Книга Мичман Хорнблауэр, страница 18. Автор книги Сесил Скотт Форестер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мичман Хорнблауэр»

Cтраница 18

— Господи! — воскликнул он. — Вы-то как тут очутились?

Ответа он дожидаться не стал. Осмотревшись в поисках капитана, он зашагал к Невилю, чтобы принять капитуляцию, глянул наверх, убедился, что там все в порядке, и принялся за тушение пожара. Пламя удалось одолеть, главным образом потому, что сгорело почти все, что могло гореть.

«Пика» выгорела на несколько футов от гакаборта до самой воды, так что с палубы «Неустанного» являла собой странное зрелище. Однако сейчас она вне опасности, при благоприятных условиях ее можно будет с некоторым трудом довести до Англии, починить и снова спустить на воду.

Главное, однако, не то, что ее можно спасти, главное, что она больше не причинит вреда британской торговле. Об этом говорил Хорнблауэру сэр Эдвард Пелью, когда мичман поднялся на борт «Неустанного» и доложился капитану. Пелью велел, чтобы Хорнблауэр начал с того момента, когда высадился с призовой командой на борт «Мари Галант». Как Хорнблауэр и предполагал — возможно, этого-то он и боялся — Пелью спокойно отнесся к потере брига. Перед сдачей бриг был поврежден артиллерийским обстрелом, и никто теперь не узнает, каков был размер ущерба. Пелью не стал на этом задерживаться. Хорнблауэр пытался спасти судно, но из-за малочисленности команды не преуспел — в тот момент никак нельзя было выделить ему большей команды. Пелью не счел Хорнблауэра виновным. Опять-таки, главное — Франция не получила груз «Мари Галант»; то, что Англия могла бы им воспользоваться — дело десятое. Точно то же самое, что в случае с «Пикой».

— Как вовремя она загорелась, — заметил Пелью, глядя на лежащую в дрейфе «Пику» — вокруг нее суетились шлюпки, но над кормой поднимались лишь тонкие струйки дыма. — Она уходила от нас, мы бы через час потеряли ее из виду. У вас есть какие-нибудь предположения, как это могло случиться, мистер Хорнблауэр?

Хорнблауэр, естественно, ждал этого вопроса и был к нему готов. Сейчас надо было отвечать честно и скромно получить заслуженную похвалу, упоминание в «Вестнике», может быть даже — назначение исполняющим обязанности лейтенанта. Но Пелью не знал всех подробностей гибели брига, а если бы и знал, мог неправильно их оценить.

— Нет, сэр, — сказал Хорнблауэр. — Я думаю, это было случайное самовозгорание в рундуке с краской. Других объяснений я не нахожу.

Он один знал о своей преступной халатности, один мог определить меру наказания, и выбрал эту. Только так мог он восстановиться в собственных глазах. Произнесенные слова принесли ему огромное облегчение и ни капли сожаления.

— Все равно это была большая удача, — задумчиво произнес Пелью.

Человек, которому было плохо

На этот раз волк рыскал вокруг овчарни. Его Величества фрегат «Неустанный» загнал французский корвет «Папийон» в устье Жиронды, и теперь искал возможность напасть на него. «Папийон» стоял на якоре под прикрытием береговых батарей. Капитан Пелью смело повел фрегат в мелкие воды, и подошел настолько близко, что батареи открыли предупредительный огонь. Пелью долго и внимательно разглядывал корвет в подзорную трубу. Потом он сложил трубу, повернулся на каблуках и приказал отвести «Неустанный» от опасного подветренного берега — за пределы видимости. Этим маневром он надеялся усыпить бдительность французов. Ибо не собирался оставлять их в покое. Если удастся захватить или потопить корвет, французы не просто лишатся судна, способного причинить вред британской торговле: им придется усилить береговую охрану в этом месте, ослабив ее в другом. Война состоит из яростных ударов и контрударов, и даже сорокапушечный фрегат, если направить его умелой рукой, может нанести чувствительный удар.

Мичман Хорнблауэр прохаживался по подветренной стороне шканцев (это скромное место он занимал в качестве младшего вахтенного офицера), когда к нему приблизился мичман Кеннеди. Кеннеди широким жестом снял шляпу и склонился в церемонном поклоне, которому некогда обучил его учитель танцев — левая нога вперед, шляпа касается правого колена. Хорнблауэр включился в игру, прижал шляпу к животу и трижды быстро согнулся пополам. Благодаря врожденной неловкости, он мог без особых усилий пародировать торжественную важность.

— Досточтимейший и достохвальнейший сеньор, — начал Кеннеди, — я несу вам приветствия капитана сэра Эдварда Пелью и нижайшую просьбу вышеупомянутого капитана к Вашему Степенству присутствовать у него за обедом в восемь склянок послеполуденной вахты.

— Мое почтение сэру Эдварду, — при упоминании этого имени Хорнблауэр глубоко поклонился, — и передайте ему, что я снизойду до краткого визита.

— Я уверен, что капитан будет бесконечно польщен, — сказал Кеннеди, — и передам ему свои поздравления вместе с вашим великодушным согласием.

Обе шляпы еще более изысканно качнулись в воздухе, но тут молодые люди заметили, что с наветренной стороны на них смотрит вахтенный офицер мистер Болтон. Поспешно нахлобучив шляпы; они приняли вид, более приличествующий офицерам, получившим патент от короля Георга.

— Что капитан задумал? — спросил Хорнблауэр. Кеннеди приложил палец к носу.

— Если б я знал, я заслуживал бы пары эполетов, сказал он. — Что-то затевается. Я полагаю, мы скоро узнаем что. До тех пор нам, мелким пташкам, надлежит резвиться, не подозревая о своей участи. Ну что ж, смотри, чтоб корабль не опрокинулся.

Однако за обедом в большой каюте «Неустанного» не было заметно никаких признаков того, что что-то замышляется. Пелью во главе стола изображал любезного хозяина. Старшие офицеры — два лейтенанта, Эклз и Чадд, и штурман Соме, свободно беседовали на различные темы. Хорнблауэр и другой младший офицер, Мэлори, мичман с двухлетним стажем, молчали, как и полагается мичманам. Это, кстати, позволяло им не отвлекаться от еды, значительно превосходившей все, что подавалось в мичманской каюте.

— Ваше здоровье, мистер Хорнблауэр, — сказал Пелью, поднимая бокал.

Хорнблауэр попытался изящно поклониться. Он осторожно отхлебнул вино: пьянел он легко, а пьяным быть не любил.

Стол освободили, и офицеры некоторое время ждали, что же сделает Пелью.

— Ну, мистер Соме, — сказал капитан, — давайте посмотрим карту.

Это была карта устья Жиронды с отметками глубин; кто-то карандашом нанес на нее положение береговых батарей.

— «Папилон», — сэр Эдвард не затруднял себя французским произношением, — находится здесь. Мистер Сомс отметил его положение.

Пелью указал на карандашный крестик глубоко в устье реки.

— Вы, джентльмены, отправитесь на шлюпках и вытащите его оттуда.

Так вот оно что! Операция по захвату вражеского судна.

— Командовать будет мистер Эклз. Я попрошу его изложить свой план.

Седой первый лейтенант с удивительно юными голубыми глазами оглядел собравшихся за столом.

— Я возьму баркас, — сказал он. — Мистер Сомс — тендер. Мистер Чадд и мистер Мэлори будут командовать первой и второй гичками, мистер Хорнблауэр — яликом. На всех шлюпках, кроме той, которой командует мистер Хорнблауэр, будет по второму младшему офицеру. Для ялика с командой в семь человек это и не нужно. На баркасе и на тендере будет от тридцати до сорока человек на каждом, на гичках по двадцать: набиралось довольно много народу — почти половина команды.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация