Книга Жилище в пустыне (сборник), страница 36. Автор книги Томас Майн Рид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жилище в пустыне (сборник)»

Cтраница 36

Франк, боясь упустить птенцов, призвал на помощь Генри, Куджо и меня. Захватив из дому парусину от старого фургона и два одеяла, мы отправились на прогалину. Нам было важно заполучить весь выводок, не упустив ни одного птенца, чтобы положить основу птичьему двору. С разных сторон подкрались мы к западне. Испуганные цыплята спрятались под крылья наседки, а мы накрыли клеть брезентом и одеялами. Это был удачный маневр: мы завладели сразу индейкой и восемнадцатью индюшатами.

Для шумного семейства пришлось построить отдельную просторную клетку рядом с первой, где ворчали три старых индюка. Чтобы птенцы не могли выбраться на волю, пришлось забить бруски погуще.

С каждым днем птичий двор пополнялся новыми гражданами.

Франк приготовил огромную клетку с целым рядом перегородок, чтобы отдельно держать экземпляры разных пород. В скором времени у нас завелись голубые сойки, красные птицы, или вирджинские соловьи, и две пары голубей. Были также каролинские попугаи, и Франку удалось добыть редкую птицу, известную у индейцев под названием уакон. Она принадлежит к американской разновидности райских птиц49. Как и восточные ее родичи, она замечательно красива. Пестрые перья длинного, опущенного книзу хвоста переливаются всеми цветами радуги.

Франк поймал еще несколько птиц с пестрым оперением: зеленого дятла, реполова, каменного петушка, тиранов с синими клювами, снегиря с красными крыльями, трупиала с оранжевой головкой. Последние целыми стаями населяли долину.

В отдельной клетке появился неказистый с виду жилец, который с первого взгляда не заслуживал такого роскошного помещения.

Серая птица слегка напоминала трясогузку: у нее были черные, длинные, как жердочки, лапки и противные когти. Ни грацией, ни красотой она не отличалась: обыкновенная плебейка вроде воробья.

Не советую, однако, судить по внешнему виду: это непростительное легкомыслие. Как только пернатая дикарка открывала клюв и раздавались первые звуки чудесной песни, слушатели забывали о ее жалком наряде. Только безумец соблазнится яркой расцветкой попугая, красотой колибри, изяществом снегиря или голубой сойки, когда на свете существует такой певец. Слушая песни этой уродины, мы забывали обо всем и не сводили глаз с ее жалких перышек. Мы заметили, что она подражает всем звукам, долетавшим до ее слуха. Когда пела другая птица, она тотчас подхватывала мелодию, разнообразя ее и возвеличивая. Остальные пернатые умолкали, когда она пела.

Вы, конечно, угадали, что это был знаменитый пересмешник – американский соловей50.

Пока Франк хлопотал вокруг птичника, не терял времени и Генри. Он собрал пять разновидностей белок – серых, черных и рыжих, тех, что гнездятся в дуплах, и два экземпляра бурундуков51, прославленных тем, что роют очень сложные подземные норы. Он поймал их в зарослях дикого шалфея. Это были умильные зверьки, не больше мыши, с полосатой, как у зебры, шкуркой. Ни в одной зоологии не упоминается о бурундуках. Зверьки стали общими любимцами. Мария и Луиза вечно играли с ними. Они быстро привыкли к неволе, ластились к девочкам и спали у них на коленях, как ручные мыши.

Глава XXX. Дикобраз

Мы вздумали заняться рыбной ловлей. Куджо сообщил нам, что ручей богат рыбой; он не раз уже ходил на рыбную ловлю и возвращался всегда с хорошим уловом. Рыбы были непохожи на тех, к которым мы привыкли, но в большинстве случаев очень вкусные52.

Куджо повел нас вниз по течению ручья, где, по его словам, можно брать рыбу голыми руками. Мы захватили с собой удочки, сделанные из дикого льна, который в изобилии разросся в долине. Мария объяснила, что растение это водится на всех склонах Скалистых гор. Льняные нити мы прикрепили к камышовым тростям, в которых тоже не было недостатка. Вместо крючков прицепили крупные кривые шипы акации, а для приманки накопали целую груду червей.

Франк и Генри тащили все снаряды. Куджо и я несли на руках девочек. Лишь Мария была освобождена от ноши, и она, пользуясь этим, беспрестанно отвлекалась в сторону, рассматривая и собирая растения.

Кастор и Поллукс, разумеется, сопровождали нас.

Мы покорно следовали за нашим проводником – Куджо. Он вел нас лесом к излучине, облюбованной им для рыбной ловли.

После получасовой ходьбы Мария внезапно остановилась.

– Взгляните, – сказала она, указывая на деревья.

– Что ты еще нашла? – спросил Генри.

– По некоторым признакам я догадалась, что здесь скрывается животное, уничтожающее посевы. Посмотрите сюда!

Мы увидали молодые тополя, стволы и листья которых были изъедены, словно здесь прошло козье стадо. Некоторые экземпляры растения высохли, остальные погибали.

– Какая жалость! – воскликнул Генри. – Но кто же попортил деревья? Бобры так далеко не забираются, а белки, куницы и ласки не в состоянии разгрызть такой толстый ствол.

– Да, ни одно из перечисленных тобой животных не было здесь. Отец назовет вам вредителя, загубившего эти чудесные деревья, к слову сказать, называющиеся в ботанике Populus angulata.

Мы обошли вокруг деревьев. Вскоре животное, которое мы разыскивали, показалось в нескольких шагах от нас. В нем было полтора фута в длину; туловище, выгнутое дугой, утолщалось к хвосту. Серая необычайно грубая шерсть беспорядочно торчала во все стороны. Голова по сравнению с туловищем была чрезвычайно мала; лапы – короткие, сильные, с острыми длинными когтями. Казалось, что это не живое существо, а кочка, поросшая сухой травой.

Животное заметило нас и попыталось спрятаться в кусты, но, по природе медлительное, оно не побежало, а медленно поползло. Я подбежал к собакам, чтобы удержать их, но опоздал. Псы залились лаем и бросились на странного зверя, который, вобрав в себя голову, угрожающе замахал хвостом.

Только сейчас мы увидели, что животное покрыто не шерстью, а иглами. Генри громко закричал:

– Дикобраз! Дикобраз!53

Собаки, на свое несчастье, не были знакомы с повадками дикобраза. Они отступили, жалобно заскулив и шире, чем обычно, раскрыв пасти. Ноздри их и морды были до крови исколоты иглами дикобраза, и несколько штук их застряли в зеве собак.

Тем временем дикобраз подполз к дереву и уже собирался взлезть наверх, как Куджо, мстя за обиду, нанесенную его любимцам, сорвался с места и убил животное своей дубиной.

Генри, ставший осторожнее после истории с вонючкой, не проявил чрезмерной храбрости.

Было еще одно обстоятельство, охлаждавшее его охотничий пыл: он слыхал, будто дикобразы бросают в своих врагов иглы, орудуя ими как стрелами. Франк спросил, есть ли доля правды в этих россказнях.

– Нет, это басня, подхваченная невежественными людьми. Дикобраз не только не разбрасывает игол, но их даже трудно вырвать у него. Неудивительно, что собаки занозили пасти: они пожелали вонзить зубы в игольчатый щит дикобраза. Дикобраз действительно опасен, потому что его иглы очень тверды и крепки; это травоядное нередко убивает своих врагов, не сделав ни одного лишнего движения. Я не раз находил в лесу кугуаров, погибших в борьбе с дикобразом. Даже рыси, волки и собаки не могут с ним справиться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация