Книга III рейх. Социализм Гитлера, страница 33. Автор книги Олег Пленков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «III рейх. Социализм Гитлера»

Cтраница 33

Германия зависела от продовольственного импорта, поэтому рационирование жиров и продовольственных товаров началось еще до войны; в августе 1939 г., введены были карточки и на одежду. Запасов простой пищи (хлеба, картофеля, бобов) было вполне достаточно, а недельные нормы по карточкам составляли: мяса — 1 фунт (0,453 кг), масла — четверть фунта, маргарина — 100 г., 62,5 г. сыра и 1 яйцо [223]. Карточная система была чрезвычайно обстоятельной: были введены карточки даже на корм домашним животным [224].

Гитлер не хотел увеличивать тяготы населения [225], и благодаря его стараниям война почти не изменила ни жизненный уровень, ни состояние снабжения, ни рынок труда, ни достигнутый уровень социальной защищенности, ни трудовое законодательство. Примечательно то, что остался без изменений и 8-часовой рабочий день, хотя за счет дополнительно оплачиваемых сверхурочных работ продолжительность рабочей недели увеличивалась, а отпуска и праздники несколько сокращались. После начала войны отменили отпуска, но в ноябре 1939 г. запрет на отпуска был снят. В начальный период войны иногда объявляли воскресенье рабочим днем [226]. 4 сентября 1939 г. вместо всеобщего снижения зарплаты последовало лишь ее замораживание, а задержка всевозможных доплат и отпусков была через два месяца отменена. От специфических военных мер в социально-экономической сфере остались высокие налоги на алкоголь, сигареты, на театральные билеты и на проезд в общественном транспорте. К 1942 г. подоходный налог по сравнению с 1939 г. почти удвоился, но частные сбережения граждан росли и с 1938 г. до 1941 г. выросли в четыре раза, составив 44,6 млрд рейхсмарок [227]. К сбережению средств (а следовательно, и финансированию военных расходов) призывал лозунг: «в войну копить — после войны строить» (Im Krieg sparen — später bauen); немецкого обывателя он прельщал перспективой иметь после войны собственный дом.

Провал концепции блицкрига означал начало тотальной войны. Гитлер не планировал; она стала импровизацией, расстроившей систему социальных гарантий, на которую первоначально возлагали так много надежд и которая рассматривалась как надежный каркас режима. В соответствии с планами Шпеера, с осени 1943 г. немецкое производство предметов потребления должно было радикально сократиться, но этого не произошло, или из политических соображений не было осуществлено до конца [228]. Поэтому словосочетание «тотальная война» имела для большинства немцев скорее пропагандистское значение вплоть до начала 1945 г., когда союзники начали военные действия на немецкой территории. Советский Союз, напротив, вел тотальную войну с самого начала; она и стала главной причиной нашей победы.

Нацистская благотворительность и немецкое общество

В годы Веймарской республики внутри НСДАП существовали лишь зародыши системы нацистского социального вспомоществования, и активисты партии ограничивались посильной помощью членам партии либо СА, оставшихся без крова или без средств к существованию. В отличие от слабой нацистской благотворительности, в Германии в период Веймарской республики существовали сильные не нацистские благотворительные организации — протестантская «Внутренняя миссия» (Innere Mission) с 1848 г., католический «Немецкий благотворительный союз» (Deutsche Caritasverband) с 1896 г., немецкий «Красный Крест», «Рабочее благополучие» (Arbeiterwohlfahrt), «Христианская рабочая помощь» (die christliche Arbeiterhife), «Союз благополучия на паритетных началах» (Paritätische Wohlfahrtverband). Довольно большими были конфессиональные благотворительные организации — они располагали половиной мест для призрения престарелых, больных, беспризорных. В религиозных благотворительных организациях работали десятки тысяч сестер и сиделок; половина из них одновременно была занята и в государственном здравоохранении. После 1933 г. нацисты смогли унифицировать все названные выше организации социального вспомоществования (кроме двух религиозных), а их имущество перешло к нацистской организации вспомоществования [229].

До прихода нацистов к власти только столичная партийная организация активно занималась благотворительностью. Эту организацию гауляйтер Берлина Геббельс приметил еще в 1931 г., распорядился оказывать ей финансовую помощь и активно использовал ее в пропаганде. После 1933 г. Геббельс постарался распространить опыт работы столичной благотворительной организации на весь Рейх, а во главе ее поставил Эриха Хильгенфельда, самого серьезного социального политика Третьего Рейха; он руководил этой организацией с 1933 г. и до самого ее конца. Уже в мае 1933 г. Гитлер признал организацию Хильгенфельдта частью партийной организации, также были признаны и ее компетентность по всем вопросам благотворительности. Речь идет о «Национал-социалистической службе народного благополучия» НСВ (NSV — Nationalsozialistische Volkswohlfahrt), второй по величине после ДАФ.

Первое время (после 1933 г.) сотрудничество между НСВ и религиозными благотворительными организациями проходило нормально; Хильгенфельд подчеркивал свою в этом заинтересованность. Протестанты из «Внутренней миссии» были довольны, что после роспуска партии Центра было восстановлено равновесие между двумя разновидностями христианства: ведь собственной политической партии у протестантов не было. Новый президент немецкого Красного креста герцог Саксен-Кобургский Карл Эдуард был вполне лояльным нацистскому режиму человеком: на торжественных заседаниях своей организации он даже ввел нацистское приветствие и нацистский гимн. Впрочем, с 24 марта 1934 г. с автономией религиозных благотворительных организаций было покончено, и в этой сфере также был введен принцип фюрерства: руководство на себя взял Хильгенфельд [230]. По настоянию Гитлера ликвидировать религиозную благотворительность не стали, и только во время войны (10 марта 1940 г.) церковная благотворительность была распущена — гестапо конфисковала детские сады и приюты и передало их НСВ [231].

Поначалу в партии весьма прохладно относились к самому термину «благополучие», ибо он ассоциировался с Веймарской республикой и профсоюзным движением, но так продолжалось недолго: придя к власти, нацисты поставили на повестку дня задачу продолжения мощной немецкой традиции социальной политики. Исходя из этой потребности, Эрих Хильгенфельд энергично взялся за решение социальных задач. Сам бывший военный, он ввел в НСВ жесткий командный стиль; его задачей было создание строго централизованной и скрупулезно выполняющей предписанные функции системы социального вспомоществования в масштабах Рейха. Как указывалось выше, сначала активность НСВ была незаметной по сравнению с деятельностью рабочих благотворительных организаций, с христианской и еврейской благотворительностью и с Красным крестом. Сначала в ее компетенции не входило даже негосударственное вспомоществование и вспомоществование общин. К тому же внутри нацистского режима шла напряженная борьба за компетенции любого рода — каждая группа (будь то CA, СС, Гитлер-югенд и др.) стремилась отхватить наибольшую власть; каждая группа хотела бы взять организацию вспомоществования для своих членов в собственные руки. Лишь после того, как в мае 1933 г. под руководством Хильгенфельда были проведены первые успешные акции по собиранию средств и вещей, Гитлер признал НСВ как «внутрипартийную организацию на общее благо», как организацию, отвечающую за вспомоществование в масштабах всей страны [232]. Впоследствии Хильгенфельд воспользовался формальными полномочиями для преодоления конкуренции соперников — в этом значительную помощь ему оказали Геббельс и министр внутренних дел Фрик. Хильгенфельд так формулировал задачу НСВ: «Главной задачей НСВ должно стать вспомоществование всем здоровым силам нации и служба на благо здоровья нации» [233]. Что касается соперничающих групп, то с ними Хильгенфельд заключил соглашения о разграничении сфер влияния. Хильгенфельду удалось договориться с руководством нацистской женской организации, но зато с ДАФ отношения никак не ладились — у Хильгенфельда и Лея была взаимная антипатия [234]. В январе 1936 г. в процессе переговоров с руководством «Немецкого собрания общин» (Gemeindetag) и главой партийного комитета коммунальной политики рейхс-лейтером Карлом Филером Хильгенфельду под своей эгидой удалось провести слияние всего частного и государственного вспомоществования. Неустанно твердя, что не он стремится к вмешательству в деятельность государственных и общинных инстанций, он собирался именно унифицировать всякую благотворительность. Следует отметить, что Хильгенфельд был очень честолюбивым человеком, и его стремление к власти вывело НСВ далеко за пределы собственно социальной помощи. К примеру, Хильгенфельд забрал в свое ведение руководство и обеспечение «онемечивания или аризации» детей оккупированных нацистами народов. Хильгенфельд все делал основательно: говорят, что после посещения одного из приютов для сирот из Восточной Европы он писал Гиммлеру, что либо этих детей надо как следует кормить, чтобы они стали хорошими работниками, либо убить, чтобы они не мучились [235]. Хильгенфельд даже планировал отобрать у Гиммлера интернаты «Лебенсборн», в которых воспитывали детей фронтовиков. Геринг (в рамках четырехлетнего плана) поручил ему «пост» имперского уполномоченного по использованию кухонных и пищевых отходов, что послужило поводом к насмешкам [236]. С другой стороны, это свидетельствовало о тщательном и скрупулезном подходе к делу, о стремлении рационально учесть все ресурсы. Сфера компетенций НСВ была огромной и простиралась не только на собственно вспомоществование, но и на соседние сферы — помощь молодежи, опека материнства и детства (программа «Мать и дитя»), летние и рекреационные лагеря для школьников, женские консультации, детские сады. Хильгенфельду подчинялись центры по подготовке персонала для социальной работы, юридические консультации для молодежи; его организация регулировала процесс усыновления детей, курировала сестринское дело и так далее. В 1938 г. в сестринском деле было задействовано 6 тысяч сиделок, а во время войны вышел указ об обязательном отбытии девушками-студентками трехмесячной повинности в качестве сестер [237]. К. 1939 г. НСВ стала самой массовой после ДАФ организацией Третьего Рейха, ее численность составляла 12,5 млн членов (15 % населения Германии); организация располагала огромными финансовыми средствами [238]. Следует отдать должное активности Хильгенфельда и его подчиненных: облик благотворительности нацисты сильно изменили. Если в Веймарскую республику благотворительность (по мнению большинства немцев) деградировала до насквозь бюрократизированной и бездушной системы, то нацисты заменили бюрократизацию активностью, даже подвижничеством работников этой хлопотной сферы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация