Книга Галактический враг, страница 44. Автор книги Маргарет Уэйс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Галактический враг»

Cтраница 44

– Лорд Саган, – сказал брат Микаэль, – ваш отец ждет вас.

Командующий продолжал стоять на коленях. Фидель взглянул на него и увидел, как он внезапно побледнел и изменился в лице. На верхней губе проступил пот, кожа под загаром стала мертвенно-белой, глаза запали, вокруг легли черные тени. Вдруг он быстро задышал, кожа вспыхнула пламенем. Он попытался подняться на ноги, но ноги не слушались его. Фидель уже стоял и успел подхватить его.

– Милорд, – сказал он тихо. – Вам нехорошо. Может я...

Саган ничего не ответил, бросил на него суровый взгляд и выдернул руку.

Фидель все понял и молча двинулся следом за Командующим. Брат Микаэль, стоявший все это время в стороне, почтительно пропустил Сагана, вышел за ним и повернулся к дверям, чтобы запереть их. В это время Фидель подошел к дверям.

– Я полагаю, брат мой, что вы намерены ждать возвращения лорда Сагана в его келье, – сказал монах.

– Благодарю за заботу, брат мой, – ответил Фидель, – но я дал обет молиться коленопреклоненно всю ночь в храме перед алтарем Господа Нашего, прося Его о спасении души отца моего повелителя.

– Да будут ваши молитвы услышаны, – сказал с благоговением брат Микаэль, склонив голову и отступая в сторону, чтобы пропустить Фиделя.

– Вы помните дорогу в храм, брат?

– Конечно! – выпалил Фидель. Внезапная покорность и уступчивость брата Микаэля озадачили его. – Спасибо, брат мой, за заботу, – добавил тихо священник, – я ведь провел здесь несколько лет. Вряд ли я забуду когда-нибудь дорогу в храм.

Голова в капюшоне склонилась.

– В таком случае я провожу лорда Сагана.

Они удалились, путь им освещал фонарь брата Микаэля. Фидель остался один. Он подождал, пока Саган и монах скроются из вида, потом взял свечу со стола, зажег ее от дрожащего, пахнущего ладаном пламени лампадки на алтаре.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной, Твой жезл и твой посох – Они успокаивают меня, – произнес тихо слова молитвы Фидель и вышел в темный пустой холл.

Глава пятая

В средине жизни, мы предстаем пред ликом смерти.

Псалтырь, Погребение мертвого

Монах, брат Микаэль, шел темными коридорами аббатства, освещая дорогу фонарем. За ним шел Саган, опустив голову, натянув низко на лоб капюшон. Никто не проронил ни слова. Командующий не пытался вовлечь монаха в разговор, расставляя ему хитроумные ловушки, не пытался заглянуть ему в лицо.

Если этот брат Микаэль и в самом деле один из помощников Абдиэля, один из людей, выполнявших его злую волю, его ничего не стоит узнать по невыразительному лицу, пустому, бессмысленному взгляду. Саган мог бы быстрым движением сорвать с него капюшон и узнать правду. Но руки Сагана были спрятаны в рукава, пальцы сплетены в немой молитве. Он знал правду. Он знал, что ступает не за каким-то монахом. Дерека Сагана вел Господь.

Узкие коридоры были пустыми. Когда они шли мимо просторных помещений, к примеру, мимо часовни, ярко освещенной свечами, теплой, пахнущей ладаном, они видели там членов Ордена, погруженных в молитву. И всякий раз головы в капюшонах поворачивались в их сторону, провожали их взглядом, наблюдая, как медленно и торжественно они движутся своей дорогой.

Монах провел его через оранжерею, где выращивали лечебные травы. Командующий безошибочно определил, где они находятся, по влажной почве и растениям. Он заметил в свете фонаря пучки засохших стеблей и листьев, свисающих аккуратными прядями со стропил, фляги с наклейками, ступку и пестик на рабочем столе.

«Мы недалеко от лазарета», – подумал он, припоминая расположение помещений в монастыре, в котором он провел первые двенадцать лет своей жизни. Его отец лежит в лазарете, там, где больные и увечные восстанавливают свое здоровье, где умирающим облегчают последние часы жизни.

Командующего охватили страх и волнение, его обожгла лихорадка, внутри все напряглось. Боль пронзила руки, скрутила их, он еще сильнее сцепил пальцы. В ушах звенело от бешено пульсирующей крови, глаза застилало.

Но монах прошел мимо лазарета.

Командующий похолодел, внезапно, как на поле брани, когда в вены попадает адреналин, и тебе уже ничего не остается делать, как просто выполнять свою «работу». Он понял, куда они попали, увидел, что это – тупик, коридор кончался, выхода не было. В конце коридора была дверь с надписью – «Requiem aeternam» – «Вечный покой».

Саган оглянулся на помещение, где находился лазарет. Там топили углем, чтобы больные грелись. Но ни одного пациента он не увидел на койках, ни одного инвалида – в креслах на колесах, ни один гомеопат не сидел возле пациента. Монах дошел до дверей. Протянул руку, толкнул створки и отступил почтительно в сторону, давая понять, что Командующему следует войти внутрь.

Саган оглянулся. Ему не надо было спрашивать, где он. Надпись на дверях, запах сырого камня, ледяной воздух, которым повеяло оттуда ему в лицо, говорили лучше всяких слов.

– Почему вы привели меня сюда? – спросил он сурово. – Мой отец мертв? Почему вы не сказали мне?

Брат Микаэль не намерен был отвечать. Он взял фонарь, осветил вход в комнату, почти незаметно кивнул, приглашая Сагана войти. Когда убедился, что Саган не собирается делать ни шагу, ответил ему:

– Ваш отец жив.

– Так отведите меня к нему! – потребовал Саган.

– Я привел вас, – ответил брат Микаэль тихо.

– Это же морг! – изумился Командующий, пытаясь унять свой гнев.

– Такова его воля, – ответил брат Микаэль.

Саган воззрился на монаха, стоявшего неподвижно в дверях, прислонившись к косяку, чтобы дать возможность Командующему пройти. Саган порывисто вошел.

Морг находился в большой холодной каменной комнате без окон. В полу была выдолблена сточная канавка, по ней сливали воду, которой обмывали покойников, готовя их в последний путь. В центре комнаты стоял каменный гроб, по четырем углам которого возвышались чугунные подсвечники в человеческий рост высотой, а в них стояли большие, толстые, круглые свечи. При слабом свете Саган увидел, что в гробу лежит не покойник, а живой человек.

Дереку Сагану приходилось ступать на борт вражеского корабля, зная, что ему одному предстоит столкнуться с десятью солдатами, понимая, что, если смекалка и сноровка подведут его, он погибнет. Он шел в бой решительно, без страха. Но сейчас он не мог заставить себя сделать шаг. Он вдруг почувствовал себя слабым, немощным младенцем, заблудившимся в темноте. Он смотрел на фигуру в рясе, лежащую в гробу под тонким старым одеялом, пламя свечи разгоралось в его затуманившемся взоре, грозило поглотить этого человека. Сагану стало дурно, он чуть не рухнул на колени.

Deus miserere! – Господи, помилуй! – взмолился он, и от этой мольбы голова в гробе повернулась, глаза устремились к нему.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация