Книга Легкие шаги безумия, страница 65. Автор книги Полина Дашкова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легкие шаги безумия»

Cтраница 65

Намеченные гастрольные поездки надо отменять. Плакали бы волковские денежки, но тут у шаха в люксе в «Метрополе» обнаруживают убитую валютную проститутку. Все улики говорят против сластолюбивого араба. Никакие деньги, никакие дипломатические вмешательства не помогают. Шах садится на скамью подсудимых, оттуда попадает в спецлагерь для иностранцев.

А Оля Ивушкина до сих пор поет. Только полностью сменила имидж. Теперь она – роковая блондинка с силиконовой грудью.

Белая «Волга» въехала на извилистую эстакаду перед зданием Шереметьева-2.

– Лен, а что у вас там с коляской случилось? – неожиданно вспомнил Гоша.

– Потом расскажу. Смотри, вон там дырка, можно припарковаться.

Глава 20

Поздним вечером, лежа в теплой ванне с лавандой, Регина стала напевать себе под нос мелодию какой-то песенки, потом вспомнила слова:

Когда душа раздета и разута,

Так сладко засыпать к стене лицом,

Птенцом в горсти казенного уюта…

У Регины была отличная память на тексты, особенно на стихотворные. Ей приходилось слушать множество песен, сидя с Веней на прослушиваниях, присутствуя иногда на клипов озвучках. Часто какой-нибудь случайный кусочек накрепко застревал в памяти, прилипал к языку и напевался сам собой. «Что это? Откуда? Это не попса. Мелодия совсем другая и текст…»

Закутавшись в мягкий махровый халат, Регина забралась с ногами в большое кожаное кресло и закурила.

Вот вспыхивает спичечный огонь в прозрачном шалаше твоих ладоней…

И тут она вспомнила: высокий молодой человек на сцене дурацкого пионерского зала, в котором Веня прослушивает всякую уличную шелупонь.

Молодой человек не стоит, а сидит на краю сцены. У него неприлично грязные ботинки сорок четвертого размера. На коленях – гитара. Большие руки, сильные гибкие пальцы. Очень приятный голос.

– Синицын! – Регина даже шлепнула себя по голой коленке. – Конечно, это кусок из песни Синицына, того самого, с которого все началось.

– Почему ты так уверенно отшил его? – спросила она Веню, когда высокий молодой человек ушел. – По-моему, в нем что-то есть.

– А по-моему, ничего, – ответил Веня раздраженно, – все это было хорошо для московских кухонь начала восьмидесятых.

– Как знаешь, – пожала плечами Регина. Вечером того же дня, под гипнозом, Веня рассказал о ночном пикнике на берегу Тобола с новыми подробностями.

– Веня, этого парня надо держать под контролем, – сказала Регина потом за ужином, – зря ты отшил его. Он может быть опасен. Лучше было бы сделать раскрутку, отснять пару клипов. Ты ведь знаешь, это все равно что посадить на иглу. Он бы стал ручным и тихим, он бы забыл все, что было четырнадцать лет назад, – если он вообще что-нибудь помнит о крови на свитере.

– Он помнит. Мне тяжело его видеть. Мне страшно. – Хорошо, – вздохнула Регина, – я возьму это на себя.

Ей быстро удалось узнать, что жена Дмитрия Синицына Катя наркоманка. Она позвонила им домой.

– Здравствуйте, Митя. Это Регина Валентиновна Градская. Вы помните меня?

– Да, конечно. Здравствуйте, – было слышно, что он растерялся и обрадовался. Он, конечно, помнил ее – после его прослушивания прошло всего лишь три дня.

– Я вам должна сказать, ваши песни произвели на меня очень сильное впечатление. Нам надо встретиться и поговорить. Что выделаете сегодня вечером?

– Я… Я свободен.

– Ну и отлично. Могу подъехать к вам через час, если не возражаете.

– Спасибо… – смущенно замямлил он. – Но я живу на окраине, в Выхине.

– Ерунда, – улыбнулась в трубку Регина, – я на машине. Диктуйте адрес.

– У нас с Вениамином Борисовичем иногда не совпадают вкусы, – говорила она, сидя на старом диване в убогой двухкомнатной квартирке в Выхине. – Он человек деловой и жесткий. Он не увидел перспективы в ваших песнях, а я все эти дни не могу их забыть. Я так давно и счастливо живу, что вот уже себя не замечаю и, если неожиданно встречаю, не узнаю и в гости не зову.

Она пропела это тихо и точно, с задумчивой улыбкой. Синицын покраснел от удовольствия.

– Неужели вы сразу запомнили наизусть? – спросила худенькая стриженая Катя, переводя восхищенные глаза с гостьи на мужа.

– Как видите, да. У меня хорошая память на талантливые стихи. Их сейчас так мало, а уж в нашем попсовом бизнесе И вовсе нет. Вы мне дадите кассету?

– Да, конечно, с удовольствием, – сказал Митя. А Катя тут же вскочила и побежала в другую комнату. Она вернулась через минуту, у нее в руках была целая коробка кассет.

– Малыш, зачем так много? – смутился Синицын.

Регина просидела у них часа два, пила дрянной растворимый кофе, говорила о литературе и музыке, о загадочной природе таланта. Она ничего не обещала. Только восхищалась Митиными песнями и сетовала на бездарность современной попсы и на холодный прагматизм своего мужа.

– Проводите меня до машины, Митенька, – попросила она, когда он подал ей пальто в прихожей.

Они вышли в пустой заснеженный двор. Стояла звездная январская ночь.

– Я вижу, у вашей Катюши серьезные проблемы. – Регина старалась говорить как можно мягче и сочувственней.

– Ну, есть некоторые сложности со здоровьем…

– Не надо меня стесняться, Митюша. Я врач, причем именно такой врач, какой нужен вашей жене. Ведь Катя употребляет наркотики.

– Неужели это уже заметно с первого взгляда? – испуганно спросил он.

– Мне – да. Но я специалист. У меня глаз наметанный.

– Это продолжается полтора года. Я пытаюсь бороться, но все без толку. Честно говоря, иногда мне кажется, что это безнадежно.

– Вы ошибаетесь, Митюша. На мой взгляд, пока процесс вполне обратим. Если, конечно, не терять времени.

– Она уже лежала в больнице, и к частным наркологам мы обращались. Это очень дорого, а эффекта никакого.

– Знаете что, – Регина тронула его руку, – я попробую вам помочь. Я поработаю с вашей Катей. Насчет денег не беспокойтесь. Я давно уже могу себе позволить лечить бесплатно. Я всегда чувствую, мой это больной или нет. Берусь только тогда, когда случай кажется мне интересным. И не безнадежным…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация