Книга Викарии Христа. Папы Высокого Средневековья. С 858 г. до Авиньонского пленения, страница 5. Автор книги Елена Майорова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Викарии Христа. Папы Высокого Средневековья. С 858 г. до Авиньонского пленения»

Cтраница 5

Оскорбленная королева устремилась за помощью к папе Николаю. Тот горячо вступился за обиженную женщину. Приговор был отменен, и дело перенесено на новый собор, где из-за банального подкупа королева снова проиграла. Тогда папа отлучил от Церкви Лотаря, Вальдраду и всех причастных к собору лиц. Отлученные архиепископы — Гюнтер Кёльнский и Тьетгод Трирский — бросились с жалобой к императору, и Людовик II с войском двинулся на Рим, чтобы защитить права брата и принудить папу отменить его решение. Но страх и уступчивость были не знакомы Николаю I. Он не устроил обычную торжественную встречу императору, не отправился к нему, когда тот занял свою резиденцию в городе, а организовал целый ряд церковных процессий, участники которых, громко вопия, обращались к Богу, чтобы тот вразумил неправильно поступающего Людовика.

Сторонники императора и продажных архиепископов попытались насилиями прекратить сопротивление: они нападали на процессии, топтали иконы; ворвались в храм Св. Петра, чтобы наложить проклятие на папу. Между прочим, немцы разбили чудотворный ковчежец, в котором, по преданию, была заключена частица подлинного Животворящего креста. Оскорбление святыни возмутило все слои общества. Императора повсеместно осуждали, а папа укрепил репутацию справедливого защитника всех обиженных. Заговорили о чудесах, оправдывающих бескомпромиссную позицию св. отца. Болезнь, некстати одолевшая Людовика, рассматривалась всеми, в том числе и его окружением, как наказание Господнее.

Под влиянием и при посредничестве супруги Энгельберги, женщины из могущественного рода Суппонидов, Людовик II пошел на примирение с папой. Он сделал вид, что признал правоту понтифика и покорно склонился перед ним. Виновные архиепископы тоже вынуждены были смириться. Легат Николая торжественно ввел Теутбергу во дворец короля и выдворил Вальдраду. Но это не прибавило Лотарю любви к Теутберге, и семейная драма еще долго была на слуху.

Однако строгость Николай проявлял с разбором. Примерно в это же время Юдифь, дочь Карла Лысого и вдова короля Этельвольфа, вышла замуж за своего пасынка, и этот союз не был сочтен папой безнравственным. Когда же по смерти мужа Юдифь вернулась во Францию и увлекла графа Балдуина до того, что он похитил ее, именно римский епископ способствовал примирению принцессы с отцом — союз Карла Французского с Балдуином, владевшим обширными северными территориями, должен был содействовать защите французских границ от набегов свирепых норманнов.

Николай искусно вышел из сложного положения с империей: пусть император велик по отношению ко всему свету, но его сила должна быть употреблена на служение Церкви и ее главе. Светский владыка мира, получив свою власть от папы, обязан верой и правдой служить понтифику. Будучи сильной личностью, папа сумел внушить эту небесспорную идею последним королям из династии Каролингов. Людовик II прямо выводил свою власть из «помазания и возложения рук папы»; его преемники были еще послушнее.

Но папы не могли извлечь из покорности последних Каролингов никакой пользы — их защитники сами нуждались в защите. Со всех сторон их теснили сильные вассалы и местные династы.

В Риме положение тоже было непростым: извне грозили арабы, которые захватили некоторые крепости на юге Италии, опустошали церковные владения и однажды разграбили храм Св. Петра; в самом городе усиливалось стремление к власти мощных аристократических семей. Но высокий нравственный авторитет папы сдерживал до поры диких римский баронов; их воинственность он умел направлять на защиту границ своего государства.

Деятельность папы не ограничивалась Западом. Широкую известность получило дело Фотия, в котором проявилось стремление папы поставить себя выше византийского императора.

Восточная Римская империя в интеллектуальном и культурном отношении в то время значительно превосходила Западную. Но процветающий Константинополь был средоточием частых волнений и переворотов. Там в 856 г. самыми близкими родственниками — сыном Михаилом и братом Вардой — была свергнута императрица Феодора. Юный Михаил III (842–867) провозгласил себя императором. Он являлся крупным знатоком цирковых игрищ, вин и лошадей, но совершенно не был подготовлен к делам правления, поэтому государством управлял его дядя Варда.

Византия вынужденно простила римским папам образование конкурирующей Западной церкви. Но отношения резко ухудшились, когда Михаил самовольно заменил патриарха Игнатия государственным секретарем Фотием и обратился к папе для согласования назначения.

Дело имело политическую подоплеку. Игнатий, один из трех сыновей низложенного императора Михаила I (Рангаве), категорически не соглашался заключить в монастырь императрицу-мать и ее дочерей и, кроме того, за безнравственное поведение не допустил к причастию Варду. Настоящий фанатик, он отстаивал идею верховенства власти Церкви, и «его сознание не вмещало ничего, кроме простейших религиозных доктрин».

В 857 г. слишком самостоятельный патриарх был низложен по обвинению в государственной измене и сослан на один из островов Средиземного моря. Преемником его Варда назначил Фотия. Папа Николай был крайне недоволен подобным перемещением еще и потому, что уже сумел склонить Игнатия отказаться от миссионерской деятельности в языческой Болгарии. Кроме того, он решительно выступил против неподобающего обращения с патриархом и послал в Константинополь своих легатов, чтобы озвучить мнение Рима. Но их с легкостью подкупили. Тогда Николай затребовал дело и, вникнув в детали, оправдал Игнатия и проклял Фотия, отказавшегося подчиниться его требованиям. Фотий принадлежал к знатной семье, широко известной в Византии, был племянником покойного патриарха Тарасия и обладал необыкновенной ученостью, казавшейся даже сверхъестественной. Когда Варда пришел к власти, он стал его ближайшим другом и советником. Надо полагать, что всеобъемлющая эрудиция Фотия и побудила Варду остановить свой выбор именно на нем: хотя правитель и оставлял желать многого в нравственном отношении, но отличался любовью к науке и самыми просвещенными стремлениями.

Взаимоотношения между Римом и столицей Византии особенно обострились, когда латинские священники отвергли миропомазание греков и неуважительно отозвались о женатом греческом духовенстве. В своем Окружном послании в 867 г. патриарх Фотий обличил латинские новшества в самых резких выражениях. Собором в Константинополе того же года Николай был лишен сана и предан анафеме. Это было первое столкновение папизма с православием, послужившее предвестником разрыва, происшедшего 150 лет спустя.

Борьба папы и патриарха изобиловала богословскими спорами и взаимными проклятиями, и в дискуссиях все яснее вырисовывались противоречия, возникшие к этому времени между Восточной и Западной церквами.

Масла в огонь добавили радикальные действия Николая на Балканах.

Германское королевство Людовика Немецкого, осколок каролингской империи, теснимое с северо-запада, стремилось расшириться на юго-восток. Удобным поводом для этого были междоусобия князей Великой Моравии и Болгарии. Два славянских государства-соперника оказались на стыке двух политических интересов: германского и византийского. Естественным решением в такой ситуации было создание союзов, которые бы уравновешивали силы сторон. Так, князь Великой Моравии Ростислав (846–870) обратился в 860 г. с союзными предложениями к византийскому императору Михаилу III, а князь болгарский Борис — к королю Людовику Немецкому. Чтобы союз с христианскими государями оставался прочным и заключен был с достоинством, обоим славянским князьям необходимо было решиться на крещение собственное и своего народа. Ведь, с точки зрения католиков, и в частности, папы Николая I, договор с язычниками есть «союз Христа и Велиала»; если он и заключается, то по необходимости, без какого-либо одобрения языческих суеверий, и односторонне расторгается, как только в нем минует нужда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация