренный надеждой на мир с индейцами, пылая злобою против Гальбергера и его верного гаучо, он заявил, что готов, рискуя своей жизнью, отправиться к тобасам, чтобы склонить их к новому мирному договору.

Вальдецу поручалось заранее оговорить пункт об обязательной выдаче белого охотника, так долго пользовавшегося гостеприимством и защитой покойного кацика.

Франсиа снарядил Вальдеца в путешествие, снабдил надлежащими средствами (золотая монета в ходу среди индейцев так же, как и среди белых), и посол, покинув город, поднялся по Пилькомайо до самого становища тобасов. Если бы эстансия Гальбергера стояла на самом берегу реки, дело приняло бы, очевидно, совсем иной оборот; но она находилась в стороне, и Вальдец не заметил ее. Становище индейцев он застал покинутым, но опытному следопыту нетрудно было проследить путь племени и нагнать его в священном городе.

Эти подковы коня Вальдеца отпечатались на прибрежном песке и бросились в глаза натуралисту и его дочери.

Глава VIII
Заговор негодяев

Вкратце сообщим об исходе переговоров Вальдеца с тобасами.

Мир был заключен без особых затруднений. На второй или третий день после смерти Нарагваны Вальдец приехал в священный город, где тобасы решили прочно обосноваться. Он застал индейцев в большом горе. Смягченные несчастьем, тобасы дружески встретили посла. Перемена вождя также была благоприятна для парагвайца. Лукавый Вальдец энергично и ловко повел дело и вскоре добился восстановления мирного договора. При этом немалую роль сыграли льстивые речи интригана, а также золото, которым снабдил его диктатор. Прежде всего он склонил на свою сторону старейшин. Но Вальдец не посмел заговорить о выдаче друга покойного кацика; он сразу понял, что старики не нарушат предсмертную волю Нарагваны. Последние связные слова, произнесенные им на земле, были просьбой защищать и охранять чужестранца.

Таково было положение в совете старейшин, и ловкий посол сообразил, что затрагивать этот щекотливый вопрос не только трудно, но и опасно. Но от плана своего Вальдец не отказался. Оставив в покое стариков, он сосредоточил свое внимание на юноше, от которого ждал надлежащего внимания и помощи. Юноша этот был Агвара. Прибыв в священный город тобасов, Вальдец быстро освоился с характеров нового кацика, изучил все его слабости и проведал о любви к Франческе Гальбергер.

Прислушайтесь к разговору, идущему сейчас между парагвайским послом и юным вождем тобасов, и вы поймете, что достойные приятели отлично сговорились.

– Девочку вы берите себе в полное владение, – заявил Вальдец, уже посвятив, очевидно, индейца в свои намерения. – Мой господин желает только отомстить за наш закон, нарушенный Гальбергером. Как вам известно, сеньор Агвара, один из наших законов воспрещает иностранцу, женившемуся на парагвайской женщине, увозить ее в чужие страны без разрешения президента. Этот человек не наш: это иностранец, гринго; он приехал из-за больших вод, а жена его родилась и выросла в Парагвае. А он увез ее ночью, как жалкий вор и грабитель…

Старик Нарагвана, конечно, не стал бы слушать подобные речи. Верный дружбе и слову, он никому не позволил бы чернить своего друга, отдавшегося к тому же под его покровительство.

Агвара, видно, был менее щепетилен в вопросах чести. Однако и он колебался и не давал послу решительного ответа.

– Чего вы хотите от меня, сеньор Руфино? – спросил он на ломаном испанском языке, которым владеют все индейцы Чако.

– Ничего, – усмехнулся посол. – Вы ничего не должны делать. Гальбергер, кажется, был другом вашего покойного отца, и вы боитесь вмешиваться в дело. В таком случае держитесь в стороне и не мешайте исполнению закона…

– Что ж вы предлагаете?

– Наш президент пошлет отряд солдат, которые арестуют беглецов и вернут их в Парагвай. Вы ведь обещали снова заключить с нами союз, а раз вы станете нашими союзниками и, надеюсь, верными друзьями, то вы не сможете скрывать наших врагов. Это было бы несправедливо. Если же вы выдадите их, то заверяю вас, что Эль-Супремо осыплет богатыми дарами все племя тоба – и прежде всего молодого кацика. Я не раз слышал, как он отзывался о вас в самых лестных выражениях…

Глаза юноши засверкали от удовольствия: он был честолюбив и жаден.

– Но вы потребуете, чтобы мы выдали всю семью? – снова заговорил он. – Отца, мать?..

– Нисколько, – прервал его злодей. – Я знаю, – продолжал он с отвратительной усмешкой, – я знаю, в этой семье есть цветок, которым юный вождь тобасов хотел бы украсить свой дом. Помню, помню, эта девочка – прехорошенькое создание. Впрочем, у нее есть двоюродный брат по имени Чиприано, и, говорят, он к ней неравнодушен. В Асунсионе ходили слухи, будто они обручены.

Агвара нахмурил брови. Его черные глаза метали искры.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация