Книга Драконы Пропавшей Звезды, страница 80. Автор книги Маргарет Уэйс, Трейси Хикмэн

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Драконы Пропавшей Звезды»

Cтраница 80

— Господа рыцари, позвольте мне сказать, — воскликнул Герард. Он вскочил с места, несмотря на старания бейлифа удержать его. — Делайте со мной что хотите, можете верить моему рассказу или не верить. — Он повысил голос, стараясь быть услышанным. — Но пожалуйста, прошу вас! Пошлите помощь эльфам Квалинести! Не позволяйте драконице Берилл безнаказанно погубить их! Если вас не волнует их судьба, то подумайте о том, что, погубив эльфов, Берилл затем нападет на Соламнию!

Бейлиф призвал стражу, и та заставила Герарда замолчать. Госпожа Одила внимательно наблюдала за происходящим, не сводя глаз с Золотой Луны. Та, казалось, заснула, ее голова склонилась на грудь, руки покоились на коленях, и вид у нее был такой, какой бывает у пожилой усталой женщины, мирно дремлющей на солнышке или у камелька, позабывшей о настоящем и погрузившейся в воспоминания.

— Она и вправду Золотая Луна, — вполголоса пробормотала Одила.

Когда порядок был восстановлен, Повелитель Тесгалл продолжил:

— Госпожу Первую Наставницу мы просим остаться на попечении Звездочета Микелиса и не покидать город Солант, пока не возвратятся наши посланцы.

— Я буду счастлив принять вас у себя в доме, — произнес Микелис, легонько притрагиваясь к плечу Золотой Луны.

— Благодарю вас, — сказала она, очнувшись, — но я не смогу остаться здесь надолго.

Пожилой Звездочет заморгал.

— Простите, госпожа Первая Наставница, но вы же слышали, что сказал Повелитель...

Золотая Луна не слышала ни слова из речи рыцаря. Сейчас ей не было дела ни до живых, ни до мертвых, по-прежнему круживших вокруг нее.

— Я очень устала, — сказала она громко, чтобы ее услышали и те и другие, и, взяв в руки посох, направилась к выходу из Зала.

24. Приготовления к Битве

С тех пор как король объявил о приближении опасности, население Квалинести готовилось оказать сопротивление драконице Берилл и ее армии, которая все ближе и ближе подступала к столице. Берилл все свое войско направила на захват столицы, мечтая о власти над городом, который столько лет очаровывал мир своей красотой. Скоро ее ставленники переедут в дома эльфов, вырубят их великолепные леса на топливо и запустят свиней в их розовые сады.

Беженцы покинули столицу. Они скрылись через туннели, прорытые с помощью гномов, ушли через леса к границам родной страны. Эльфы, которые остались ради защиты города, принялись создавать ополчение. Они не питали никаких иллюзий относительно своей победы в предстоявшей битве. Самое большее, что они могли сделать, — это задержать наступление врага. Каждый выигранный, у противника час означал, что еще несколько семей, возможно, будут спасены.

Когда до эльфов дошел слух, что щит над Сильванести пал, они воспряли духом. Они думали о том, с какой теплотой встретят их родственники, как охотно откроют они для несчастных страдальцев свои сердца и дома. Они мечтали об объединении двух издавна враждовавших эльфийских королевств.

Квалинестийский король Гилтас поддерживал эти надежды и мечты. Маршал Медан удивлялся, когда юноша умудряется спать. Казалось, король успевал бывать везде. Его видели в подземных туннелях рядом с гномами. Он участвовал в поджоге моста через реку Белая Ярость. Он помогал своим соплеменникам выковывать оружие и доспехи. У эльфов была еще одна очень серьезная задача — они вили канат. Необыкновенно длинный и легкий, но очень прочный канат, с помощью которого король задумал погубить драконицу Берилл.

Каждый найденный клочок ткани, от детской пеленки до подвенечных платьев, отдали эльфы, чтобы сплести этот канат. Они сняли шелковые простыни со своих постелей, вынули шерстяные одеяла из колыбелей, пожертвовали бесценные ковры и гобелены, которые веками украшали стены Башни Солнца. Все без сожалений было отдано во имя общего дела.

Работа продолжалась днем и ночью. Когда одни уставали резать ткань и свивать канат, их сменяли другие. После наступления сумерек бухты каната, сплетенные в течение дня, украдкой выносили из домов, таверн и приютов и несли в туннели. Эльфийские маги беспрестанно ходили из дома в дом, накладывая на канат заклятия. Иногда эти заговоры срабатывали, иногда магия оказывалась бессильной. Тогда на помощь одному магу приходил другой.

Меж тем Неракские Рыцари очищали столицу от населения. Они бросали эльфов в концентрационные лагеря, которые были устроены на подступах к столице, выкидывали на улицы мебель из жилищ, поджигали дома, до этого преданные разграблению и поруганию.

Шпионы Берилл наблюдали за происходящим с воздуха и сообщали драконице, что ее приказы неукоснительно исполняются. С такой высоты им было не разглядеть, что эльфов, которых днем волокли в концентрационные лагеря, ночью освобождали и уводили в другие дома, где снова «арестовывали» утром. Если бы шпионы были повнимательнее, они бы заметили, что мебель, которую с такой «безрассудной» яростью вчера выбрасывали из окон, сегодня затрудняет передвижение Рыцарей Тьмы, а сожженные дома могли бы стать для них прекрасными наблюдательными пунктами.

В эти тяжелые дни маршал Медан ни разу не видел Лорану. Он не видел королеву-мать со дня расправы над Ногго и тревожился о ней, хотя и знал, что она занята, пожалуй, ничуть не меньше его. Она уложила и приготовила к отправке на юг ценные вещи из своего дома и королевского дворца. Все свои одежды, кроме тех, что были на ней, Лорана пожертвовала ради общего дела — даже подвенечное платье.

Она сама принесла его и, как слышал Медан, когда растроганные эльфы стали просить ее сохранить волшебной красоты наряд на память, собственноручно разрезала невесомо-тонкую шелковую ткань на полосы. При этом Лорана, вызывая восторг эльфов, потешала их историями о дне своего венчания с Танисом Полуэльфом, когда едва ли не главным героем неожиданно оказался Тассельхоф Непоседа, который улизнул с обручальными кольцами и был застигнут в отдаленном переулке в тот момент, когда пытался обменять их на банку с головастиками, принадлежавшую какому-то подростку; а чуть позже, в самый ответственный момент, Карамон Маджере, который был шафером жениха, так разволновался, собираясь произносить тост, что забыл его имя.

Маршал Медан выкроил минуту, чтобы взглянуть на необыкновенный отрезок каната. Он держал в руках тонкую, мерцающую шелковую ткань цвета гиацинта и думал, что этот отрезок не нуждается в усилиях магов, он сам по себе обладает волшебными свойствами, ибо сплетен не из нитей, а из любви.

Разумеется, маршал мог бы найти время, чтобы навестить королеву-мать, но он намеренно не делал этого. Их прежние отношения — отношения уважающих друг друга врагов — исчезли. Расставаясь после последней их встречи, они оба знали, что больше никогда не будут друг для друга тем, кем были раньше.

Однако Медана томило чувство потери. Иллюзий у него не было. Он не имел права на ее любовь. Не то чтобы он стыдился своего прошлого. Нет, он был солдатом и делал то, что полагается делать солдату. И все же его руки были запятнаны кровью ее соотечественников, и он не мог коснуться Лораны, не замарав ее. Но и просто друзьями они тоже быть не могли, это он отчетливо сознавал. Слишком многое было ими сказано, чтобы они остались в прежних безликих отношениях. Медан не сомневался, что их ближайшая встреча окажется полной неловкости и обоюдного смущения. Что ж, он простится с ней и пожелает счастливого пути. Когда она уедет и он будет знать, что больше никогда ее не увидит, он станет спокойно готовиться к смерти — смерти солдата, выполнившего свой долг.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация